Чтение онлайн

Я и там был в этой профессии достаточно востребован, ну а здесь достойные для меня конкуренты ещё даже не родились. Мы принимаем от жуликов-бандитов-бутлегеров золото и конвертируем его в земли в Южной Америке, главным образом в Аргентине и Бразилии, уже вступивших в свой «Золотой век». Инвестиции по нынешним временам не слишком доходные, зато очень надёжные. Такое вложение уже не конфискуют, это уже на старость и для потомков.

Переезжают наши из Европы и в Харбин, туда инвестиции тоже идут, причём инвестиции рыночные, очень уж удачная благодаря железным дорогам получилась у города география. И корейское сырьё для металлургии под боком, и лес Восточной Сибири, и китайское продовольствие. Дальний Восток от Великой войны пострадал куда меньше Европы, поэтому интерес у бизнеса имеется. Интерес этот возник не без нашего участия, подогревает его журнал «The Economist», совместный проект «Граналь Медиа» и рейтингового агентства доктора Зигберта Риппе, так что вклад в развитие экономики региона мы сделали немалый, даже без привлечения прямых инвестиций триумвирата. Деньги Моргана-Рокфеллера-Форда нам гораздо нужнее в СССР.

Как ещё с той Маньчжурией сложится — вопрос открытый. Японцы действительно очень мощный противник и одной наглостью, конными армиями как в Афганистане, с ними вопрос не решишь. Это не британцы, японцы наплюют на любые деньги и будут воевать и умирать ради чести своего Божественного Тенно. Войну с Японией нужно начинать уже добившись технологического отрыва в вооружениях, либо в союзе с САСШ. Всё это вполне реально, но не так скоро, как хотелось бы.

Пока Свиридов в Харбине готовится заместить пожилого генерал-лейтенанта Хорвата и потихоньку лишает влияния китайскую администрацию в Северной Маньчжурии. Там мы тоже разыгрываем карту национализма и полянка для этой игры очень благоприятная. Ещё совсем недавно Маньчжурская династия правила всем Китаем, а тут вдруг понаехали «чурки-южане», да не работягами-батраками, а властью. Доколе!?

В общем, Харбин тоже представляет интерес для наших эмигрантов, но Куба сейчас однозначно вне конкуренции. В Большую Гавану перебрался и один из бывших великих князей — Александр Михайлович Романов, тот самый Сандро, друг детства Николая Второго. Человек он предприимчивый, бизнесом не брезговал даже имея доступ к телу на троне, а деньги на всякий случай раскладывал по разным банкам в разных странах, так что совсем нищим не остался.

Игнатьев-второй с Александром Михайловичем уже познакомился. Игорь Андреевич ведь не только алькальд Гаваны Руса, но и начальник нашей Секретной службы, созданной по образу и подобию КГБ СССР, так что таких фигурантов вниманием Игорь не обделяет.

— Человек трезвомыслящий, работать с ним можно.

Наша цель — национальное примирение, и Игнатьев оценил одного из Романовых именно в этом плане. Такой голос в нашем деле очень важен, а раз человек трезвомыслящий, будем пытаться.

— Синдромом павшего небожителя не страдает?

Всё-таки Сандро был не только великим князем и другом детства последнего императора, но и мужем его родной сестры Ксении. Такое положение не могло не подействовать на психику. Я встречал людей происхождением куда попроще, но с воистину божественной манией величия.

— Может и страдает, сразу этого не поймёшь. Но страдания свои он не демонстрирует. Мечты о реванше считает бредом.

— Слабости?

— Как и у всех. Деньги прежде всего. Не нравится ему жизнь в режиме постоянной экономии.

— К авиации-то он не охладел?

— Воспылал ещё сильнее. Наши авиалинии его сюда и притянули.

— Значит, на этом и будем играть. Ликвидировать мы его в любой момент сможем, так что не попытаться использовать такой ценный кадр — настоящий грех.

— Какой это грех? Я таких грехов не знаю.

— Не знаешь, его ведь не озвучивали. Дураки — интеллектуальное большинство рода человеческого, им тупить можно, а нам с тобой нет. Для нас с тобой глупость — самый смертный из грехов.

Первую Конституцию СССР в этой истории приняли 12 декабря 1924 года. Я не знаю текста той первой Конституции, но точно знаю, что там закреплялся договор об образовании СССР, с суверенным правом союзных республик, в том числе и правом выхода из состава союзного государства, а здесь этого уже нет. Нет и статьи о равенстве прав национальностей, в этом основном законе у всех граждан страны одна национальность — советская.

Нет больше и всяких чрезвычайных властных органов, вроде ЦИК (Центрального исполнительного комитета), СТО (Совета труда и обороны) и РВС (Революционного военного совета). Власть по Конституции действительно передавалась советам разных уровней, а высшим органом стал Верховный совет, избираемый на съезде сроком на пять лет. В полномочия Верховного совета, помимо законотворчества, вошли назначение судей Конституционного суда (высшего судебного органа) и объявление войны. Председателем президиума Верховного совета (конституционным главой государства) избрали Иосифа Виссарионовича Сталина, который совместил посты председателя Совета народных комиссаров и генерального секретаря ЦК ВКП(б) (теперь всесоюзной коммунистической партии большевиков).

Никаких особых прав Большевикам не нарезали, они должны были на общих основаниях избираться делегатами съездов Советов, а на съездах так же на общих основаниях баллотироваться в Верховный совет. Подвинул товарищ Сталин слишком буйный актив своей партии. Правда в первый состав Президиума Верховного совета вошли все члены Политбюро и значительная часть ЦК, но это шаг временный. Вынужденный обстановкой ход. Никакого «Ленинского призыва» в ряды ВКП(б) в этой истории не состоялось и правильно. Император не должен опираться на какую-то одну партию, ведь опора — это зависимость. Представительство в Верховном совете получили все легально действующие в стране партии — и меньшевики (социал-демократы), и эсэры (социалисты-революционеры), и анархисты.

Получилась вполне нормальная с виду трёхступенчатая демократия: Съезд/Верховный совет/Председатель. В тех же САСШ ведь тоже не прямые выборы главы государства, так что система выглядит очень либеральной по нынешним временам и при этом вполне управляемой. Уж товарищ Сталин то точно сможет этой конструкцией рулить в правильную сторону.

Вполне естественно, что «Человеком года» по версии «Тайм» стал именно Иосиф Виссарионович Сталин, а интервью для журнала у него взяла Маргарет Митчелл, которую я переманил из «Атланты Джорнал». Все лучшие (а Марго точно входит в их число) должны работать в «Граналь Медиа», такая у нас бизнес-стратегия.

На фоне такого прогресса в демократии, Джону Пирпонту Моргану-младшему удалось разместить первый выпуск дисконтных государственных облигаций СССР на очень хороших условиях — двадцать миллионов долларов САСШ на десять лет под четыре с половиной процента годовых. Это хуже, чем у американцев (2,7%) и британцев (3,2%), но уже на уровне Франции и лучше, чем у Италии.

НЭП выстрелил гораздо эффективнее, чем в той истории. Во многом нашими усилиями, рост экономики в СССР за 1924 год составил почти двадцать пять процентов. Конечно, это разовый показатель, подъём с самого дна, но результат всё равно впечатляющий, а тут ещё и вполне демократическая Конституция подоспела.

Собственный фондовый рынок первое в мире Социалистической государство создавать не планирует, в планах Сталина (и заветах Ленина) по-прежнему создание плановой экономики для ключевых отраслей промышленности, но для рынка дисконтных государственных облигаций это скорее плюс. Именно так оценил этот экономический эксперимент доктор Зигберт Риппе на страницах «The Economist», а его мнение по этим вопросам, нашими стараниями сейчас считается чуть ли не божественным откровением.

Рейтинговое агентство «Bewertung» оценило Советские облигации в категорию «АА-», плюс благожелательная в целом пресса (с подачи «Граналь Медиа») и вуаля. СССР с первой же эмиссией своих облигаций вышел в «Высшую лигу» и сразу начал бороться за место на пьедестале.