Чтение онлайн

— Что?

— Излишние злобность и жадность. Ваша месть Франции, особенно теперь, после мирного возвращения Эльзаса и Лотарингии, настроит против вас весь мир. Даже подлая Британия, на вашем фоне, будет выглядеть вполне прилично. Сейчас на нашей стороне симпатии подавляющего большинства граждан обеих Америк — а это очень ценный ресурс, которым Организация очень дорожит. Из-за вас мы им жертвовать не будем. Хотите поиграть в отмороженных викингов — Тор с Одином вам в помощь, а мы этот беспредел не поддержим.

— Но я ведь видел…видел наш парад на Елисейских полях…

— В каком году это случилось, Хайнц?

— Год не знаю.

— И я не знаю, что ты там видел. Каждый видит своё. Сейчас нас слишком мало, парни. Вы способны устроить этот парад и в следующем году, в этом я нисколько не сомневаюсь, но такой огромный кусок просто порвёт вам глотку. Колонии Франции вам подобрать нечем, их займут Британия и Соединённые Штаты. Вы растележите свои силы в Польше и Франции. Даже на это сил у вас будет не хватать, начнётся полоса неудач, поднимут голову ваши завистники. Неужели вы думаете, что в Третьем рейхе у вас нет завистников?

— Есть, конечно.

— Вот вам и первая цель. В тылу должен быть наведён идеальный порядок. В Польше должен быть наведён идеальный порядок и выполнены все обязательства, принятые вами перед союзником. А Франция никуда с этого континента не убежит.

— С Петеном во главе она станет гораздо сильнее.

— Мы тоже слабее не станем, Ади. Нам как минимум нужно дождаться смещения Рузвельта, и только после этого выходить на следующий раунд. Нам нужно подготовиться к контролю мировой морской торговли, а вы, вместо трёх отличных авианосцев японского образца, затеяли строительство одного линкора, который способна потопить подводная лодка, по стоимости сравнимая с ценой краски, которой ваш «Зигфрид» будет покрашен. Война — это бизнес, парни. Это математика, а не творчество. Вы мои друзья, но истина дороже.

В Ленинград я тоже поехал по железной дороге. Эстония уже слилась с Финляндией, Польша в очередной раз утратила государственность, в «Балтийском коридоре» остались две формально независимые страны, вот через них я и прокатился. Литва и Латвия отлично понимали, что их независимость сохранится ровно до тех пор, пока она никому из Великих соседей не мешает. То есть до тех пор, пока эти гордые и независимые оказывают соседям услуги по цене, ниже, чем те смогут организовать сами.

Обеспечение всяких прав пролетариев в СССР и Германии стоит приличных денег, особенно в таких высокотехнологичных отраслях народного хозяйства, как железнодорожный транспорт, поэтому на ценах транзитных тарифов можно было жить независимо, но что это за жизнь? Своих специалистов Литва и Латвия не готовили. Ладно железнодорожного люмпена путейца, или осмотрщика-вагонника ещё можно натаскать методом — повторяй за мной, но в этой отрасли ведь нужны специалисты высокой квалификации — диспетчеры-движенцы, организующее ритмичный оборот, без заторов на станциях, нужны локомотивные бригады, умеющие водить поезда, локомотивным бригадам нужны контролёры-инструкторы и нарядчики, обеспечивающие график смен, а локомотивам нужны техническое обслуживание, текущий и капитальный ремонт, через каждые сколько-то тысяч километров пробега.

Специалистов приходилось нанимать в России и Германии, а там, как назло, железные дороги тоже активно строились и безработных не имелось. Алчные специалисты соблазнялись посулами высокого жалования, но они в итоге пожирали весь доход. Даже на текущий ремонт путей ничего не оставалось, не то что на развитие отрасли.

А Эстонцы, между тем, побросали в свинарниках совковые лопаты, которыми они убирали навоз, и рванули на заработки в Россию. Они теперь финские граждане, право на трудоустройство по советским законам имеют. Не только на трудоустройство, но и на профессионально техническое образование и медицинское обеспечение. В общем, эстонцы из своей Эстонии активно разбегаются, а латыши и литовцы им завидуют. Плебисциты назрели и там, и там. И там, и там уже понимают, что Швеций из них не получится, а сама Швеция в свой состав принимать какую-то голозадую Латвию желанием не горит — и это ещё мягко сказано.

Швеция вышла из Лиги Наций и наживается на логистике в Балтийском море. Для страны с трёхмиллионным населением — конфликт страховых компаний — настоящий Эльдорадо. Стокгольм сейчас — один крупнейших контейнерных хабов в мире. И нахрена ему эта сраная Латвия со своим сраным Вентспилсом на том берегу?

— Купи яичек, сынок. Не варёные, калёные в печи в чугунке.

— И чем они лучше?

— Гораздо вкуснее. И хранятся намного дольше.

— Ты где по-русски говорить научилась, мать?

— У нас село русское, сынок. С детства все говорим.

— Уважаю. Ладно, давай. Сколько там у тебя этих вкусных яиц продаётся?

— Двадцать восемь осталось, сынок.

Протягиваю десять рейхсмарок.

— Со службы в армии варёных яиц не ел. Помню, что на вкус та ещё дрянь, но сытная. Одно кулинарное изделие возьму, на пробу, остальные пацанам голодным раздай.

— У меня столько сдачи нет, господин хороший.

— Должна будешь. На обратном пути спрошу.

Зиновьев находился в командировке, возглавлял правительственную комиссию, разбиравшую ситуацию в Закавказье, где некоторые альтернативно одарённые представители национальных меньшинств продолжали заниматься антисоветской сепаратистской деятельностью.

Эксцессы в Закавказской области возникали, пусть и незначительные в масштабах огромной страны, но регулярно, то есть носили системный характер, а системные проблемы и решать нужно системно.

Григорий Евсеевич Зиновьев, помимо прочих должностей, занимал пост заместителя председателя Президиума Верховного Совета СССР, то есть являлся вторым лицом во властной иерархии Советского Союза, и раз товарищ Сталин отправил во главе комиссии именно его, да ещё и с Кировым в заместителях, значит Закавказскую область решено переформатировать весьма основательно.

Со Ждановым мы почти ровесники, но сближению это не поспособствовало. Алексей Александрович тот ещё моралист, а я с моралистами предпочитаю не сближаться. Мне и так приходится терпеть укоризны от Моргана и Граналя, но они мои друзья, причём старшие, а Жданов обычный чиновник. Впрочем, человек он ответственный и в качестве бизнес-партнёра меня полностью устраивает.

В Ленинград я привёз полотна Адольфа Гитлера и Хайнца Хофманна из своей нью-йоркской Астории, и мне для их выставки нужен был зал в Эрмитаже. Это мне Жданов организовал уже в день приезда, так что экспозицию я успел осмотреть ещё до отъезда в Москву. В компании с Эйзенштейном. Вот Серёга настоящий друг, мою личную жизнь не комментирует — сложившимися отношениями дорожит.

— Так себе живопись, — оценил классик мирового кинематографа, обладатель уже трёх «Ленинов» за лучшую режиссуру.

— Живопись так себе, — согласился я, — но шедеврами эти картинки признают обязательно. Готов поспорить, что их оценят дороже, чем Дали.

— Нет, спорить я с тобой не буду, тебе нечистая сила помогает.

— Чего это она вдруг нечистая? Ты поаккуратнее словами играй. Сила — она и есть сила, она как электричество, к ней грязь не липнет. Помнится мне, ты и сам хотел с этой силой познакомиться.