Чтение онлайн

А что особый налоговый режим — то не беда. Внутренние жулики, конечно, тоже стремятся «руки погреть», но Сталинград — совсем не то место, где это можно делать долго и безнаказанно. Это не Гавана Руса, где Игнатьев-второй взращивает, «ставит на крыло» и окормляет своих «птенцов» — криминальных князей, графьёв и баронов — Рабиновичей, О’Лири и Корлеоне. В Сталинграде таких маркируют крысами и мочат безжалостно. С конфискацией имущества, разумеется.

В Советском Союзе — десять тысяч рублей — это уже «вышка», даже для жулика-бухгалтера. Отягощающее — создание банды (под вывеской коммерческой организации, конечно), за это на «вышак» можно и одни намерения натянуть. В самом гуманном Советском Суде семь присяжных, с самого общественного дна — люмпенского слоя. Не учёных же от дела отвлекать ради всякого жулья?

Люмпены никуда не делись, человеки — это ведь такие создания, что в плоскости взаимоотношений жить не могут. Им нужен объём, обязательно нужны социальные верх и низ, так что дно возникло само собой и заселилось люмпенами, которым подняться вверх мешали глупость, лень, криворукость, или пристрастие к веществу, расширяющему сознание в сторону синей ямы.

Им потусоваться в присяжных — это неплохо заработать, нихрена не делая. Платили присяжным почти как шахтёрам и металлургам, так что за хлебные места возникла донная конкуренция. На выборы присяжных собирались сотни человек и все они классово ненавидели финансово более успешных советских граждан, сиречь НЭПманов, очевидных и естественных классовых врагов для этого, самого политически активного и бескомпромиссного, социального слоя.

Это и есть квинтэссенция демократии. Никто ведь не запрещает учёным и инженерам в присяжные идти, они сами этого не хотят. Заставлять их что ли? Не можно у нас никого заставлять. У нас в Конституции такая свобода прописана, что даже в демократических выборах участие добровольное.

И для ВЧК так даже сподручнее выводить из социального организма паразитов: «крыс, вшей и глистов», которые в племени Человечество тоже полностью неистребимы. Запускать это дело нельзя. Чтобы каждое следующее поколение становилось немного чище. Сталинизм будет об этом. Культ Сталина обязывает его сформулировать учение-продолжение Ленинизма.

Ведь поставленных Лениным целей мы уже, считай, достигли. Маньчжурия вон аж дважды к нам просилась, хотя и сама жила неплохо. Электрификация, индустриализация, научный прорыв, всеобщие занятость, бесплатные образование и медицинское обеспечение уже доступны. Нет, понятно, что улучшать всё это можно бесконечно, нет предела совершенству, но дальше-то к чему стремиться, следующая-то какая цель?

Весь объём Советского общества нужно тянуть вверх. Нужно и дно поднимать, и потолок пробивать, чтобы не сплющиваться в противоестественную форму. Природу обмануть невозможно. Объём должен сохраняться и этой формой стремиться вверх. Нужно переводить Человечество (в части его авангарда — Советского народа) в следующее измерение, а для этого нужно ускорять положительный естественный отбор. Чтобы было кому потолки пробивать, а не дно.

Шестнадцатое марта 1934 года. Берлин, резиденция кайзера в Зюдгеленде.

Хофманн опять в командировке — контролирует начавшееся переселение поляков из Привисленской области /ссылка: 62: входившее в Российскую империю Царство Польское с городами: Варшава, Лодзь, Калиш, Ченстохова, Люблин, Сувалки и Белосток/ и передачи территорий под управление Советского правительства.

Кампания проводится грандиозная — с площади сто двадцать восемь с половиной тысяч квадратных километров выселяются восемь миллионов этнических поляков /ссылка 63: 9 402 253 по переписи 1897 года, списываю полтора миллиона на потери в Великой войне и эпидемию Испанского гриппа/ и вместо них сразу заселяются четыре миллиона советских граждан.

Расовые поляки вывозились в Рейх и мелкими группами (по три-четыре семьи) расселялись в сельской местности. Без гражданства, без права самовольно менять место жительства и даже без права переписки, а из имущества — только несколько чемоданов на семью. Деваться им теперь некуда — будут зарабатывать на жизнь батраками-подёнщиками у местных бауэров, а у тех не забалуешь. Так переселяли смирившихся, а всех буйных, пытавшихся помогать организовавшейся партизанщине, арестовывали и направляли на принудительные работы. Не сказать, что на каторгу, но где-то близко к этому — кирка, тачка, лопата — бери больше, кидай дальше. Кильский канал требуется прилично так расширить и углубить, да и потом работа найдётся. За партизанами же организованно охотились и в плен их не брали.

Сувалки, Белосток и Люблин уже обживаются переселенцами из внутренних районов Советского Союза. Не все, разумеется, переселялись добровольно, примерно половину к этому переселению приговорил самый справедливый суд в мире — за сочувствие идеям национального сепаратизма, например (такие граждане частично поражались в правах). Ещё переселяли народ из намечаемых зон затопления при строительстве плотин для электростанций, да и добровольцев хватало. Не на пустое место ведь ехали, а в города и посёлки, с улучшением жилищных условий. Каждому по отдельной полнометражной квартире в Советском Союзе ещё не построили, так что и дополнительные квадратные метры жилплощади привлекали многих.

Потребных для нормального советского хозяйства специалистов обеспечили планово — через распределение выпускников высших и средних-специальных учебных заведений, переводами на новое место службы/работы и командировочными. Плановая экономика умеет планировать не только производство товаров, но заселение территорий.

Поражённые в правах граждане, сочувствующие дома национальным сепаратистам (в основном уроженцы Закавказской и Среднеазиатской областей), перемешивались между собой и рассеивались по огромной территории. Между собой эти потенциальные враги народа об общем сепаратизме в Привисленской области точно не договорятся, так что растворятся в русскоязычном большинстве советских граждан уже через поколение.

В общем, процесс запущен действительно грандиозный, и у немцев проблем возникает намного больше. У них по всей бывшей Польше партизанщина в полный рост. Гейдрих увлечённо воюет с партизанскими унтерменшами и отвлекаться на административные вопросы не имеет возможности — делегировал их решение заместителям, поэтому Хофманн его «команду» страхует в самые ответственные моменты. Сейчас как раз такой момент — начинается передача русским Варшавы. «Принимает» Варшаву у Хайнца Зиновьев, так что уровень соответствующий. Да и знакомые они давние, можно сказать — приятели, друг другу доверяют, что значительно облегчает взаимодействие сторон.

Весь цивилизованный мир уже начал подготовку ко Второй Великой. После «Московской конференции по разделу сфер влияния в Евразии», в Британии снова сменилось правительство. Невилла Чемберлена на посту премьер-министра сменил Уинстон Черчилль, когда-то исполнявший должность Первого лорда Адмиралтейства.

Курс своего правительства Черчилль обозначил кратко, но ёмко — «Пушки вместо масла». Впервые эту фразу озвучил кто-то из американских конгрессменов, во время обсуждения бюджета при подготовке к вступлению САСШ в Первую Великую, а Уинстон Черчилль сделал её «крылатой».

Британская империя уже начала перевод своей экономики на военные рельсы. Налоги в целом повысили больше чем вдвое, причём не только в Метрополии и колониях, но и в Доминионах (Канада, Ньюфаундленд, Южно-Африканский Союз, Австралия и Новая Зеландия). Родина в опасности, поэтому Доминионы урезались в правах почти до уровня колоний. Их вооружённые силы теперь напрямую подчинялись британским штабам армии и флота, военный бюджет для всех общий, и он в приоритете, поэтому секвестру не подлежит. Зато налоги теперь в Метрополии и Доминионах одинаковые и валюта единая. Фунт, разумеется, с единым эмиссионным центром в Лондоне, так что можете считать себя тоже Метрополией в этом отношении. «Единый фунт, единый фронт!» и «Пушки вместо масла!»