Чтение онлайн

Хлопнув в ладоши, Абдулматин соединил две части магической печати аркана «Темного Воплощения» — самого мощного аркана, на который он был способен. Две половины этого аркана были вытатуированы на его ладонях, и в чернилах был добавлен порошок из благородного мифрила, смешанного с кварцевым порошком, напитанным его собственной Тьмой. По сути своей, эта татуировка была полноценным многоразовым артефактом, который был единым целым с телом афганца.

Перед его взором мгновенно возникла печать аркана, и из его тени на свет вышли сотканные из самой Тьмы его верные слуги. Они стояли под солнцем, словно были из плоти и крови, но их тела были созданы из самой Тьмы, их оружие было напитано Смертью. Благодаря «Темному Воплощению», своему объему УЕР и ступени Контроля он мог контролировать единовременно до пяти кукол. Пять Одаренных, которых он лично отправил на тот свет, и именно их души он мог захватить и заставить служить себе. Сейчас у него было четыре куклы, четыре Тени.

И он вызвал все разом. Лоб и спина моментально покрылись потом, нагрузка словно наковальня упала ему на плечи, колени афганца подогнулись, но он терпел. Целитель стоил всех этих усилий, главное — захватить его живым. А там можно отрубить руку или ногу — все равно, главное, чтобы он не мог воспользоваться своим Даром, а Абдулматин уже доставит его в Кабул и продаст на рынке рабов.

Все четыре Тени моментально оказались рядом с командиром патруля и целителем. Тот тоже был силен, но явно впервые встретился с таким противником. У двух Теней в руках возникли кривые клинки, напитанные Смертью. Две другие подсекли целителя, и одна ударила его кулаком из Тьмы по затылку. Одновременно с эти каждая Тень из первой пары вонзила свой клинок в офицера. Первый клинок вошел сбоку слева, пробив грудную клетку и выйдя с правой стороны, второй вошел со спины и вышел из живота.

И все это заняло лишь пару мгновений.

И вот десяток солдат перебит. Один офицер захвачен. Второй харкает черной густой кровью, пытается поднять руку — он просто ещё не осознал, что уже мертв, а целитель падает без сознания.

Абдулматин выдыхает и разводит руки в стороны. Печать аркана пропадает, и вместе с ней растворяются его Тени…

Он обводит взглядом своих людей — каждый из них дрожит. Даже верный и преданный Рамухан дрожит от страха. Страха перед силой своего командира. Что ж, это цена Силы…

— Рамухан. — Тихо говорит командир афганцев.

Но в этой тишине даже лошади застыли, чтобы не привлечь к себе внимание самого опасного здесь хищника — Абдулматина. И его голос слышат абсолютно все его бойцы.

— Да, господин. — Рамухан быстро оказывается возле своего командира.

— Доставай русского, давай побеседуем с ним. Освободи только голову… — Улыбка Абдулматина была очень страшной…

* * *

Я очнулся от криков.

Когда взгляд сфокусировался, я сразу понял — я в полной жопе. Нет. Не так. Я В ПОЛНОЙ ЖОПЕ. Я был связан по ногам, а руки привязали к деревянной жерди и раскинули в разные стороны, затылок был мокрым, и во рту стоял солоноватый привкус. Картинка в глазах плыла, и меня немного тошнило — все первоначальные признаки сотрясения мозга.

Кричал Иван Маханьков. Его тело было истерзано жуткими ожогами, правая кисть была отрублена, а культя перетянута его же ремнем, кисть валялась тут же.

Один из афганцев заметил, что я очнулся и что-то закричал на своем языке. Двое обернулись и быстро подошли ко мне.

— Сильный целитель. Но глупый. — Сказал один из них с сильным акцентом. В его речи «и» звучал как «ы», а «у» как «ю».

— Кто вы такие? — Спросил я, чувствуя, как тошнота только усиливается.

— Это уже не важно. Важно, что ты теперь у нас, целитель. — Усмехнулся один из них.

— Вас найдут. Император не прощает тех, кто убил его солдат. — Сказал я.

Один из афганцев присел на корточки, сжимая в правой руке крупный тесак со следами крови, и прошипел мне в лицо:

— А кто ему расскажет об этом?

Резкий взмах тесака, и боль затапливает мое сознание.

АААААААААААА! Как же больно! Я пытаюсь удержать сознание, но не могу. Сколько я был в отключке? Десять секунд, минуту, пять, десять? Не могу понять. Меня приводят в чувство пощечинами по лицу. Чувствую укол в бедро. Обезболивающее. Но мне всё также больно. МНЕ ОЧЕНЬ БОЛЬНО! Светлый Источник начинает безумно выбрасывать Жар по всем Лучам. Мгновение — И Темный Источник начинает повторять все вслед за Светлым. Я чувствую, как во всем моем теле начинается безумно смешиваться Жизнь и Смерть, Земля и Воздух, Вода и Тьма, тут же Тьма и Смерть смешиваются с Воздухом, а Жизнь переплетается с Землей, но хоровод Стихий внутри меня продолжается, и вся энергия диким танцем устремляется к ногам… Веки не слушаются, слишком тяжелые. На одной воле поднимаю их и вижу жуткую картину.

МНЕ! ОТРУБИЛИ! НОГУ! ВОТ ОНА! МНЕ! ОТРУБИЛИ! МОЮ! ИЗЛЕЧЕННУЮ! НОГУ! ОНА ЛЕЖИТ ТУТ ЖЕ! Я! СНОВА! СТАЛ! КАЛЕКОЙ!!!

Кровь стучит в висках, сердце бешено бьется. Источник пытается прирастить стопу обратно, дико ревет внутри, вливая прорву Жара в искалеченную ногу. А афганец с улыбкой затягивает шнур на ноге, для него теперь я вообще не опасен. Источник пошел в разнос!

А я безумными глазами начинаю смотреть на афганцев. А они уже забыли обо мне. Я теперь для них не опасен.

Тот, что источал некротическую энергию, подходил к телу Свиридова. Он соединяет ладони перед собой, словно начинает молиться, перед ним вспыхивает печать Аркана, напитанного Тьмой и Смертью. «Странная молитва, — Проскальзывает в голове, но мозг продолжает фиксировать весь аркан: количество фигур, точки входа энергии, точки энергетической фокусировки, руны, включенные, в круги, точки прямого воздействия на объект аркана, — и построение не особо сложное.»

«Занятный малый. — Все уходит на задний план при звуке этого голоса в моей голове. Чужой голос был хриплым, холодным и властным и звучал очень глухо. Первый голос, который я услышал в этом мире. Холод сковал меня, все вокруг замедлилось. Руны на печати аркана неестественно медленно начали напитываться некротической энергией на руках афганца, а я все слушал этот голос, — хапнул пылинку могущества и решил, что уже сможет подчинить себе весь мир со временем. „Темное воплощение“ — не самое лучшее мое творение, но оно сослужило нам отличную службу, когда мир был молод, и мы с братом сражались с демонами и тварями Иномирья. Возможность вернуть верных и умелых бойцов, которые не бояться смерти, вновь в строй. Жаль, что они лишь Часть от Целого, лишь Тень той Души, что пала. И пала от твоей собственной руки. Грубо говоря, „Темное Воплощение“ позволяет подчинить Тень Души Одаренного своей воле, принять его на службу. По этому мне пришлось самолично добивать своих раненных, которым уже невозможно было помочь, чтобы вернуть их в строй… Жестокий выбор, но мы выбрали Мир, сотворенный Родом… И сейчас этот червь заберет Тень Души твоего Знакомца…»

Голос Чернобога был властен и холоден. И этот холод пробуждал во мне такую безумную ярость…

«Эта… тварь… заберет… часть… души… Он… уже… забрал… жизнь… его… Забрал их жизни… Забрал часть меня… Он хочет и мою душу забрать?! ЗАБРАТЬ?! ЗАБРАТЬ?! ЗАБРАТЬ?!»

В голове что-то щелкнуло. Мир наполнился Тьмой, Смертью и Ветром.

Не прощу, не прощу. НЕ ПРОЩУ!!!

К Тьме, Смерти и Ветру примешались Земля, Вода и Жизнь.

«Древним Зверем меня называют, Крылья Свои пожирая сам я себя Укрощаю…» — В голове в унисон зазвучали голоса Белобога и Чернобога.

Тогда я заберу у него ВСЁ. Я. ЗАБЕРУ. У НЕГО. ВСЁ!!!

В груди взорвалась сверхновая. Афганцев откинуло в стороны. Ветер окружил весь перевал. Ветер смешался с Тьмой, Земля смешалась с Водой, Смерть смешалась с Жизнью…

И вот уже черный могильный ветер, обжигающий холодом, окружил перевал, Земля вернула ногу к телу, Жизнь моментально прирастила стопу обратно. Жизнь волной прокатилась от меня к Маханькову и исцелила его полностью, окутав в купол целительной энергии, и погрузила в лечебный сон…

Ветер донес голоса афганцев. С простых солдат Черный Ветер просто сорвал мясо с костей. Слабых Одаренных Ветер разорвал на куски. Весь выход из ущелья был залит кровью, везде валялись куски плоти и ошметки внутренних органов. Из противников остались только двое в строю. Командир и его заместитель.

Я почувствовал изменения в собственном теле. Волосы стали длиннее, вместо ногтей появились антрацитовые черные когти, клыки стали длиннее. Кожа на руках приобрела серый оттенок.

На границе бушующего ветра я увидел двух жеребцов. Первый — белее снега на вершинах гор в солнечный полдень, с такой же белоснежной гривой и золотистыми глазами, второй — словно сама тьма, с антрацитовыми черными глазами и такого цвета гривой. Они стояли и смотрели на меня.