Чтение онлайн

На руках Матвея вспыхнули силовые печати аркана Абдулматина. Волков свел руки вместе, словно начал читать молитву.

— Отдай мне Тень своей души, враг мой, и служи мне до смерти моего рода, либо до того, когда я дарую свободу твоей душе! — Аркан, напитанный Тьмой и Смертью, сорвался с рук Матвея и туманом обхватил тело афганца.

Афганец затрясся в судорогах, словно он был еще жив. Из груди его вырвалась рука, сотканная из черного тумана. Словно выбираясь из ямы, появилась Тень, в чертах лица которой прослеживалось нечто общее с погибшим афганцем. Тень молча приклонила колено и склонила голову.

В голове Матвея раздалось одно единственное слово: «Господин.»

— Спрячься в моей тени, я позову тебя, когда ты будешь нужен.

Тень встала с колен, вновь поклонилась и нырнула облаком черного тумана в тень Волкова.

И снова на перевал ворвался ветер. Перед Матвеем в одно мгновение возникли два жеребца, которые до этого стояли на границе бушующего черного ветра, первый — белее снега на вершинах гор в солнечный полдень, с такой же белоснежной гривой и золотистыми глазами, второй — словно сама тьма, с антрацитовыми черными глазами и такого цвета гривой.

— МЫ, ПЕРВОРОДНЫЕ БРАТЬЯ, ЕСТЬ СУТЬ ТЬМЫ И СВЕТА, БЕЛОБОГ И ЧЕРНОБОГ, ПРИЗНАЕМ ТЕБЯ, РЫКАРЬ, ЖИВИ И СВОИМИ ДЕЯНИЯМИ, ПРОСЛАВЛЯЙ ИМЕНА НАШИ! — Одновременно оба тотема богов говорили, а Матвея скрутило в безумной вспышке боли, которая пронзила его тело.

Оба жеребца пропали, а Матвей все лежал на холодных камнях в рассветных сумерках и пытался отдышаться…

РИ, Сибирь, Иркутская губерня, село Листвянка, берег озера Байкал

Баир Баторовоч Закаменский был очень старым шаманом, и его уважали все, кто жил рядом с Байкалом.

Даже из Иркутска, Красноярска, Томска, Тобольска и Новосибирска к нему приезжали благородные сословия на прием. Он помогал всем — и беднякам, и богачам, не прося платы за свой труд. Лишь всегда говорил: «Отблагодарите так, как сами считаете нужным».

И его благодарили. Каждый в меру своих сил и возможностей. Кто-то рублем, кто-то скотом, переданным в дар, кто-то копейкой, а кто-то просто добрым словом, сказанным от души.

Но сегодня он не принимал людей. Вот уже почти сто лет, как он стал полноправным шаманом, надел шаманскую корону Аргой, и шубу из шкуры медведя, бубен его был старым и знал множество молитв и камланий, которые старый шаман прошептал ему, обращаясь к духам предков и Богам. Но сегодня он впервые во сне услышал, как Боги обратились к нему самому. И это был Хухэ Мунхэ Тенгери, Вечное Синее Небо!

И шаман камлал, высекая звуки из бубна, словно кузнец высекал искры из раскаленного металла на наковальне с помощью молота. Вот уже несколько часов он камлал и просил дать ответы на свои сны.

И он их получил.

«Ты встретишь человека, русских кровей, что Свет и Тень несет в себе. Два жеребца будут следовать за ним. Помоги ему встать на Путь. Научи его Искусству, и, словно алмаз, ограни его Волю. Он придет к тебе после первых снегов, глаза его будут черны как ночь, а волосы белее снега. На нем ты узришь Печать старших Богов славянского рода».

— Да, Великий Предок. Я сделаю все, чтобы исполнить вашу Волю. — Баир Баторович склонился в низком поклоне перед костром, напротив которого он сидел, а пламя сливалось с закатным солнцем где-то вдалеке, окрашивая воды священного Байкала в алые тона…

Российская Империя, Санкт — Петербург, поместье Долгоруковых

Князь Долгоруков злился. Хотя тут Аркадий очень сильно преуменьшал эмоции, бушующие внутри князя. Андрей Павлович расхаживал по своему кабинету от камина к столу и обратно уже минут двадцать. За это время ему под руку попались стул, хрустальная пепельница, графин и пара бокалов для виски и макет английского парусного корабля. Пепельница, графин и два бокала улетели в стену, оставив царапины на деревянных настенных панелях из мореного дуба, макет корабля отправился в камин, моментально вспыхнув в веселом пламени, а стул был просто разбит в щепки об пол. Хоть князь уже давно разменял свой первый век, своей силы он так и не потерял.

Соловьев тихо стоял в углу кабинета и, как говорится, «не отсвечивал». Когда начальство буйствует, лучше оказаться «поближе к кухне». Но начальник службы безопасности рода не мог себе позволить просто взять и покинуть кабинет князя.

Наконец, князь все же упал в свое кресло во главе стола и поднял свой взгляд впервые за последние полчаса на Соловьева.

— И как же так вышло, Аркаша? Ты же мне докладывал, что договорился с ним о встрече. А потом он просто сбегает на границу с Афганистаном. А теперь что мы знаем? Что мальчишка ПРОПАЛ!!! — Последнее слово князь буквально проорал, и порыв таранного ветра ударил Соловьева в грудь, откидывая его на стену за спиной.

— Прошу прощения, господин. — Соловьев медленно поднялся с пола, чувствуя, как по затылку потекла теплая кровь, и склонился перед своим сюзереном в низком поклоне, — Я был уверен, что молодой Волков согласился искренне. Я не решился устанавливать за юношей слежку, чтобы не спугнуть его. Вы ведь знаете, что Одаренные очень чувствительны к вниманию со стороны…

Новый воздушный удар вновь усадил Соловьева на пол. Теперь противный привкус появился и во рту. Соловьев всеми силами сдерживал порыв тошноты, зная, что подобного князь не простит, и он получит лишь новый удар.

«И почему на востоке считают, что Лекари не умеют драться? Этот мутузит меня весьма профессионально…» — Пронеслась мысль в голове Соловьева, которую он тут же откинул в сторону, — «Сейчас не время и не место думать о таком…»

— Где пропал мальчишка? — Спросил Андрей Павлович, когда Соловьев выпрямился в полный рост.

— Нам известно, что Волков отправился в составе конного патруля на дежурство по маршруту на границе с королевством Афганистан четыре дня назад. Затем вечером того же дня на границе королевства и империи был замечен очень сильный выброс нескольких типов энергий — Жизни, Ветра, Смерти и Тьмы. Второй патруль из крепости «Саркел» отправился по тревоге к точке выброса энергии. Но они ничего не нашли кроме кучи разорванных тел и моря крови. Судя по рапорту командира второго патруля, там была просто какая-то мясорубка. Лекарь Матвей Александрович Волков и заместитель командира патруля Иван Андреевич Маханьков на месте боестолкновения не найдены. Патруль дошел маршрут до конца и вернулся назад, так никого и не обнаружив.

— Афганцы? — Продолжил допрос князь Кобылин.

— Три десятка солдат, среди них пять Одаренных. Двое достаточно сильных, трое — мелочь, слабаки. Три десятка мулов и ослов с наркотой и почти полтора десятка погонщиков без оружия. Все убиты. Также в рапорте отображено, что один из афганцев применил неизвестных артефакт, «влияющий на физическую форму Одаренного».

— Что за артефакт? — Поднял бровь Андрей Павлович.

Соловьев лишь покачал головой:

— Неизвестно, господин, артефакт был одноразовым и самоуничтожился после применения. На него егеря и списали такое количество энергии Смерти и Тьмы вокруг места сражения.