Чтение онлайн

— Огава-сан, видимо, вы не понимаете, почему я время от времени мучаю вас замечаниями.

— Потому что вы ко мне неравнодушны, Кацураги-сан? — улыбнувшись, предположила Хана.

— Нет, Огава-сан, — разочаровал я девушку. — Потому что я хочу создать идеальные взаимоотношения между нами, как между медсестрой и врачом. Чем быстрее мы с вами сработаемся и начнём понимать друг друга с полуслова, тем быстрее начнём заниматься пациентами с верхних этажей.

— Вы — скучный, Кацураги-сан, — расстроилась Огава и, не отводя от меня взгляда, отпила горячего кофе.

— Скучный, говорите? — усмехнулся я. — Мне кажется, вы не до конца понимаете свои возможности, Огава-сан. Неужели вы не видите возможностей для карьерного роста?

— А какой карьерный рост может быть у медсестры, Кацураги-сан? — не восприняла всерьёз мои слова Хана. — Я благодарна за то, что меня хотя бы взяли в столь престижную клинику!

— Нет, Огава-сан, без амбиций мы с вами далеко не уедем, — не согласился я. — А что, если я скажу вам, что вы можете стать старшей медсестрой отделения? Нет, даже выше — главной медсестрой в клинике. Заведовать своими коллегами! Вас это не мотивирует?

— Кацураги-сан, я об этом даже не задумывалась… — нахмурилась Хана. — Я думаю, что у меня вряд ли получится прыгнуть выше головы.

— А вы держитесь меня и делайте всё так, как я прошу. И прыжок покажется вам не таким высоким, Огава-сан.

— Оу! — воскликнула Огава, взглянув в свой мобильник. — Ничего себе…

— Огава-сан, вы меня вообще слушаете?

— Кацураги-сан, мне прислали отчёт о вашем рейтинге из регистратуры… — сказала Огава и протянула мне свой телефон.

В мессенджере был отчёт о моих достижениях за последние три дня… И тут даже я удивился.

В конце первого дня у меня было чуть больше тысячи баллов. Сейчас же там красовалась пятизначная сумма.

«91 200»

— Кацураги-сан… Почти сотня тысяч!!! — чуть ли не завизжала Огава. — Вот это да! Я впервые вижу такой быстрый рост рейтинга!

— Тише-тише, — успокоил я медсестру. — Дайте мне разобраться, откуда такой наплыв…

Я подробно изучил отчёт. Четверть оценок были от моих пациентов, который поставили максимальные баллы. Половина оказалась от двух больных, что находились на стационарном лечении. Похоже, их оценки давали гораздо больше очков, нежели остальные.

Имена пациентов указаны не были, мне была доступна лишь информация о том, из какого отделения прилетели баллы. И там был полный набор.

Кардиологическое, неврологическое и терапевтическое отделения.

На счёт кардиологи и неврологии я догадался сразу. В первом случае постарался Акита Такехиро, а во втором — Фукуда Игараси. Мой новый знакомый невролог Асакура Джун говорил, что двигательная активность Фукуды полностью восстановилась и инсульта удалось избежать. А ведь я обещал ему, что так и будет. Видимо, Фукуда запомнил мои слова, несмотря на то, что был в крайне тяжёлом состоянии.

Но кто подкинул мне баллы из терапевтического отделения — большой вопрос. Баллов из него было больше всего. Странно… Не припомню, чтобы я наблюдал хоть кого-то в терапии.

Точно!

Фурухата Кадзуя. Сотрудник Ямамото-Фарм, у которого я нашёл рак лёгкого. А ведь Нагата Джиро обещал, что сообщит семье Фурухата, кому удалось поставить этот диагноз.

Если это действительно Кадзуя — это очень хорошо. Я как раз собирался познакомиться с семьёй Фурухата, чтобы получить больше власти в корпорации. Не прямой власти, разумеется. Но что, если не связи, является истинной властью в клановом обществе? А корпорации Японии — это клубки кланов.

Однако на этом отчёт по набранным баллам не заканчивался. Остальные очки рейтинга были переведены со счёта другого неизвестного мне терапевта. И тут далеко ходить не надо — речь о Мурате Сатоши.

Выходит, заведующий Эитиро Кагами не просто аннулировал весь рейтинг доктора Мураты, но и перевёл мне его часть. Это справедливо, учитывая, как сильно Мурата пытался мне подгадить.

Но если он узнает, что часть его накопленных баллов перелетела ко мне… Ух! Вот тогда-то он точно возьмётся за новый план мести.

— Поздравляю вас, Кацураги-сан! — улыбнулась Огава. — С таким напором вы за месяц доберётесь до второго десятка этажей!

— Рано ещё поздравлять, Огава-сан. Впереди много работы. Вы и сами не расслабляйтесь. Запомните наш сегодняшний разговор. Я жду от вас полной отдачи.

— Есть, Кацураги-сан! — состроив наиграно серьёзное выражение лица, воскликнула Огава Хана.

Рабочий день подошёл к концу, и я побрёл домой. И лишь на полпути до своей съёмной квартиры вспомнил, что там меня кое-кто ждёт.

Надеюсь, сегодня Канамори Рико будет в трезвом состоянии. Если опять застану её невменяемой — весь наш договор будет пересмотрен.

Однако Канамори меня приятно порадовала. Когда я вошёл в квартиру, меня сразу же окружил запах свежеприготовленного мяса. В животе заурчало так, что я испугался — не образуется ли у самого язва из-за злоупотребления кофеином.

— Добро пожаловать домой, Тендо-кун! — послышалось традиционное японское приветствие в исполнении Рико.

— Я вернулся, Рико-тян, — ответил я так, как здесь полагается отвечать в таком случае.

— Ну надо же, мы уже с тобой, как муж с женой общаемся! — крикнула мне Рико.

— Разок приготовила ужин и уже набиваешься ко мне в жёны? — по-доброму усмехнулся я, скидывая рубашку. — Вставай в очередь.

— Да что ты, Тендо-кун? — послышался смешок Канамори. — Переодевайся и приходи на кухню. Будешь пробовать мою стряпню.

Само понятие «стряпня» быстро отбивает аппетит, но пахло очень даже соблазнительно. Возможно, Канамори готовит не так уж и плохо, как говорила ранее.

Я переоделся, аккуратно сложил рабочую одежду в шкаф и прошёл на кухню. Увиденное заставило меня замереть на месте.

На обеденном столе было классическое японское карри. Рис с мясом — тут-то ничего удивительного нет. Другое дело — вино и внешний вид Канамори Рико.

Девушка была одета в домашний, причём весьма откровенный халатик. Я невольно задержал свой взгляд на её стройных ногах, но быстро взял себя в руки. Судя, по всему подобной реакции она от меня и ждала.

— Что такое, Тендо-кун? — хитро улыбнувшись, спросила розоволосая девушка. — Не нравится, как я выгляжу?

— В договор входил ужин, но не романтический, насколько я помню, — подметил я.