Чтение онлайн

И опасное.

— Здравствуй, Слава, — кивнул я, спускаясь к нему навстречу.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Извини, что не пригласил. Думал, ты в Москве.

— Ну, я там и был, — улыбнулся Слава. — Но, видишь ли… у Тайной канцелярии появилось к тебе одно очень важное задание. И оно как раз поможет тебе достичь своей цели.

— В Польше серьёзные волнения. Британское влияние на Болеслава дало свои плоды, и он всё чаще смотрит в сторону Туманного Альбиона.

— И как же вы это допустили? — спросил я.

Слава пожал плечами и одарил меня таинственной ухмылкой. Мы сидели в его машине, чтобы не мешать вечеринке внутри. Не хотелось отвлекать остальных грядущими проблемами. Кстати, о них…

— И всё же не пойму, зачем мне во всё это влезать? — заметил я. — Наша сделка с Раскатовым была довольно понятной. Тунгус наш, Загорских тут больше не будет. Да и Тайная Канцелярия своё получила. Кто молодец? Я молодец, Слава. И жду того же от Председателя Сената.

— Вот не поверишь, Игорь! — ухмыльнулся засранец. — Именно это и есть его поддержка. Ну, в том числе… Видишь ли, тебе следует погромче заявить о себе. И это отличный шанс.

— Погромче?! Слава, демоны тебя раздери, я, между прочим, приложил руку к главному Истоку страны, разработал новую систему магоснабжения и в придачу один из создателей Антитворца. Куда уж громче-то!

— Этого всё-равно мало, Игорь. Да, ты знатно подмочил репутацию Загорских, и Елизавете будет непросто занять этот пост, но…

— Кому?! — прервал я его.

Слава снова улыбнулся. Хитро так, сука, словно… Словно набрался этого у Гельда!

Не, беру свои слова обратно. Я недоволен! Нельзя использовать эти приёмчики против меня.

— Слышь, дружище… Выкладывай всё и сразу.

Я, может, и не умею ухмыляться по-Гельдовски, но оскал мой, Разинский, Славе очень не понравился, и его ухмылка тут же исчезла.

— Ладно, ладно! Ну, чего ты сразу! Короче, расклад такой. Слушай внимательно, записывать нельзя…

?-?----??----?-?

Слава отплясывал чуть ли не отчаяннее Богдана, который, кажется, слишком кайфовал от собственной музыки.

Вот гадёныш…

Не Богдан, в смысле, а Слава. Приехал, значит, подкинул проблем, а сам беззаботно проводит время, пока мне приходится думать, что с этими проблемами делать!

В общем, ситуация интересная. Того польского княжича, которого я немного побил во время визита в Москву, похитили. Всё же его батя Болеслав не стал отступать от своего плана сбагрить сынишку, и за его счёт отколоться от Российской империи.

Зараза… А я ведь хотел не впутываться в это дерьмо. Но оно само нашло меня даже в Сибири. Ладно, хер с ним. Как, в принципе, и сказал Слава, ситуация поможет мне приблизиться к цели. Польша отделена от энергетической системы Империи, но не из-за технической невозможности — просто это был один из пунктов давнего договора, по которому Великое Княжество польское на правах автономии вступало в состав Российской империи.

Там вообще интересный выверт истории был с этой Польшей. В моём мире они, объединившись с Литвой в Речь Посполитую долгое время давали прикурить всей Европе. А в этом мире Литва ещё в начале своего подъёма объединилась с Русью. Поляки устремили свой взор на запад и прибрали к рукам немалую часть славянских земель в войнах с немцами.

Вообще-то и в прошлом мире тот же Берлин расположен на территории, принадлежавшей когда-то Балтийским славянам, как и немалая часть всей Восточной Германии. Тут Берлин остался за немцами, но здоровенный кусок Востока захапали поляки.

Как я понял, русские к этому тоже приложили руку, особенно новгородцы, любившие покутить на Балтике. Но главным образом наши помогали полякам, чтобы те не мешали разбираться с кочевыми племенами, которые постоянно маячили у границ. В этой части история, однако, не отличалась…

В общем, долгое время, несмотря на соседство, наши страны не пересекались в политическом плане и даже служили друг другу этаким буфером от прочих охотников повоевать. Но во время правления в Польском царстве Матеуша I Завоевателя этот самый царь решил, что Русь достаточно уязвима, и решил прервать многовековой нейтралитет.

Польские войска с их ударными войсками Крылатых Гусар вторглись на территорию Гродно и быстро двигались к Минску.

Крылатыми этих гусар называли не из-за крыльев, которые в прошлом мире всадники носили в качестве отличительного атрибута, а из-за тактики ведения боя.

Боярских сыновей — чаще всего младших, которым не было суждено править наделами, — обучали двум стихиям, воздуху и огню, как основе их боевой магии.

С помощью воздуха они могли в полёте перебрасываться за короткое время на дальнее расстояние, практически в любую точку на земле. Этакие воздушные кочевники, способные нанести быстрый и неожиданный удар. Но им при этом даже было не обязательно приземляться — они отлично атаковали с воздуха, закидывая противника огненной магией.

К тому же, помимо этих двух стихий, гусаров обучали и другим. Чаще всего у каждого подразделения была своя третья стихия.

Земляные маги, например, могли пикировать, стремительно менять ландшафт поля сражения или вообще устраивать там полный беспорядок, если древние аналоги ПВО в виде тех же магов хреново отрабатывали. Водники устраивали ледяные грады и служили прикрытием против огненной магии противника. А маги молнии и вовсе слыли настоящими громовержцами и поражали врагов, словно какой-нибудь Перун или Зевс, только в слаженно работающем строю и массово.

Конечно, среди них выделялись и особо одарённые. Например, я читал о некоем Мешко Ярко Солнце, который мог ослепить половину вражеского войска мощной вспышкой света. Что ему, кстати, не удалось провернуть в битве под Минском, и стоило Крылатым Гусарам немалых потерь.

Матеуш I Завоеватель довольно стремительно вклинился в земли тогдашнего Русского царства и даже подобрался к окраинам Смоленска, где ему уже крепко так вломили по зубам.

Силы были относительно равны, поэтому генеральное сражение оказалось очень кровопролитным, с огромными потерями для обеих сторон. О том, кто же в нём тогда победил, до сих пор ведутся споры — даже несмотря на то, что сейчас Российская Империя находится во главе Польши. Собственно, ни император, ни Сенат не цензурит варшавских историков, которые пишут целые монографии о той битве и отстаивают победу своего великого предка. Учебники в этом вопросе всё равно гнут линию главенствующей «партии», естественно.