Чтение онлайн

В общем, завоевание пошло не по плану и быстро откатилось. Россия с Польшей заключили мир, и Минск с рядом других городов на какое-то время были включены в состав Царства Польского, прибавив к прозвищу «Завоеватель» пару дополнительных аргументов. Правда, отголоски этого завоевания оказались плачевными и коснулись уже не Матеуша, а его преемника.

После того сражения под Смоленском очень пострадала военная мощь обоих царств. И враги, которые до этого не осмеливались выступать против них уже долгое время, вдруг показали зубы.

Примерно сто последующих лет считаются довольно тёмными — и для поляков, и для русских.

На Россию практически одновременно с севера напали шведы, а с юга ворвались кочевые тумены сразу нескольких ханств. К полякам наведались датчане, немцы, венгры — в общем, все те, кого они довольно долго и удачно били, теперь решили дать сдачи.

И примерно на те же сто лет между Польшей и Россией снова воцарился нейтралитет — просто потому, что друг до друга дела не было. Ситуации у наших государств оказались одинаково хреновыми.

Но результат оказался разным.

Россия, как в моей прошлой жизни, так и в этой, в конце концов собралась, вломила шведам, оттяпав у них Карелию, а затем прогнала ханские тумены, причём очень далеко. Лет двести где-то гнала, пока до современного Владивостока не добралась.

Польша тогда не выдержала натиска врагов и навсегда потеряла статус великой державы. А Матеуш III заключил династический брак с русским царем, отдав свою дочь за будущего наследника престола, чтобы заматеревшие русские войска помогли прогнать врагов.

Когда столетняя смута была закончена, Польша мало-помалу начала зависеть от России, пока в итоге не вошла в её состав в качестве автономного Великого Княжества, навсегда потеряв надежды на былое величие.

В общем, некоторые поляки так обиделись, что Россия спасла их от полного уничтожения, что до сих пор нет-нет да поглядывают в сторону выхода из состава Империи.

Вот только вряд ли им кто-то позволит. И мне предстоит помочь Родине укрепить свои границы. Время оказалось как раз подходящим, потому что Исток, который питал практически всю Польшу, и благодаря которому тот самый пункт договора об автономном магоснабжении вообще мог существовать, скоро грозил закончиться. Остро стоял вопрос о новом источнике питания всего Великого Княжества.

Ну, а Император и Сенат в лице Раскатова решили, что хватит Великому Княжеству, словно сиротинушке какой-то, терять связь с остальным государством.

Империя велика и богата — магии хватит на всех!

Поэтому Польшу будем присоединять к единой сети магоснабжения, который будет этаким поводком, чтоб Болеслав Понятовский перестал смотреть куда не следует.

Мне, честно говоря, его нихрена не жалко. Как может отец пожертвовать собственным сыном? Да, тот не был примером для подражания, но это же родная кровь! Какого, мать его, ляда, а?!

Хотя… возможно, этот Матеуш ещё жив. Всё-таки заявляли о пропаже, а не об убийстве.

Короче, у меня опять не получится просто прокладывать кабели и монтировать ТПшки. Видимо, для высоких должностей этого действительно недостаточно, и нужно прокладывать сети не просто так, а с великим, мать его, замыслом…

— Эй, а ты че такой грустный, а? — ко мне на диванчик плюхнулся Медведь, от чего меня чуть не подбросило. От него разило перегаром, рожа со шрамом сияла оскалом, а в руке бутылка с пивом. — Праздник же! Новый год! Етить его!

Я ухмыльнулся и чуть поморщился от перегара, но настроение вдруг резко пошло вверх.

Всё-таки для мужчины проблемы — это способ расти над собой. Наверное, так выходит… Да, в этот раз не получилось «напасть первым», но контратака — тоже вариант.

И у меня достаточно верных людей, чтобы справиться с любой проблемой.

— Да не грущу я, — похлопал Медведя по плечу. — Лучше давай вставай! Хватит бухать, погнали танцевать!

?-?----??----?-?

Когда праздник закончился, и мы уже разбредались по комнатам, меня выловила Азуми. Она отвела меня в сторонку, но, кажется, не решалась что-то сказать. Хмурилась, забавно морщила носик и поджимала губы.

— Азуми, улыбнись, я не кусаюсь, — нежно проговорил я. — Ну, если не попросить, конечно…

Азуми зарумянилась и засмущалась, но наконец-то решилась:

— Игорь, помнишь, я предупреждала, что нам нужно кое о чём поговорить?

— Да, помню. Ну, давай, смелее!

— Ты знаешь, что я провела довольно плотную практику в городской больнице Тунгуса…

— Ага.

— И я очень многому научилась у Якова Станиславовича. Я поняла, что мою магию целителя можно применять намного эффективнее, и спасать пациентов даже в таких случаях, когда отдельно магия и отдельная медицина оказываются бессильны.

Так-так-так… Кажется, я уже догадывался, к чему она ведёт, поэтому, слегка улыбнувшись, ждал, когда подойдём к сути. Торопить не стал, чтобы не сбивать. Азуми почему-то волновалась, хотя поводов не было совершенно.

— Я очень многому научилась, Игорь. Ты даже не представляешь! И очень много узнала, будто… будто открыла новый мир! Чувствую себя лягушкой, которая жила в колодце. Я думала, небо такое маленькое и круглое, а оказалось, что оно безразмерное и великое…

Красочное описание. Ну да, Изаму тоже любит этакую поэзию в прозе, когда вёл разговоры. Его мне иногда приходилось возвращать на землю, чтобы быстрее перейти к сути, но Азуми — это другое. Пусть говорит.

— В общем, Игорь… я хочу обучаться медицине. — И уставилась на меня глазами котёнка.

— Я не против, — пожал плечами. — Но ты разве этим не занималась всё это время?

— Нет, ты не понимаешь, — помотала она головой. — Практика с Яковом Станиславовичем — это очень полезно и бесценно, но даже он признал, что мне не хватает основ. Особенно это было видно в последней операции… — Азуми вдруг потупила взгляд и, кажется, немного загрустила.

— Что-то случилось? — нахмурился я.

— Нет-нет, пациент здоров! Мы справились, — вновь оживилась она. — Но во время операции я едва не допустила слишком глупую ошибку. Если бы у меня было достаточное образование, я бы просто этого не сделала.

— Я думал, ты раньше чему-то подобному обучалась.

Азуми кивнула.

— Отец отправлял меня учиться в британские колледжи, которые они строили для своих аристократов, проживающих в Японии, но там местных собирали в отдельные группы и не обучали слишком хорошо… — Азуми сделала небольшую паузу, будто вспоминая не очень приятные эпизоды своей жизни, но быстро сбросила эти воспоминания и продолжила: — Но я знаю, что в Гродно есть медицинская академия — её заканчивал Яков Станиславович.