Чтение онлайн

Он кивнул на пару «бобиков», около которых уже ждали полицейские.

Тут уж не выдержал я:

— Майор, ты совсем охренел?!

— Ваше Сиятельство! — слегка повысив голос, возразил он. — По нашим данным, вы устроили войну на территории медицинской академии. Нам нужно во всём разобраться.

В это время мимо нас провели Болеслава в наручниках. На удивление, Великий князь не сопротивлялся и покорно дал посадить себя в машину. Хотя он мог в любой момент пробить в ней дыру и выскочить на свободу, однако иллюзия контроля помогала полицейским думать, что у них всё в порядке.

— Слышь, майор, — прорычал разозлённый Соколов, — Не много ли ты на себя берёшь?

Но тут наш разговор прервал голос Алёны из моей рации:

— Игорь! Игорь, срочно ответь! Приём!

— Да, слушаю. Что такое? Приём!

— У нас ЧП! В Польше рванул главный Исток! Разворотило всю подстанцию!

— Чего?! Какого хрена там произошло?!

?-?----??----?-?

Окрестности Варшавы, Главный Исток Великого Княжества Польского. Несколько ранее…

Том закончил устанавливать последнюю взрывчатку. Он делал это дрожащими руками и не мог понять — это его так от холода трясёт, от страха или совесть пытается пробиться через руки.

Демоны… Он всего лишь инженер!

— Оливер, да чтоб тебя! Сам сбежал, а все шишки оставил своему брату!

Том ведь просто хотел спокойно работать в семейной компании. Проектировать, рассчитывать, закладывать сметы. Да, это напряжённая работа. Муторная и рутинная, но она ему нравилась.

Даже постоянно горящие сроки как-то добавляли адреналина, что ли, азарта. Бывало, дня два сидишь и думаешь, как решить вот эту вот техническую проблему, как запитать то, что не укладывается в типовые проекты, как договориться с семью организациями, требования которых исключают друг друга. Думаешь, думаешь, ночами не спишь, и наконец приходишь к нужному варианту!

Эйфория! Чувство победы, гордость за самого себя!

Ради таких моментов Том и работал всю свою жизнь.

Отец ратовал за семейное дело, а Оливер постоянно мечтал. Брату не хватало просто работать — ему требовалось открывать, изобретать… И только Том наслаждался каждым днём и был счастлив.

Чёрт. Какой он нахрен Том! Это даже не его настоящее имя.

Он просто хотел спокойно работать. Встал с утра, водные процедуры, завтрак, поехал в офис, отработал, вернулся и насладился вкусным ужином. Может, полюбовался бы какой-нибудь игрой в стихийный хоккей. Или просто прогулялся по улицам Лондона. Когда нет дождей, город очень красивый и уютный.

Но сейчас он совершал непростительный поступок. Собственными руками подписывал смертный приговор множеству неповинных людей.

— Это не я… меня заставили… — прошипел он вслух, подсоединяя последний контакт.

Всё было готово.

Оливер застегнул сумку, закинул её на плечо и быстро — очень быстро — понёсся прочь, будто всё могло вот-вот взорваться прямо сейчас.

Детонатор был у него в руках и будто обжигал ладонь. Выход из туннеля находился далеко, поэтому бежал он долго и несколько раз останавливался, чтобы отдышаться. Но всё равно темнота, холод и страх гнали его изо всех сил.

И когда он наконец-то добрался до выхода и встретился с Паулем, остановился, тяжело дыша, и воскликнул:

— Всё, можем уходить!

— Точно? — спросил Пауль.

— Да! — гаркнул в ответ Том, показывая детонатор. — Нажимаем на эту кнопку и… бабах! Поэтому давай поскорее уберёмся отсюда!

Вдруг Пауль выхватил детонатор и ударом ногой отшвырнул Тома с такой силой, что тот кувыркнулся и упал лицом в скалистую породу.

Ошарашенный, ничего не понимающий Том с ужасом поднял глаза, когда механизм ворот загремел.

— Что ты делаешь?!

Пауль стоял уже по ту сторону и мрачно наблюдал за ним.

— Н-нет, стой! Подожди! Не оставляй меня!

Том рванул с места, но снова получил удар. В этот раз Пауль попал по голове и оглушил бедолагу.

— Прости… — произнёс он в сужающуюся щель ворот. — Но таков приказ.

Особняк рода Каминских, кабинет княжны Загорской.

Елизавета сидела за своим столом и тупо уставилась в одну точку, Она дышала медленно, размеренно. Рука замерла на чашке с уже давно остывшим кофе.

Тут дверь открылась, и в кабинет вошёл единственный человек, который позволял себе не спрашивать на то разрешения. И если раньше Елизавета принимала это как должное, скорее даже с радостью, потому что граф Гроздин был единственным, кому она могла доверять, то теперь такой поступок вызвал ярость.

— Тебя не учили стучать?! — змеёй прошипела она.

— Полно, вам, госпожа. Не стоит так нервничать.

Очень странным был его тон. Не как у подчинённого. Константин изменился после Тунгуса, стал более холодным и расчётливым. Но до сих пор держался некой грани в общении с княжной, а сейчас будто собрался её пересечь.

— Ты… — выдохнула Елизавета, — ты смеешь меня затыкать?!

Вдруг оцепенение, вызванное страхом из-за минувших событий, резко превратилось во вспышку ярости и негодования. Елизавета схватила чашку и швырнула её прямо в Гроздина.

Константин лишь немного наклонил голову, чашка со звоном разбилась о стену, осколки разлетелись по кабинету, а холодный кофе расплескался, замарав пиджак Гроздина.

— Госпожа, — ядовито протянул Гроздин, будто делая одолжение, называя её именно так, — успокойтесь, всё в порядке.

— В порядке?! — прорычала Елизавета. — В порядке?! Карающая Длань сгинула! Ты обещал мне прикончить Разина, но этот ублюдок до сих пор жив. Жив, ты понимаешь?! А теперь я узнаю, что грёбаный Главный Исток Польши взлетел на воздух! Как ты думаешь, кого обвинят?!

— Тихо! — вдруг приказал Гроздин.

Голос его будто был вовсе не человеческим. Страх пронзил Елизавету по всему телу, княжна оцепенела и не могла вымолвить ни слова.

Она что… испугалась?

Испугалась собственного вассала?!

Такого просто не может быть!

Затем произошло и вовсе невероятное. Граф Гроздин вальяжно прошагал к креслу, в котором могла сидеть только Елизавете. Она повсюду возила его с собой, если приходилось задерживаться хотя бы на несколько дней.

В нём она сидела и в Тунгусе, и в Москве, и в Варшаве. Это был её «домик», что-то вроде места силы, в котором само собой приходило чувство безопасности.