Чтение онлайн

— Мне эта тема не близка, давай о чем-нибудь другом. Лучше расскажи мне про будущее.

Я чуть не подавился, честное слово! Как-то слишком по адресу она обратилась с заявкой. Может, меня раскрыли, может пора глотать цианистый калий? Так мне не выдали, даже пистолет отобрали! А топиться я не согласен — вода уже прохладная. То есть на несколько минут залезть вполне можно, а сутки болтаться в воде в виде утопленника — я точно замерзну. Так что делаю вид, что меня не спалили, и просто лежу на покрывале, смотрю на звезды сквозь чернеющие в темноте листья.

— Жанна дорогая, что тебе рассказать про будущее? Давай так, ты спрашивай, а я отвечать буду.

— Честно?

— Нет конечно, я же из головы всё буду выдумывать.

— А, ну давай. Только по-честному выдумывай, а не хрень всякую. — Вот что у девушки в голове? Как я пойму, что хрень, а что честно?

Вечер вопросов и ответов закончился раньше, чем мы допили бутылку вина. У кого как принято, а вдвоем и в молодости правильнее всего отпивать из горлышка, а не разливать по стаканчикам. Тем более, что у нас не игристое вино, а просто сухое. Игристое иногда через нос пытается вылезти. В ходе беседы самым ярким элементом будущего был признан не интернет, а служба доставки чего-угодно куда захочешь. Жанне очень понравилось, что я придумал не навороченное нечто, а вполне понятный и простой вариант сервиса, но при этом абсолютно фантастический.

— Здорово, конечно, но полный бред. Так никогда не будет.

— Ага, то есть плоские компьютеры будут, а покупок с доставкой на дом — нет?

— Ученые могут что угодно изобрести, а чтоб вот так, как ты рассказывал, привезли со склада домой, да еще и дешевле, чем в магазине, полная фантастика. Да еще и эта твоя мысль про «не подошло — не беру». Красиво соврал — зачет!

В этот раз из леса на нашу полянку никто не вылез ни с какими просьбами, поэтому мы вели себя практически как обычные зверушки, то есть ползали и скакали друг по другу в голом виде и радовались жизни изо всех сил и всеми возможными способами до полного удовлетворения этой физиологической потребности — инстинкт продолжения рода (учебный вариант).

— Нет, Жанна, купаться мы сейчас не пойдем.

— Почему, Жорж, так здорово, романтика, лес, луна, река.

— Тебе честно сказать?

— Да!

— У тебя там сейчас всё раскрыто, как в институте в день приема документов на зачисление. Подцепишь в воде какую инфекцию, а потом лечить. И не факт, что навсегда не останется.

— Фу, какой ты взрослый. Как моя мама.

— Угу, и такой же практичный.

— А я по видеокассете видела, как прямо в реке сексом занимаются, и ничего.

— Угу. А я в кино видел, как сразу с пятью, и ничего. Ты планируешь попробовать всё, что видела в кино?

— Бе-бе-бе! Я в душ хочу.

— Душ можно. У меня чистая ёмкость в багажнике, я с бережка зачерпну и полью на тебя. Полотенце возьми.

— Заботься обо мне, Милославский! Тогда прощу.

Сентябрь пришел и установил свои порядки — детишки в школу, листья в желтый цвет, на всех куртки. А еще три четыреста на мою сберкнижку помимо жалованья от Конторы Глубокого Бурения. За «Лешего» от страны мне накапало большое спасибо в денежном эквиваленте. Мелочь, а приятно? Да вот не мелочь совсем! Чуть ли не годовой заработок даже по меркам хорошо зарабатывающего человека. В оборонке умеют мотивировать изобретателей. Особенно тех, кто что-то дельное продвигает.

В голове засвербело — ордер мне выдали белый, без красной полоски. Кто понимает, тот оценит. В эти сложные времена квартиры выдают двух типов — для постоянного проживания, то есть обычные, и служебные. В служебной квартире человек имеет право жить только пока он работает на организацию, которая является хозяином этой квартире. И если ты прожил десять лет в этом жилище, тогда можешь попробовать перевести её в общий жилой фонд из ведомственного. Проще говоря, есть квартиры, которыми владеет страна, а есть те, которыми владеет предприятие. А наши советские граждане, прописанные в квартирах, являются ответственными квартиросъемщиками. Исключение — частный сектор, оправдывающий своё наименование — частный. Все аферы по размену или продаже на самом деле — имитация распоряжения государственной собственностью. Но если что-то работает, то и пусть оно себе работает дальше. У меня скопилось четыре тысячи, которые потихоньку пожирает инфляция, как моль-невидимка дорогую шубу. Машина есть, музыка тоже, тратить тысячи на шмотки не готов. Тем более, что я такой финт уже проделал в прошлую командировку во Львове. До сих пор, есть чем блеснуть на тусовке, если приспичит. Во всяком случае Жанна не морщит носик, когда мы с ней куда-то выходим на люди. Упакован я зачетно, по фирме.

Нечего удивляться, что размышления привели меня к однозначному выводу — мне надо меняться. Не внутренне, не внешне, с этим всё нормально. А вот квартирами меняться надо. С доплатой на что-то поближе к центру и побольше размерами. Обговорил это дело с Петром Онегиным, он поморщился, покрутил носом, но сказал, что ничего противозаконного или порочащего честь сотрудника комитета госбезопасности в этом нет. Хоть и пахнет не очень хорошо, ибо придется подмазывать или нанимать какого-нибудь шустрика, квартирного маклера. Эти маклеры хуже адвокатов, сильнее их воняют только коллекционеры антиквариата. Это если брать как-бы не криминальный слой обеспеченных граждан.

— Жорж, дело твоё, поступай, как знаешь. Только не пойму, зачем тебе большая жилплощадь на одного.

— Петь, а вдруг я жениться надумаю? Опять же, сам знаешь, куда всё катится. Инфляция сожрет все сбережения через пару лет, да уже сейчас не очень ситуация.

— И ты хочешь воспользоваться тем, что знаешь будущее?

— Во-первых, вы все пользуетесь тем, что я знал будущее. А во-вторых, оно уже изменилось в неведомую мне сторону. И еще — только дурак не берет с собой зонт, зная, что днем пойдет дождь.

— Ты, Жора, известный демагог.

— А у тебя жена и ребенок. Свои финансы спас?

— Это ты один живешь в своё удовольствие. А у меня спасать нечего, жена не работает, так что весь заработок мой на прокорм уходит.

— И на шмотки.

— И на шмотки.

— И в Ялту скатались, да, Онегин?

— И в Ялту скатались. А что, не надо было?

— Да нет, всё правильно. С собой в будущее правильнее всего брать хорошие впечатления и добрые воспоминания, их не отнимут.

— И недвижимость? Да, Жорж?

— Ну и недвижимость, если получится. Особенно московскую недвижимость.

На маклера для разнообразия я решил выйти не через Контору, а по-человечески. То есть через московских интеллигентов в каком-то поколении, приходящихся Жанне самой прямой родней. Папе подружкиному было по барабану, а мама впечатлилась таким подходом к жизни. Ей дочка все уши прожужжала, что Жорж отделал свою квартиру как в Европе, какой у него порядок и всё такое. Отношение у Арбатской братии к тем, кто живет в Ясенево или Чертаново практически такое же, как к этим, к подмосковным. А если человек еще и родился где-то в Задрищенске, то человеком его можно считать чисто условно. Максимум за гражданина держат. Есть у москвичей географический снобизм, чего греха таить. Моя попытка приблизиться к центру делала меня чуть более человеком в глазах Елены.

— Жорж, а почему ты решил поменять квартиру? Жанна говорила, она у тебя в новом доме, ремонт ты сделал хороший. Чего не хватает?

— Места не хватает, однушка не мой формат. А вдруг жениться надумаю, не дай светлые и темные боги, тогда как жить?

— И где ты хочешь найти квартиру?

— Где-нибудь в районе Ленинградского проспекта какую-нибудь скромную двушку, чтоб до работы поближе было. И метро неподалеку. А то в Ясенево когда еще дотянут.

— Губа не дура. И ты понимаешь, что придется доплачивать немало? Ты готов?