Чтение онлайн

— Умеют ваши сюжеты закручивать. И спасибо за информацию, мы ж понимаем, что ты не обязан был делиться.

— Умеют сюжеты закручивать наши. — Выделил интонацией последнее слово. — Одно дело делаем, парни. Если и вас начать подозревать в сливе, то зачем вообще тогда дергаться.

В это самое время в запертой и забаррикадированной квартире сидел кооператор Гуревич и молился. Что самое удивительное, не могущественному еврейскому богу, а молодому резкому полубандиту Милославскому. Больше надежды не было ни на кого. Мысль вызвать милицию, появившаяся в последний момент, оказалась нереализуема. Сразу после звонка на номер Милославского телефонная связь с миром прервалась. Может, он зря набрал ему второй раз? Однозначно зря! Снявший трубку человек хозяином квартиры быть не мог, акцент тому порукой. То есть мог, если бы нашел достаточно денег для покупки этой весьма красивой и дорогой жилплощади, но не прямо сейчас. Сейчас голос в квартире спортсмена выматерился и бросил трубку. А потом на лестничной клетке перерезали телефонные провода, ведущие в его квартиру.

Что делать? Попробовать сбежать? Жорж велел сидеть в ванной, вооружившись чем-нибудь. Чем? Топориком для разделки мяса, не лыжной же палкой! Ага, а звонить по телефону он не велел — второй звонок был ошибкой. Ладно, настанет утро. Как в песне пелось? Ночь пройдет, настанет утро ясное. Знаю, счастье нас с тобой ждет. Гуревича ждет счастье, а он сидит в туалете с топориком как идиот. Зато живой. Вот сейчас он выглянет в окно и увидит, что машина уехала, да? не выглянет, будет сидеть в ванной, даже писать станет в раковину, чтоб не выходить лишний раз. Надо доверять специалистам, сказано сидеть в ванной.

Поначалу деликатный, а потом достаточно громкий скрежет от входной двери донесся до его звука. Дверь хорошая, и тоже не без участия Жоржа. Гуревич, когда продавал первую квартиру Милославского разглядел и оценил его дверь. А потом сравнил со своей. Солидной, утепленной, обитой кожзаменителем снаружи и настоящей кожей изнутри, с бронзовыми ручками. Дорогая дверь -мечта домушника. Приглашение для того, кто идет в гости без наводки. Замки импортные — да кто будет с ними возиться, если захотят проникнуть в квартиру? Олег Петрович еще раз скатался посмотреть на бывшую дверь Милославского и сделал выводы. А потом дверь. Не сам, естественно, а с привлечением тех же аккуратных и рукастых людей, которые работали над дверью его клиента. Спасибо Жоре, дал номерок.

Сейчас, сидя в ванне, едва удержавшись, чтоб не открыть кран с водой, Гуревич слушал, как его дверь сражается с вероломным агрессором. Как не сдаётся, как побеждает. Да! Судя по крикам, дверь перешла к наступательным действиям! Какие-то хлопки в подъезде — дверь отстреливается? Ату их, дай жару, родимая! Я за тебя девятьсот рублей отстегнул! Мотоцикл можно было купить за такие бабки, а я тебя выбрал! Гуревич сейчас плохо соображал, мысль про так и не купленный мотоцикл на пару секунд овладела его сознанием. Может, еще купит, если выживет.

Победная трель дверного звонка ознаменовала собой полную и безоговорочную победу над… Стоп, а кто сказал, что мы победили? То есть да, дверь стоит непоколебима как стена. Тьфу ты, достали штампы. Так кто там названивает?

— Сова, открывай! Медведь пришел!

И Гуревич наконец-то поверил. Такое проорать мог только Милославский. Не связанный, не под дулом пистолета, несломленный Жорж Милославский, наглый циничный доморощенный юморист с чувством мании величия. Тот, кому не зря молился этой ночью мальчик Олег в своей ванне.

— Это точно вы, Жорж? Вы один?

— Я один, и я не Один! Открывай, старик! У твоих врагов случился форменный кирдык!

Вот теперь никаких сомнений — сомнительного таланта поэт Милославский собственной персоной. Несколько оборотов валиков замков, ригели втянулись в свои гнезда тихо, как сытые змеи. Тяжелая дверь открылась наружу — тоже по совету Милославского. А вот и сам начальник его службы безопасности стоит и улыбается, словно не произошло ничего ужасного.

— Привет, господин начальник! Разрешите доложить, супостат схвачен и вывезен в неизвестном направлении.

— Насовсем?

— Не переживайте, не всплывут. — А сумка на боку опять рваная и воняет знакомо. Не тот ли случай, когда лекарство страшнее болезни? С другой стороны — мальчик из приличной семьи, наверное. Не приезжий, нацеленный на долгосрочное сотрудничество и строительство процветающего бизнеса. Готовый еврей, только необрезанный, шоб его родители долго жили. Милославскому Гуревич как первый клиент выгоден живым и процветающим. Надолго ли — это уже другой вопрос. В любом случае, резкие и со стволами это новая реальность. Пусть один из них будет рядом и будет доволен сотрудничеством.

Я сидел в машине рядом с оперативниками и меньше всего думал о Гуревиче, когда по рации прошел доклад: «Подъехала вторая машина. Один человек. Общаются с кем-то в первой машине. Все вышли из машин, разошлись по двум подъездам. Наблюдатель докладывает — начали взлом двери Гуревича».

Началось! Получается, кто-то из моей квартиры позвонил связному, тот подъехал к этим и передал инфу, что я ускакал на выручку. Эх, господа бандиты, вы тоже страдаете без мобильников, так у вас еще и с радиосвязью проблемы! Сочувствую? Вовсе нет, но карябает душу мысль, что и у моей дружины нет связи. Надо обзаводиться. Импорт предпочтительнее, только где его взять? На Западе уже и на лыжную прогулку без них не ходят, небось. А у нас беда. У кого в СССР может быть рация? У милиционера, составителя поездов и американского шпиона — других вариантов не предусматривается.

Ну раз они начали, то и нам пора. Руководит операцией Николаев, я не лезу. Установка на игру повторена: брать всех, кто не хочет, тех валить наглухо — уйти не должен никто. Трупы забираем сами, по возможности гильзы тоже уносим. По-хорошему бы потом группу утилизации вызвать как в кино, чтоб в темноте замыли кровь, заштукатурили пулевые отверстия, но таких пока не придумали. Квартал условно хороший — без проходных дворов, заросших скверов и глухих заборов. Ночью даже голые кусты создают помеху для наблюдения. А за лавками могут лежать пулемётчики.

Команда по рации, первая группа по команде запечатывает все входы в дворы, начинает сжимать окружение, собирая всех, кто попадается по пути. Попался всего один, по докладу его обездвижили ударом, оценили фонариком лицо — «нащ чилавек, да-а». Удобно в определенном плане работать по этническим группировкам — хватай любого азербайджанца и не спрашивай. Потом сам всё расскажет.

Самый лучший способ выдавливания противника из подъезда по мнению наших спецов — это давление изнутри. К тому моменту, когда боевики начали бороться с дверью клиента, с чердака пошла группа номер два. Вошли на крышу они сразу, а потом ждали в комфортном тепле чердака перед люком, заранее смазанным и отпертым. Люк в соседний подъезд тоже подготовлен к штурму. Через него в подъезд войдут, если бандюки побоятся выскочить из него сами.

Третья группа шла чуть не с красным флагом по улице прямиком в подъезд Гуревича. Если бы её не было, нас бы горцы заподозрили в черт-знает-чем, а так всё по плану — пришли спасители и крышеватели кооператора. Те, кто повинен в исчезновении уважаемых людей, кто искалечил молодежь. «Вот оно! А мы думали, почему айзеры так долго тянули с ответкой! Да они банально силовиков лечили, маловато у них бойцов, выходит» — догадался я. Идя в первых рядах третьей группы…

Да ладно, вы в самом деле поверили в такой бред? Стою с командиром группы, координирую, прокураторствую. Радуюсь докладу по рации, что преступник, пришедший в мою квартиру, задержан. Прикидываю, что он мог там натворить. И тут как символ прокола, как знак неудачи — рев мотора, свет фар из двора. Навстречу летит, падла такая! Не так, чтобы летит, но явно удирает. «Командир, двое в машине сорвались, не успеваем!» — хрипит из рации. Да мы видим, что не успеваете. Рву сумку с плеча и отработанным движением на ощупь через дыру ловлю пистолетную рукоять! Предохранитель вперед пальцем, он очень удобно на скобке спускового крючка, передергиваю затвор — и всё не доставая ствол из сумки! Пошла писать губерния! С негромким стрекотанием сумка подрагивает в руке, придерживаемая левой. Никаких вам «троечек», никакой экономии патронов — только хардкор до «железки»! Да какие там, в задницу, прицельные приспособления, какая мушка?! По наитию, по мышечной памяти луплю в решетку радиатора, невидимую между светящимися фарами!