Чтение онлайн

Тишина наступила резко. Все тридцать пять патронов прожили свою короткую и трагическую, но такую яркую жизнь. Бандитская «Лада» тоже умерла, её фары погасли, двигло замолчало, даже не тикает ничего внутри. Только пар валит из-под капота.

— Милославский, ты их что, убил?

— Да ну, напугал просто, чтоб не катались без прав.

— Они без прав? — Дурацкий вопрос от второго безымянного офицера.

— Какое они имели право не подчиниться властям? Я им такого права не давал. А насчет того, что убил. Не факт, по капоту садил, а патроны слабенькие. Вполне могли выжить. — На этих словах я вытащил из сумки ППСик. Аккуратно, чтоб не рассыпать гильзы поставил сумку на снег и поменял магазин. — Кто живой, вылазь из машины!

Обошли мертвый автомобиль с дух сторон, держа салон на прицеле. Вот они, голубчики, сидят живёхонькие. Ну я так думаю, раз стонут — значит живые. Говорил же — патрон слабый у «Токарева». Если с автоматным сравнивать. Как из-под земли нарисовались рядовые бойцы, может и офицеры, но в данном случае рядовые. Они сноровисто извлекли тела, то есть раненых, зафиксировали руки за спиной, а уже после этого начал осматривать на предмет ранений и оружия.

— Тарщ капитан, один ранен, нужна перевязка и скорая помощь!

— Ладно, товарищи, вы дальше сами, а я к клиенту схожу. Только гильзы куда-нибудь ссыплю. Есть куда гильзы собирать?

— Вон в тот мешок. Жорж, а что за аппарат у тебя такой? По звуку не определил. Покажешь?

— Допусков смотреть не хватит. Свежая разработка совсем. Понравилась?

— Ну да, достаточно тихо работает. Я только не понял, зачем ты стрелять начал. У нас всё было под контролем. Взяли бы.

— Не готов рисковать. Тачку есть чем отбуксировать?

— Иди, разберемся.

Навстречу мне по темному двору шли люди. Одни сами, тихо переговариваясь по пути, другие под конвоем со скованными сзади руками. Кого-то тащили, кого-то на носилках.

— Парни, у нас без потерь?

— Это кто?

— Это куратор наш. Нормально всё, това…

— Тихо ты! Еще флагом помаши.

— Извиняюсь. Всё нормально, все целы. С огнестрельным оружием было трое. Не считая тех, которые рванули в машине.

— Как вы их упустили-то?

— Да чёрт его знает!

— Крови много в подъезде?

— Дубленкой одно из этих затёрли. Вроде незаметно.

— Вот и молодцы. Ладно, пакуйтесь, я пошел в квартиру.

В подъезде ничто не напоминало о произошедшей схватке, если не приглядываться. Свет на лестничной клетке нужной мне квартиры не горит. Да и не нужен он мне, что я, звонок не найду наощупь? Звоню.

— Сова, открывай! Медведь пришел! — С чего я это сказал? Видать, отходняк после боя. Я ж тоже не железный. Сколько ждать уже, он там умер совсем?

— Это точно вы, Жорж? Вы один?

Как убедить через стальную дверь в темном подъезде испуганного человека, что это я? Да любой на такой вопрос ответил бы: «Да, то я!» И никто бы ему не поверил.

— Я один, и я не Один! Открывай, старик! У твоих врагов случился форменный кирдык! — Теперь хрен кто усомнится, что я это я. Ага, кажись проблема идентификации решена, замки щелкают.

Полдня я отсыпался после ночного разбоя, то есть операции по задержанию особо опасных преступников. На самом деле меньше, но еще и квартиру в порядок приводил после гостей. Стёкла оказались целы, которые в окнах. А вот стекло барного шкафа придется менять — расколотил какой-то аспид. Пришел на службу и даже не поинтересовался, что там, как? Потому как дисциплина и понимание. А еще нежелание делать чужую работу. Я банду сдал практически на блюдечке с голубой каёмочкой. Пусть теперь протоколируют, допрашивают, раскручивают этих на сдачу тех остальных. Не могли же они вообще все податься меня ловить?

Поначалу даже надежда была, что на этом приятном моменте моё участие в крышевании бизнеса закончится. Хрена два! Позвонил Пётр, дернул к себе. Поблагодарил за участие, пожурил за самодеятельность. Пообещал, что на контрабанду оружия мы упадём и остановим. А не остановим, так шороху наведем и ответку выпишем в полный рост. Надеюсь.

— А операцию по крышеванию кооперативов сворачивать не будем, Жорж. Уж больно тема жирная. Взять то же сращивание криминала с милицией, я уж не говорю про все ветви власти.

— А у нас кроме партийной еще какая-то есть? Почему я не в курсе?

— Потому что тебе не положено. Кстати, я уже намекал полгода назад, будут изменения.

— Скоро?

— Очень. Новый год народ встретит, и начнутся они самые, тектонические сдвиги в обществе. Как там ты сказал, вся власть Советам?

— Это не я, начальник! Не шей дело на ровном месте! Это всё Ленин, век воли не видать!

— Опять ты Ленина приплел, Милославский. Короче, с твоими викингами тему развивай.

— Жалко парней, не постреляют братки, так милиция примет.

— Вот и думай, как работать, чтоб не приняли. Слово-то какое. Вроде и приличное, а звучит паскудно в контексте. И меньше опирайся на комсомол в плане финансов, переходи на самоокупаемость.

— А то что?

— А то. Привыкнешь к холяве, а она возьмёт и закончится.

— Опять? Когда?

— Не знаю. Но есть намёки, что снова в девяносто первом. Инерция исторических процессов, как ты выражаешься. Хотя и до девяносто второго может дотянуть вся эта система. Годик мы могли Советскому Союзу добавить. Мы все.

Было видно, что Онегин, а значит высшее руководство Управления и всего Комитета смирилось с тем, что страну в том виде, в котором она существовала более шестидесяти лет, не спасти. Ну да, в таких вопросах Пете собственное мнение иметь не полагается. И уж тем более, высказывать его вслух. Я еще в юности понял, что военные взрослеют быстрее гражданских. Про милицию и комитетчиков четкого мнения не имел, но армейские офицеры прямо заметно старше своих сверстников на внешность. Онегин в этом плане их переплюнул. Вот сейчас ему сорок, а выглядит прямо совсем не огурцом. Во многих знаниях много печали — это верно сказано. Есть ли в этом моя «заслуга» или он по-любому бы куда-то влез и помудрел со всеми выступающими признаками моральной усталости? Да фиг с ним, я вон тоже себя не щажу, кручусь ужом как к каждой бочке затычка. Только не спрашивайте меня, как это возможно, я тоже не в теме, используют ли змей в качестве пробок для бочек.

— Жорж, ты знаешь, чего от тебя ждет родина, так что иди и твори. — Это вместо «пшёл вон».

— Да понял я, отчет, рапорт, аналитическая записка…

— Молодец. И докладную не забудь.

Это у нас промеж собой шутка такая. Выстрел — отчет о расходе боеприпасов. Контакт с фигурантом — рапорт. Операция на «земле» — аналитическая записка по разбору косяков и шероховатостей. А докладная записка пишется на смежников, которых ты увидел за каким непотребством. Так что шутка та еще, несмешная.