Чтение онлайн

Карусель, что ночью кружилась сама по себе, теперь стояла неподвижно. Её металлические ручки облезли до основания, а краска облупилась, открывая неровную текстуру под ней. Площадка, на которой она была установлена, утонула в высокой траве. Всё это выглядело как памятник прошедшему времени, разрушенный и сгнивший, как остов детской сказки, у которой не случилось счастливого конца.

Солнце, пробиваясь через облака, заливало поляну мягким светом, но даже этот свет не мог оживить её. Он лишь подчёркивал неумолимый ход времени: старое здание скрючилось, как древняя карга; в его окнах застыли порванные занавески, словно изъеденные глаукомой глаза; потемневшие от времени и влаги кирпичи были похожи на пигментные пятна; а дыры, зияющие в крыше, напоминали щербатый рот. Всё вокруг дышало затянувшейся агонией. Даже природа здесь казалась враждебной: разросшаяся сверх всякой меры трава, деревья, изгибающиеся в причудливые зигзаги, и воздух, наполненный запахом сырости и металла.

Но при всём при этом здесь всё ещё ощущалась какая-то сила. Не та, что пугала по ночам, а другая – грустная, но весомая, как воспоминание о чём-то великом, что когда-то имело значение.

В лесу было тихо, точнее, здесь не было людей – я точно знал это. Пение разноголосых птиц, шёпот насекомых и шелест травы немного успокоили меня. Однако старый лагерь был ценен в основном тем, что под ним располагалось бомбоубежище! Там тепло, есть электричество, в этом цикле там есть сухпайки. Значит, я смогу спрятаться и переждать. Я отчаянно гнал от себя мысли о том, что то, что я пытаюсь переждать, не закончится никогда. Мне просто хотелось покоя, тишины и безопасности. Хотелось хоть на какое-то время отключиться от бесконечных внешних раздражителей, от бесконечной тревоги и страха, которые занимали весь объём сознания, мешали двигаться, думать и даже правильно дышать.

В этот раз всё необходимое в бомбоубежище оказалось на своих местах. Я лёг на кровать, закрыл глаза и провалился в сон.

Никогда не любил спать в полной темноте, хоть врачи и говорят, что это полезно. Конечно, помещение освещала тусклая лампочка, но здесь не было окон. Не было у меня и часов. Сколько прошло – час или сутки? Однако чувствовал я себя на удивление отдохнувшим, сознание прояснилось, и в голове появились какие-то мысли помимо тревоги.

Что же такого в действительности произошло? Неужели все пионеры на площади на самом деле так смотрели на меня? Может, мне просто показалось и это всё был просто делирий? Однако воспоминания, которые начали приходить как редкие капли дождя осенним вечером, быстро уверили меня в обратном. Пионер, та девка, весь этот лагерь! Этот мир враждебен! Его единственная цель – мучить меня и получать удовольствие от моих страданий!

Затем я почувствовал голод. Если я здесь надолго, то стоит провести ревизию имеющихся запасов. Костюмы химзащиты, противогазы и различная аппаратура вряд ли пригодятся мне в ближайшее время. Я разложил сухпайки на столе, поставил рядом канистры с водой. Наверняка её можно пить, если уж в этом мире всё обновляется раз в неделю. Сухпайков оказалось штук двадцать, чего должно было вполне хватить на шесть дней.

Я продолжил исследование бомбоубежища и в одном из шкафов в глубине нижней полки за коробкой с бинтами нашёл маленький фонарик. Тонкий цилиндр толщиной примерно в два пальца и длиной сантиметров десять-двенадцать был чем-то похож на располневшую лазерную указку. Я покрутил его в руках и нажал на кнопку включения, но на первый взгляд ничего не произошло. Однако я присмотрелся и увидел, что в дальней стенке шкафа образовалась небольшая дыра.

– Да что за херня?!

Я взял коробку с бинтами, поставил её на стол и включил фонарь. Коробку прошило насквозь, но небольшое отверстие возникло также и в стене бомбоубежище, на которую смотрел фонарик.

– Это что, лазерный меч, что ли?!

В ходе последующих экспериментов выяснилось, что фонарь может резать совершенно любые предметы, в том числе камень и металл, а длина его луча явно превышала размеры комнаты бомбоубежища. Срез получался не больше миллиметра толщиной, однако самого светового луча видно не было, словно он состоял не из фотонов, а из каких-то других частиц.

В принципе, эта находка ничего не меняла в моём положении, но всяко разнообразие! Я сидел за столом и шинковал чудо-фонарём галеты на тонкие кусочки, игнорируя тот момент, что от этого на стене передо мной оставались следы в виде тонких порезов. Что ещё подкинет мне этот безумный мир?

«Но подождите. Этот фонарь – идеальное оружие!» – Мысль, внезапно стрельнувшая в моей голове, сама собой обрела форму возгласа.

Наконец я смогу защитить себя от врагов, которые окружили меня со всех сторон! Теперь-то они точно поймут, что со мной шутки плохи! И если они воскреснут в следующем цикле, то я достану их и там! И та девка даст мне все ответы, она выпустит меня из этого чёртового «Совёнка» и вернёт в реальный мир! В конце концов, разве я поступаю неправильно? Я просто адаптируюсь к среде, пытаясь выжить! Даже дедушка Дарвин говорил, что выживает самый приспособленный. И если я, как и раньше, буду неправильно воспринимать своё окружение, то мне кирдык! Да, точно, в этом и проблема! Просто раньше я не понимал, насколько опасно это место и его обитатели! Занимался всякими глупостями вроде обходного листа. Ведь именно сейчас я должен бегать с обходным по лагерю. Если этот мир не хочет меня отпустить по-хорошему, я его заставлю!

Ощущение времени в этом месте теряется постепенно, но чем дальше – тем больше. В один момент у меня появилось чувство, что я нахожусь здесь несколько дней, однако, судя по физиологическим процессам моего организма, прошло не больше пары часов. Интересно, как пионеры на площади отреагировали на моё поведение? Неделю назад в подобной ситуации мне наверняка было бы стыдно, я бы тревожно ждал нравоучений от вожатой, бесконечно прокручивая в голове случившиеся и собственные действия и слова. Ведь вот здесь я сказал не то, а вот тут не так посмотрел! А вот если бы в тот раз я бы сделал всё немного иначе, то тогда бы…

– Тьфу! – Я покрутил в руке фонарик и посмотрел на искромсанную стену перед собой.

И когда всё изменилось? Сегодня утром? Ещё вчера? Или в тот день, когда я вновь проснулся в автобусе? Ведь, даже попав в этот чёртов лагерь впервые, девять дней назад, я продолжал себя вести так, как будто оказался в глупом телешоу! Но этот мир опасен, враждебен, а люди, его населяющие, – мои враги! Впрочем, люди ли они вообще? Человеческий облик и умение более-менее связно поддерживать разговор – всего этого уже достаточно, чтобы считаться человеком? Конечно, такое фантастическое место не могло возникнуть само по себе – наверняка за ним стоит какой-то высший разум в форме всемогущего существа или как минимум группы людей, обладающих невероятными возможностями. На определённом уровне развития наука становится неотличима от магии? Ну да, наверное, это так.

Но если я своими глазами видел силу моего двойника и той девчонки из прошлого цикла, то что насчёт остальных пионеров? Двойник называл их «куклами» – и наверняка на то у него были причины. Если посмотреть на поведение даже той же Слави? Неужели она правда считает себя пионеркой, а всё происходящее – реальным и нормальным? Или…

Я вспомнил ту Славю с амнезией, которая помогла мне спастись от огненного апокалипсиса. Уверен, она не притворялась. Интересно, что с ней стало в итоге? Я попытался найти в душе то чувство вины, которое испытывал ещё вчера утром, но там было пусто. В конце концов, чем одна копия отличается от другой? Может, их вообще на конвейере штампуют! Ведь реален здесь только я! И, конечно, мои двойники. Где же тот пионер, когда он так нужен?!

Время шло, и я начал отчётливо понимать, что не смогу здесь досидеть до конца смены. Да что там: я не выдержку здесь больше ни минуты!

Я бросился прочь из бомбоубежища, кое-как добрался до лестницы, поднялся наверх и выскочил на улицу. С неба на меня холодно взирали бесстрастные звёзды, а над деревьями повисла полная Луна. Значит, я просидел под землёй всё-таки достаточно долго. Но что делать дальше? Главное – что делать с моим новообретённым пониманием истинной природы этого места? Это понимание не свалилось на меня как снег на голову, но и не стало каким-то ярким откровением. Казалось, я всегда где-то в глубине души знал, что весь этот мир – фальшивка, а его обитатели – лишь куклы. Знал, но отчаянно гнал от себя эти мысли, прилежно играя роль пионера. Наверное, я просто выбрал путь наименьшего сопротивления – не бежать, не сражаться, а замереть и надеяться, что хищник посчитает меня мёртвым и оставит в покое.

Однако главная проблема в том, что мне недостаточно, чтобы меня оставили в покое! Мне нужно выбраться из этого мира, вернуться в реальность! А если это невозможно? – как невидимый луч того фонарика, разрезала моё сознание эта мысль. Если я здесь навеки и обречён бесконечно скитаться по этим циклам? К горлу подступила тошнота, и меня моментально вырвало. Наверное, несвежие галеты виноваты.

Понятно одно: за всё в ответе та девка из прошлого цикла! Фотоаппарат… Да, ей зачем-то понадобился тот фотоаппарат, что я нашёл в старой хижине! Я уже было бросился назад в лагерь, но через пару метров здраво рассудил, что шляться ночью по лесу – плохая идея. К тому же подобный печальный и, что важнее, безрезультатный опыт у меня уже был.