Чтение онлайн

Она покачала головой и протянула фотоаппарат мне.

– Ты уже был здесь, – ответила она, глядя мне прямо в глаза. – И ты знаешь, что должен сделать.

– Нет, не знаю, – резко сказал я, но внутри что-то дрогнуло. – И вообще, что это за место?

Девочка не ответила, но одно из моих отражений, то самое, что задержалось, вдруг ожило. Оно повернуло голову на меня, но само тело осталось неподвижным. Зеркало начало дрожать, линии искажались, и моё отражение вдруг расплылось, как вода, в которую бросили камень.

– Ты никогда не слушаешь, – произнесло отражение. Его голос был таким же, как у меня, но полнился мучительной усталостью. – И поэтому снова оказался здесь.

– Снова? – переспросил я. – Что это значит?

– Ты сам знаешь. Раз за разом ты делаешь всё неправильно. Ты пытаешься выбраться, но каждый раз возвращаешься обратно, потому что ты не понимаешь самого главного.

– И что же это? – спросил я, чувствуя, как меня начинает охватывать паника.

Отражение наклонилось вперёд, и мне показалось, что оно пересекло поверхность зеркала. Затем оно прошептало:

– Ты ищешь ответы не там. Всё, что тебе нужно знать, находится внутри.

Я шагнул назад, но тут комната начала рушиться. Зеркала треснули, отражения заискрились, будто электрические разряды. Девочка крикнула что-то, но я не расслышал: шум был оглушающим. Осколки летели мне навстречу, и я закрыл глаза.

Когда я открыл их, то снова оказался на поляне, освещённой яркой Луной. Славя с тревогой смотрела на меня.

– Долго я спал?

– Пару часов.

– А что двойник?

Я обернулся и посмотрел в сторону башни: он стоял на том же месте с тем же выражением превосходства и презрения на лице.

– Да блин! Как он столько выдерживает?! – обречённо воскликнул я.

– Что тебе снилось? Ты бормотал во сне, – взволнованно спросила Славя.

Я начал вспоминать свой сон. Ночная поляна выглядела зловеще, а окрестный лес, потонувший во тьме, рождал картины лавкрафтовских чудищ. Вот скрюченное дерево превратилось в огромного горбатого монстра, а вот ветки объединились в многоголовую гидру, вот колышущаяся крона предстала гигантским вороном, хищно разинувшим свой клюв, а вот кустарник надвигается на нас сотней злобных импов.

– Да глупости всякие. – Я начал вспоминать. – Правда, там был фотоаппарат. Его мне отдала какая-то странная девочка.

– Как она выглядела? – нахмурилась Славя.

– Не помню. Точнее, она показалась мне знакомой. Как будто я её когда-то раньше встречал. Да неважно, это просто сон! Что делать-то будем? Пока я спал, он сказал что-нибудь?

– Нет, – коротко ответила Славя, словно мой вопрос показался ей неуместным.

– Надо действовать! Я есть хочу! И пить. Думаю, ты тоже.

Я достал игрушечный пистолетик из кармана и внимательно осмотрел его. Казалось, что у меня в руках лежит средство нашего спасения, только вот реликт не мог сам мне рассказать, как его правильно использовать.

– Слушай! – крикнул я двойнику. – Может, хоть воды нам принесёшь? У тебя наверняка в башне есть.

– И зачем мне это? – ехидно отозвался он.

– Ну отдай тогда тот реликт, что тебя на ногах держит! Я бы физически не смог простоять столько часов без движения. Никто бы не смог. А ты сходи поспи, мы всё равно никуда не денемся.

– С чего ты взял, что это какой-то реликт?

– А что, скажешь, нет? – Хотя я уже сам начал сомневаться.

– Это пустой разговор, не имеющий отношения к делу.

– А что же, по-твоему, имеет отношение к делу? И к какому именно делу, позволь спросить? – Я начал выходить из себя.

– Ты здесь уже давненько и должен сам понимать.

– Ну вот я не понимаю, представь себе! Просветишь?

– Это всё девка рядом с тобой! Она на нас плохо влияет. – Двойник перешёл на тон выше.

– И чем же? Мне вот кажется, что на меня сейчас плохо влияет то, что я уже чёрт-те сколько часов не ел и не пил, а в перспективе вообще сдохну здесь!

– Ты сам выбрал этот путь.

– А у тебя есть другие предложения?

Он скрипнул зубами, и этот звук я расслышал даже с того расстояния, что нас разделяло.

– Если мы не можем выбраться, то должны отомстить этому месту! Отомстить его создателям! Уничтожить его! – заорал двойник. – Ты ведь всегда где-то в глубине души знал, что весь этот мир – фальшивка, а все эти пионеры – лишь куклы. Знал, но предпочёл самообман, прилежно играя роль. Ты просто выбрал путь наименьшего сопротивления – не бежать, не сражаться, а замереть и надеяться, что хищник посчитает тебя мёртвым и оставит в покое. Да, этот мир, этот чёртов «Совёнок» – хищник, а мы с тобой – его добыча! Но если ты не за меня, то ты против меня!

– То есть выходит, я против самого себя? – ухмыльнулся я.

Его рассуждения казались бредом, но, с другой стороны, в них как будто бы было какое-то рациональное зерно. Мы действительно пленники этого места. Пусть здесь нет клеток и решёток, но несвобода – это и есть тюрьма, кем бы ни были наши надзиратели. И тут я решился, вскинул пистолет и прицелился. Реликт вдруг начал ощущаться не просто игрушкой, но настоящим оружием, тяжёлым, смертоносным куском стали, готовым выпустить в противника десяток грамм свинца.

– Чего ты на самом деле боишься? – Я нажал на спуск.

Осечка. Я задержал дыхание и «выстрелил» ещё раз. Пистон хлопнул, из пистолетика пошёл дымок. Двойник тут же расслабился, осунулся, его руки безвольно повисли вдоль туловища. Затем он медленно заговорил:

– Я боюсь исчезнуть. Ведь если я – это ты и существует ещё множество копий Семёна, то кто из нас – настоящий? Если настоящий я, то ваше существование не более ценно, чем отражение в зеркале. А если нет, то я не хочу жить в таком мире, где копия обречена чувствовать и страдать.

Неужели это всё мои мысли? Не помню, чтобы задумывался о подобном. Однако двойник заперт в этом лагере куда дольше меня – у него было сколько угодно времени, чтобы начать задумываться о самой природе реальности в этом мире бесконечных повторений и дубликатов. Я почувствовал, как Славя крепко сжала мою руку, а двойник меж тем пришёл в себя.

– Твою мать! – лишь коротко выругался он.

Земля под ногами задрожала. По краям поляны начали вспыхивать странные огни, их цвет переливался от ослепительно белого до глубокого синего. Прозрачные искажения пробежали по воздуху, словно вода в бокале, стоящем на вибрирующей поверхности. Славя вскрикнула и обхватила меня.