"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
— Соседи? — в дверь протиснулась немолодая полная женщина с картонной коробкой в руках, — Я слышала, к вам родственники приехали? А я вот…
Она протянула тёте Фае коробку, и пояснила:
— В магазине выкинули! Заведующая каким-то чудом в области перехватила! По одному в руки давали, но мне Гришка уже сказал, что к вам родня приехала, ну я Зинке и объяснила, что для вас…
— Ой, Фирочка… — всплеснула руками тётя Фая, — какой ты молодец! Ханна, Шимон, знакомьтесь… а это Моше…
— Очень приятно, — бормочу я, кивая новой знакомой, пытаясь найти в ней хоть что-то еврейское, кроме имени, и не находя решительно ничего! Впрочем, и мама никак… вот совсем никак не похожа на иудейку, хотя казалось бы…
— Люда! — тётя Фая повернула голову к маме и заговорила, будто боясь, что её перебьют, — Запиши для Фиры рецепт той рыбы, ладно?
— Ваня, Миша… пойдёмте в гостиную, — громко сказала она, — а то Фатих там совсем заскучал!
«— Ага…» — озадаченно отмечаю я, не зная даже, как реагировать на такое.
В коробке оказался торт, и нам всем досталось по маленькому, я бы даже сказал — символическому кусочку.
— Ещё много гостей будет, — пояснила хозяйка дома, пока я размазывал ложечкой по блюдцу свой кусок, пытаясь уловить тот самый, знаменитый советский вкус, и не находя решительно ничего [39] .
Дверь так и осталась открытой, и вскоре квартира стала напоминать площадку перед лифтом в многоквартирном доме. Люди приходят, уходят, интересуются, задают одни и те же вопросы…
39
Признаться, я и сам думал, что знаменитые Советские ГОСТы, это некий знак качества. Реальность же (о которой я узнал, работая на складе мясной продукции от начальницы, отец которой был при Союзе директором мясокомбината) была совсем иной.
Никакого отношения к качеству ГОСТы не имели — это просто описание различных составляющих и их процентных соотношений, которые МОГУТ использоваться в продукте. Так, помимо первых строчек текста, где указывалось, например, что колбаса должна содержать 75 % мяса, существовали еще весьма обширные примечания, в которых указывалось, на что можно заменить мясо. По ГОСТу таким заменителем мяса могла быть смесь из выварки костей, крахмала и пищевой плазмы, чем успешно и пользовались производители.
Вот, например, известный ГОСТ 23670-79 от 1979 года в редакции года 1980 (вареная колбаса и сосиски): «Допускается взамен говядины, свинины, баранины совместное использование стабилизатора белкового, массы мясной говяжьей или свиной, или бараньей, пищевой плазмы (сыворотки) крови, крахмала или муки пшеничной».
В сосисках по ГОСТу допускалось 10 %-е содержание мяса; что же там было в реальности (насколько уменьшали эти 10 %) — остается только гадать.
Мужчины все, без исключения, закуривают, и курят одну за другой, так что табачный дым не успевает выветриваться. Некоторые, причастившись и сходив домой, поужинать как следует и переодеться в домашнее, возвращаются за компанией и настроением.
Не могу даже понять, сколько же их?! Кто-то заходит, кто-то выходит… один из гостей неизменно донимает вопросами меня, интересуясь учёбой, и не хулиган ли я?
Мужчины то и дело выходят на улицу — покурить. Не вполне понимаю этот момент, потому как они и в квартире курят, ничуть не стесняясь. Ну да наверное, это что-то из местных особенностей, которые нужно принимать, а не понимать.
Женщины, забежав на минуточку, щебечут с тётей Фаей и «Людочкой», сообщают мне, что я «Совсем жених», и что Лёва «стал совсем большой» и убегают, обещая принести что-то особенное.
«— Терпи» — шепчет мама одними губами, поймав мой выразительный взгляд. А, ну да… местный этикет! Меня необходимо представить всему здешнему бомонду, не пропустив никого.
Нам это ничуть не нужно, а вот для Горовицев важно. Они здесь живут и пока не намерены никуда переезжать.
Соответственно, это важно и для мамы, поэтому мы с отцом улыбаемся, жмём руки и говорим, что нам очень… очень приятно!
— … для Верочки, возьми для Верочки! — тётя Фая пихает судок в руки очередной гостье, — Специально для неё делала! Я ж помню, как она мою курочку любит!
Сколько в этом игры, а сколько искренности, сказать, наверное, не возьмётся и она сама…
— … ну-ка, малой, подь сюды! — подзывает меня один из гостей, оседлавший стул совершенно по-ковбойски, — Как ты там этих… покажь давай!
Я, уже ничуть не удивляясь, показываю, как именно и кого…
— А… — дилетантски, но ничего, сойдёт! — резюмирует тот, продемонстрировав оттопыренной нижней губой с налипшей на неё папиросой своё экспертное мнение, — Но ты в другой раз вот так…
Зацепив меня за ворот рубашки и дыша в лицо сложной, очень невкусной смесью запахов, он показывает, как именно мне надо действовать, если вдруг что.
— Да, — киваю я, следя за папиросой, летающей иногда в опасной близости от моего лица, — понял, а как же!
Высвободившись, спешно смываюсь — это не первый тренер за сегодня, и как они меня достали…
Женщины хлопочут, успевая принимать гостей, возиться с едой, мыть посуду, делиться рецептами и сплетничать. Никакого идиша, боже упаси! И уже тем более никаких лишних разговоров… они даже будто протрезвели…
— Ведро надо вынести, — негромко сообщает мама.
— Ага! — тут же подхватывается Боря, и я провожаю его с завистью.
— Не хулиганишь? — интересуется очередная тётушка.
— Шалопай… — вздохнув, отвечает за меня мама, — весь в отца! Но учится отлично, этого не отнять!
— Ну это понятно… — кивает тетушка с химической завивкой и перхотью, снегом лежащей на полных плечах, — когда ж у вас, евреев, иначе было!
Застолье начало выплёскиваться на улицу, и уже вытаскиваются из сараев козлы, доски и старые двери, а женщины, напоминая цепочку муравьёв с добычей, снуют с кастрюльками, тарелками, судками и авоськами. Знакомо…
— Витька-а… — слышится пронзительный, надорванный женский голос, — да чёрт полосатый, где же ты?! Уже нажрался? Нет? Ну смотри у меня! Возьми авоську и сходи в хлебный, там…
… и это знакомо.
— В шахматы, эт хорошо, — уцепившись за мою рубаху, глубокомысленно замечает один из гостей, неказистый мужичонка в клетчатой рубахе, крепко пахнущий потом и табаком, — я тож в школе играл, когда эт… в октябрятах… Эндшпиль знаешь?
Признавшись ему, что знаю эндшпиль, и что почти никогда не ошибаюсь, когда хожу конём, вывернулся и удрал, оставив его с отцом и дядей Борей.
— Чёрт…
— Не ругайся! — мама для острастки шлёпнула меня полотенцем, — А то что люди о тебе подумают!?
В последний момент перекрыл частоколом плотно стиснутых зубов своё мнение о людях вообще и этих конкретных в частности, но мама, по-видимому, уловила что-то этакое…
— Нехорошо? — беспокойно спросила она.
— Ну… так, — неопределённо пожимаю плечами, — курят же все беспрерывно, и вопросы эти…
«— А ещё запахи» — додумываю я, но об этом не могу, да наверное, и не буду, говорить даже с родителями. Бессмысленно…
Ежедневное мытьё большинством воспринимается как странная блажь, и, с учётом бытовых условий, я не могу их за это осуждать. Да собственно, это самое большинство просто не знает, что может быть иначе!
Баня раз в неделю, вечером ноги помыть, иногда, если жарко или на танцы собрался, подмышками сполоснуться. Многие, даже молодые, и зубы-то чистят не каждый день, не считая это за грех!
Здесь, в маленькой, плохо проветривающейся квартире, это ощущается куда как явственней, чем во дворе барака…