Чтение онлайн

— Мы же ещё и с дороги, — пробормотала мама, кусая губу и с некоторой тревогой поглядывая на меня, — Устал?

Пожимаю плечами, не зная даже, как ответить на такой вопрос.

— Пусть мальчики погуляют, — влезла тётя Фая, — они не цирковые пуделя, чтобы пьяных развлекать! Хватит! Всем соседям представлены, и довольно!

— Я с Мишей? — просунулся в кухню кузен, горящий желанием вырваться на волю. Свободолюбивая еврейская кровь кипит в нём, призывая к чему-нибудь р-революционному, или хотя бы — к разучиванию приёмчиков!

А ещё ведь надо похвастаться перед приятелями двоюродным братом, который (я, то бишь) ух какой! Чтоб знали, и вообще!

Лёвка всё это уже многажды озвучил, и честно говоря, даже утомил немного, а ему — ничего, как только что проснулся! Свеж и бодр! Он аж подпрыгивает от нетерпения и распирающей его энергии, а меня, натурально, немножечко мутит.

— Погодите, — остановила его тётя Фая, — вы же к мальчишкам пойдёте?

— Ну… да, — осторожно отозвался Лёвка, напомнив мне стоящего у норы сурка, почуявшего вдруг опасность, — к своим!

— Сейчас тогда я немного соберу… — она засуетилась, и буквально через минуту, всучив сыну большой бумажный пакет, в котором навалом были пряники, печенья и карамельки без обёртки, а мне — несколько липких бутылок ситро, выставила на улицу.

— Далеко не уходите! — прокричала тётя Фая нам вслед, — Узнаю, уши надеру!

— Она может, — констатировал кузен, уже засунувший в рот несколько карамелек разом, — Она в школе работает, гардеробщицей и уборщицей, так знаешь, любого старшеклассника, если что — за ухо! Да что старшеклассника! Один там пришёл… на родительское собрание, пьяный. Так она знаешь что? За ухо его! Как-то хитро, что и вырвешься! Этот поц маму то ли толкнуть, то ли ударить хотел, а не вышло! Цап, и за ухо!

— Держала так… — захихикал он, вспоминая приятное, — пока милиция не приехала. На весь город слава!

— Ну а потом, — хищно усмехнулся он, — папа с ним поговорил…

— Зато сейчас, наверное, в школу пьяными не приходят, — предположил я.

— Ну ты вообще… — искренне удивился кузен, — как это не приходят? Приходят, конечно! Но так… по струнке! Дышат через раз!

— Ну что, пошли? — перескочил он, забегая вперёд и останавливаясь передо мной, — У нас хорошая компания! Даже девчонки не задаваки!

— Пошли, — соглашаюсь без особой охоты. Мне бы сейчас вздремнуть… в самом деле, устал я с дороги.

— Да! — притормозил я, — У тебе ещё здесь враги есть?

— А зачем… — начал было он, — А-а… понял. Нет, никого. Я ж говорю, у нас хорошая компания. С другими, бывает, и дерёмся, но так… не всерьёз.

Лёвкину компанию не пришлось долго искать. Какой-то мелкий шкет, лет девяти на вид, со скучающим видом опирающийся спиной на разлапистое дерево и изучающий содержимое носа, при виде нас встрепенулся, прервав геологические изыскания, и нырнул за сараи с криком «Вышел!»

Почти тут же навстречу нам высыпала разновозрастная ватага мальчишек и девчонок, лет примерно от восьми-девяти до четырнадцати. Пылая любопытством и гостеприимством, они окружили нас.

Девочки, не тушуясь, тут же принялись строить мне глазки, хихикать и задавать, перебивая самих же себя, десятки вопросов.

— Лариса, — суёт мне сложенную лодочкой ладошку беленькая до прозрачности девчонка, — я в 5 Б учусь, а ещё в Доме Пионеров в двух кружках занимаюсь — шитьём и танцами! А тебя я знаю, ты Миша!

— Это моя дочка… — какая-то малявка лет шести — очевидно, младшая сестра одного из членов компании, суёт мне свою куклу в самодельном платье, — её Настя зовут!

— Вилена, ну сколько раз… — не договорив, плотная девчонка лет тринадцати, подхватив подмышки младшую сестру, унесла её, одарив меня извиняющимся взглядом.

— … ты почему от бабушки опять сбежала? — донеслось до меня удаляющееся.

— Виктория, — некрасивая, носатая и очень властная девочка лет двенадцати, с близко посажеными глазами и ногами потомственного кавалериста, протянула мне руку и с силой встряхнула.

— Да вечно ты… — такой же носатый парень, старше сестры на год-два, оттёр её и протянул руку, — Привет, тёзка! Рад знакомству!

Пожимая руки и отвечая на летящие со всех сторон вопросы, я ощутил себя членом правительственной делегации в диковатой, но несомненно дружелюбной африканской стране.

— … я член совета пионерских дружин, — втолковывает мне полноватая девочка в очках, в которой уже сейчас можно опознать личинку будущей общественницы, — и ты должен пообещать мне, что…

— Да погоди ты! — отпихивает её один из парней, — Вечно ты всех запрячь пытаешься! Человек только что приехал, и вообще… покажешь приёмчики?

Не отпуская мою руку, он просительно заглядывает в лицо.

«— Как здесь всё… живенько» — с некоторой оторопью думаю я, только сейчас понимая, что из моей памяти выпал изрядный кусок, и как я оказался за сараями — убейте, не вспомню!

Постепенно всё немного успокоилось, и мы, рассевшись на лавочке, брёвнышках и на корточках, привалившись спинами к деревьям и сараям, начали общаться более-менее нормально. Бутылки с ситро, пряники и конфеты уже пошли по рукам, а как и кому я отдавал бутылки…

«— Другая субкультура, — констатирую, пытаясь оттереть носовым платком липкие руки и вспоминая посёлок, — хотя казалось бы! Какие непосредственные! Но… такие, наверное, они и должны быть. Дети! У нас, в посёлке, где каждый второй бывший ЗК, очень уж много отголосков лагерной… хм, культуры. Если начать разбирать, то ведь совсем иное отношение к словам и вообще…»

Что именно «вообще», додумать мне не дали, сунув в руки бутылку с ситро. Бросив короткий взгляд на горлышко бутылки, к которому прилипла крошка, и на липкий отпечаток детской ладони на стекле, я передал её дальше.

— Чево ты? — удивился мальчишка, сидящий от меня по левую руку, — Это, что ли?

Он рукавом рубашки оттёр горлышко и снова протяну мне бутылку.

— Да нет… наелся и напился уже, — снова отказываюсь я, — только что из-за стола.

— Дай сюда! — потребовал кузен, захватывая бутылку, — У меня на такое место всегда найдётся!

— Да уж, чёрная дыра вместо желудка, — едко прокомментировала носатая Виктория, аккуратно грызущая печенье ровненькими мышиными зубками.

— Точно! — ничуть не обиделся Лёвка, делая глоток. Я, чтобы вовсе уж не выделяться в компании, взял одну карамельку и положил за щёку.