Чтение онлайн

– Это кино! Кино! Искусство! Тут можно годами ловить нужный кадр! Десятилетиями снимать картину на пять минут! – она смешно размахивала руками.

– Ладно… – устало сказала Маша. – Это всё?

– На сегодня – да.

– Тогда всем спокойной ночи! – она кинула кусок ткани на землю и быстрым шагом направилась в сторону лагеря.

Я попрощался со всеми, схватил распечатанный сценарий и бросился за ней.

– Эй! – я догнал её только на площади.

– Ну что тебе ещё? – на лице Маши читалась крайняя усталость.

– Может… хочешь пройтись перед сном?

– С чего это вдруг? – удивилась она так, как будто я предложил ей заплыв на скорость до ближайшего острова.

– Ну просто… рано ведь ещё! В городе в такое время всё равно бы никогда спать не легла.

– В городе. Тут не город, как видишь. Тут сутки за трое.

– Брось ты! Время детское!

– Ладно уж, – она посмотрела на меня и улыбнулась. – Только недолго!

– Так точно!

– И зачем ты его везде с собой таскаешь? – Маша показала на пачку бумаги, которую я держал в руках.

– Ну мало ли…

Вскоре мы вышли на пляж.

– Какая луна красивая! – Маша начала раздеваться и побежала к реке.

Не знаю, чего я ожидал, потому что под пионерской формой на ней оказался купальник. Я заворожённо наблюдал, как она ногами била по воде, отчего вокруг разлетались брызги.

– Значит, и ты умеешь веселиться! – крикнул я.

Она обиженно посмотрела на меня, подошла и села рядом.

– Вы тут прямо последнее время все считаете, что я карга старая.

– Нет конечно… Но брюзжишь ты здорово.

– Наверное, не просто так!

– Не знаю… Я особых причин не вижу.

Маша встала и отошла от меня на метр.

– Да ладно тебе!

– Ничего не ладно! Просто нельзя быть таким… таким.

– Каким?

– Вечно ты ничего не видишь! – она опустила голову на колени и тихо добавила: – И не понимаешь.

– Вот такой вот я – чёрствый, глупый и недогадливый.

Маша еле слышно рассмеялась.

– Да, именно такой! Пойдём купаться?

– Холодно же!

– А мы недолго.

– Ну… ладно.

Вода оказалась на удивление тёплой, поэтому мы даже не успели замёрзнуть. Я сел на кем-то забытое полотенце и глубоко вдохнул нежный вечерний воздух. Маша легла рядом и положила голову мне на колени.

– Не мешаю?

– Н… нет.

– Просто устала, – она посмотрела мне прямо в глаза, но я отвёл взгляд.

– А почему всё не может быть так, как раньше?

– Как?

– Ладно тебе!

– Это было совместное решение, ты же понимаешь.

– Но всё равно… – она обняла меня за талию, и мне стало ещё больше не по себе.

– Зачем мы вообще сюда приехали?

– Кино снимать! – попытался отшутиться я.

– И ведь если бы не ты, я бы никогда не пошла в этот институт. Могли бы уже… – она вздохнула. – А теперь.

– Думаю, что вспоминать о прошлом в таком контексте – не самая лучшая идея.

– Для тебя – может быть. А я всё же считаю, что мы зря…

– Ты сама этого хотела!

– Никогда я этого и не хотела! – обиженно сказала Маша.

– Конечно! Значит, я хотел?!

– Значит, ты хотел! – она отвернулась, но не встала с меня.

– Вот ты вечно так. Это тебе не нравится. То тебе не нравится. Почему не относиться к жизни проще? Смотри, какое прекрасное лето! Какая прекрасная ночь! Мы снимаем прекрасный фильм! И вообще, всё у нас хорошо.

– Сам-то в это веришь?

Её вопрос имел право на жизнь.

– Верю… отчасти. Всё идеально, конечно, не бывает. Но а что плохого?

– Всё плохо! – мне показалось, что она готова заплакать. – Лагерь этот дурацкий. Сценарий твой. Всё! Всё плохо! Ведь уже не ребёнок! Мог бы завести семью, найти работу…

– Эй! Мы тысячу раз уже это обсуждали!

– Да… И расстались поэтому.

– По твоей инициативе. Потому что тебе, видите ли, всё плохо.

– Зато тебе всегда всё хорошо! Только дураки радуются всему подряд.

– Я не радуюсь… Точнее, радуюсь тем вещам, которым стоит радоваться! Занимаюсь любимым делом, получаю от него удовольствие.

Получаю ли?

– От меня ты, значит, удовольствия не получаешь? – она привстала и прижалась к моей груди.

– Может, не надо?

– А что такого? Как будто не хочешь?

Я не знал, что ответить. С одной стороны, теребить старые раны не хотелось, но с другой – я чётко понимал, что отказаться в данный конкретный момент не смогу. И было уже всё равно, что, возможно, не все ещё спят, и нас может кто-то увидеть.

– Но зачем? Что потом?

– А какая разница?

– Ну… Раз так.

Сияющий лунный свет, отражающийся в капельках воды на её коже, липкий песок, прохлада летней ночи и жар тела, тяжёлое дыхание и вздохи наслаждения – всё слилось в один короткий миг.

– Ладно, пора спать. Завтра тяжёлый день. Ольга Дмитриевна точно нас загоняет, – я медленно застёгивал рубашку и смотрел на одевающуюся Машу.

– Я не хочу одна спать, – тихо сказала она.

– Что, кузнечиков боишься?

– Не кузнечиков, а сверчков! И не боюсь я их, – она отвела взгляд и немного покраснела. – Просто… ну, непривычно.

Могла бы уже привыкнуть за столько времени. Я подумал, что, в общем, ничего плохого в этом не будет. Тем более после всего случившегося.

– Ладно.

– А где? – Маша вопрошающе посмотрела на меня.

– Есть ещё пара домиков незанятых. Для будущих сцен. Ну вот, воспользуемся реквизитом, так сказать.

– Хорошо.

Она улыбнулась, встала, взяла меня под руку, и мы медленно направились в сторону площади.

Утро нестерпимо ярким солнечным светом ударило мне в глаза. Потянуться не получилось, на моей левой руке спала Маша. Я кое-как вытащил конечность из-под её головы и ещё долго пытался восстановить кровоток. Почесав щетину, я потянулся к шортам за сигаретами. Наверное, вчера всё же не стоило заходить так далеко. Теперь уж она точно от меня не отстанет. Хотя нет. Это не в её характере. Но осадок всё равно останется. И теперь ей будет, чем при случае меня упрекнуть. Ещё чем – у неё и так поводов много.