Чтение онлайн

Похоже, староват я стал. Уже прошёл день, и похмелье должно было остаться в прошлом, но меня всё равно мутило, кружилась голова. Я не смог открыть глаза, как ни старался, лишь перевернулся на другой бок. Интересно, что будет, когда мы приедем в райцентр? Как дальше строить жизнь? Может быть, не всё так уж и страшно? Да, конечно, я не знаю, с чего начать, но, с другой стороны, этот мир не кажется враждебным – многое здесь мне знакомо, говорят все по-русски. Так что, наверное, ничего страшного и не случится?

Я испытал резкий приступ тошноты. Чёрт возьми, ведь вчера к вечеру вроде отпустило! Инстинктивно нащупывая дорогу по стенам, мне удалось добраться до туалета. Спустя некоторое время, завершив свои грязные дела, я вернулся в комнату.

И тут пришло осознание. Я вновь в своей старой квартире! Впрочем, почему старой? Казалось, что ничего и не изменилось за неделю моего отсутствия. Даже пыли вроде бы не прибавилось. Болезненной резью на сетчатке отозвалось положение клавиатуры, угол наклона монитора и пятно от чашки с чаем на столе. По идее, такие мелочи человек в моём состоянии просто не должен замечать! Однако вся комната словно мигала разными цветами, привлекая внимание к самым незначительным деталям. Носки разбросаны ровно в том порядке, в каком и были вчера, незаправленная кровать топорщится одеялом, как и раньше, грязное окно, словно треснутый кинескоп, передает всё то же изображение улицы.

Я тщетно пытался прийти в ужас или хотя бы испугаться. Может быть, это эффект шока, посттравматический синдром или что-то подобное? В конце концов, несколько часов назад я и думать забыл о том, чтобы вернуться в реальный мир. Реальным мне начал казаться пионерлагерь, девочки, Алиса, мифический райцентр, где бы я обязательно очутился, не проснись в своей квартире. Возможно, моё фантастическое попадание в «Совёнок» – всего лишь сон?

Ноги сами по себе начали наматывать круги по комнате. Я заложил руки за спину и принялся обдумывать произошедшее. Ясно только одно – я вернулся назад точно так же внезапно, как и попал туда. Совершенно без причины, без участия какой-либо логической составляющей. Возможно, какое-то объяснение всему произошедшему и было, но оно выходило за рамки моего – или вообще человеческого – понимания. Проделки ли это внеземных цивилизаций, высшей силы или правительственные эксперименты (в последнее верилось меньше всего), они не оставили мне ни единой зацепки. Если я не смог найти ответы в лагере, то более чем глупо рассчитывать, что что-то прояснится здесь. Это как искать улики в сгоревшем дотла доме. Если даже там и было совершено преступление, то все доказательства уничтожил огонь. Возможно, обладай я навыками и оборудованием криминалистов, смог бы что-нибудь раскопать, но… Всё, что имелось у меня на руках, – это воспоминания о неделе, проведённой в лагере. Одно я знал точно – всё это мне не привиделось! Похмелье было совершенно реальным, все мои чувства и эмоции – настоящими, а не сотканными из лоскутков сна. А значит, я там был, действительно провёл неделю в пионерлагере «Совёнок» вместе с вожатой, пионерами… вместе с Алисой. От воспоминаний о ней у меня вырвался невольный вздох. Всё же было бы неплохо уехать с ней. Хотя стоп! Что это я?! Надо радоваться, что вернулся наконец домой, в реальный мир! Или не надо? Сейчас я просто не мог здраво оценивать ситуацию. Не мог понять, чего мне хотелось больше – остаться там или наслаждаться долгожданным возвращением.

Я заметил на столе монетку в пять рублей, взял её и начал бесцельно подкидывать, считая количество выпадений орла и решки. Когда-то давно, может быть, ещё в школе, я слышал, что при бесконечно большом числе повторений эксперимента вероятность выпадения той или иной стороны не равна строго пятидесяти процентам. Возможно, из-за того, что монета не может обладать идеальной формой и весом, возможно, по каким-то другим причинам. Однако спустя какое-то время я насчитал семьдесят орлов и семьдесят одну решку. Получается, что теория вероятности нас обманывает. Хотя не мне об этом судить, я же в ней совсем не разбираюсь.

Мне вспомнилось детство, первый раз, когда я услышал слово «решка». Тогда мне почему-то казалось, что оно означает «белка». Если вдуматься, то в этом есть определённая логика – с одной стороны монеты мы видим орла, с другой – белку, оба – животные. Сейчас такая теория представлялась мне странной, но в то же время каких-то неопровержимых доказательств её несостоятельности я придумать не мог. Получается, что белка выпадает чаще, чем орёл? Если учесть, что монету подкидывают, то в ста случаях из ста орёл должен съесть белку.

Я схватился за волосы и обессиленно вздохнул. Сейчас не время думать о подобных глупостях! С другой стороны, а для чего сейчас время? Что я могу сделать, что находится в моей власти? Если за неделю я ни на йоту не приблизился к разгадке всего произошедшего со мной, что уж теперь думать? Наверное, стоит просто потихоньку возвращаться к привычной жизни. Слова «привычная» и «жизнь» больно стрельнули у меня в мозгу. Почему я выбрал именно такой эпитет? Ведь можно было сказать «прошлая», «старая» или ещё как! Наверное, потому, что я к ней привык – был самый очевидный ответ. Привычка, как говорят – вторая натура.

В мгновение ока все события последней недели промелькнули у меня перед глазами. Неужели я правда не хотел уезжать из того пионерлагеря? Неужели я за столь короткий срок успел привыкнуть к необоснованным придиркам Ольги Дмитриевны, выходкам Ульянки, наглости Алисы? Ответа на этот вопрос не было, очевидно лишь одно – я уже начинаю скучать по всему этому. И ведь наверняка мне не суждено вернуться обратно. Конечно, знать точно невозможно – вдруг та сила, что забросила меня туда, захочет ещё раз поразвлечься. А потом ещё и ещё. Такой вариант развития событий тоже исключать нельзя.

На данный момент я имею то, что имею, – приключение, которое запомнится мне на всю жизнь. Да чёрт возьми, много кому ещё довелось испытать подобное? Про такое и в книгах не пишут, и во сне не снится! Самое главное – что это не был зловещий остров доктора Моро, а самый заштатный советский пионерлагерь с самыми обычными пионерами. И на всю эту обыденность накладывалась вся фантастичность моего туда попадания. Нет, в любом случае это не самый плохой этап моей жизни! А может быть, и один из лучших. Конечно, грустно, что всё оборвалось на полуслове, но любая сказка имеет свойство кончаться. Хорошо ещё, что так. Кто знает, что могло бы произойти.

Время шло, события, произошедшие в лагере, становились всё больше похожи на прочитанный когда-то увлекательный роман. Нет, я ни в коем случае не забывал о них, при желании мог вспомнить всё в мельчайших подробностях. Помню, как в детстве забирался под одеяло с фонарём, чтобы до рассвета читать захватывающую книгу о космических полётах. Бывало, что утром я не мог встать в школу, из-за чего постоянно ругались родители, но с приближением ночи я аккуратно переворачивал страницу за страницей, стараясь не упустить ни единой детали. Примерно такие же ощущения у меня остались и от того пионерлагеря – реальность (если считать всё произошедшее таковой) стала больше похожа на книгу. Я совсем не считал, что это плохо; в конце концов, главное – помнить, а в каком виде останутся эти воспоминания – на диафильмах, фотографиях, видео или аудио, – уже не столь важно.

Теперь каждый автобус вызывал у меня смешанное чувство страха и надежды. Первое время я бесцельно наматывал круги по 410-му маршруту. Несколько раз засыпал на том же сиденье, что и тогда. Однако ничего не происходило. Не было даже никаких намёков на что-то сверхъестественное. Со временем я прекратил эти бесцельные поездки.

Что-то в моей жизни изменилось, просто не могло не измениться! Спустя пару недель после возвращения из лагеря я взял в руки гитару, одиноко пылившуюся в углу. Ударив несколько раз по струнам, я вспомнил Алису, её образ для меня был неразрывно связан именно с этим музыкальным инструментом. Поначалу выходило не очень – возможно, у меня просто не было способностей к музыке. Я начал читать самоучители, смотреть видеоуроки. С другой стороны, всё время и усилия, потраченные на гитару, не были мне в тягость, как раньше. Я просто зажимал аккорды и дёргал струны, постепенно совершенствуя своё мастерство.

Как и в любом виде деятельности, в музыке старания дают результат. Примерно через полгода я понял – что-то начало получаться. По крайней мере я мог без запинки сыграть партии из любимых песен. Довольный собой, я разместил пару объявлений на музыкальных форумах с целью создать собственную группу. У меня ещё не было ориентира, что играть, вкусы расходились от чего-то совсем тяжёлого до саундтреков из аниме. В первый момент мне показалось, что это невыполнимая задача. Придётся же общаться с незнакомыми людьми! А что, если мы не сойдёмся характерами? Да и вообще, как объяснить другому человеку, какую именно музыку ты хочешь делать?