Чтение онлайн

— Всего лишь потерявший хозяина байланг, который уже десять лет живет в Лабиринте Стужи.

— Но парой девушек в прошлом году эта псина закусила, — продолжил Чейн. — Хотя ты. Анна, ничего не бойся. Неумех в такие опасные места не берут.

— Она учится без году неделя. Что она должна уметь? — возмутился Эйнар.

Но Чейн только фыркнул и направился к загонам. А Сигмунд успокаивающе сказал:

— Не слушай его.

— Но меня туда не возьмут, верно? — мрачно сказала я.

— Ты девушка, — попытался оправдать куратора Гест.

— Ида и Гейра тоже, и у них тоже нет байлангов, — напомнила я. — Но они участвуют наравне со всеми.

— Они учатся третий год… — начал было Эйнар.

Но я его оборвала:

— Так что там с байлангом в Лабиринте?

Сигмунд ответил вместо брата:

— Десять лет назад в Лабиринте погибла девушка. Ее собаку хотели поймать и увести, но она сумела скрыться. Все думали, что байланг погибнет от тоски. Но вместо этого собака одичала и осталась жить в Лабиринте Стужи. Ее не раз пытались поймать. Но Бешеная, как ее стали звать, яростно отбивалась и раз за разом уходила от загонщиков. Все уже почти махнули на это рукой. Но в прошлом году она ранила двоих адепток. Видимо, перед новым испытанием Правящая Герцогиня потребовала устранить проблему.

Я рассеянно кивнула и спросила:

— А зачем тогда ловушка?

— Наверное, чтобы поймать сначала, — предположил Бранд. — Убить издалека ее не получится.

— Жалко, — вздохнула я.

— Адепток? — понимающе спросил Гест.

— Нет. Байланга, — коротко сказала я.

Лица парней вытянулись от удивления, пришлось пояснить:

— Бедное животное потеряло любимого хозяина и уже десять лет живет в одиночестве среди ледяных стен и горных тварей. Тут кто угодно одичал бы.

Мои товарищи явно не смотрели на проблему с этой стороны, и были удивлены. Недоуменное молчание прервал Эйнар:

— Раз они полетели в Лабиринт, скорее всего, вот-вот объявят новые правила. Декан Холмен упомянул, что Правящая герцогиня уже подписала их.

— Разве это произойдет не на балу? — нахмурился Гест.

— Возможно, когда Скала вернется из Лабиринта, — сказал Сигмунд. — И нам пора на подготовку, к загонам.

— На какую подготовку? — подозрительно спросила я.

— На подготовку к соревнованиям в Лабиринте.

Лица парней стали какими-то виноватыми, и я тут же просекла:

— Меня вам приказали не звать.

— Тренировка на байлангах, — извиняющимся тоном сказал Эйнар.

На этом мы распрощались, и парни поспешили к загонам. Они и раньше улетали на тренировки с байлангами. Но сегодня мне первый раз было ужасно обидно, что меня не взяли. Дались мне эти соревнования… Так хочется быть наравне со всеми!

Чтобы отвлечься от этих мыслей, я решительно направилась к учебному корпусу. Было у меня там еще одно дело.

Магистр Бакке плавил скорлупу трихвостов вместе с фигловой солью. На горелку старик водрузил плоское блюдо. И теперь непрерывно помешивал скорлупу и розовые крупинки, помогая им превратиться в однородную массу. Стоило мне появиться на пороге лаборатории, как старик махнул рукой:

— Живая? Садись.

Я послушно упала на стул и хитро произнесла:

— Живая. А у меня для вас кое-что есть.

Бакке вопросительно посмотрел на меня, не переставая мешать. Но Щипцы дрогнули в его руке, когда я торжественно извлекла из-за пазухи два клыка каменного змея. Затем он расплылся в улыбке и пробурчал:

— Добыла таки… Умница. Никогда такого ровного спила не видел.

Мистивир довольно завибрировал у меня на поясе.

Затем Бакке заговорщицким шепотом произнес:

— А тебе не кажется, что половина трофея — это слишком большая плата?

От такой наглости я едва со стула не упала.

— Ничего не знаю. Половина вам, половина мне. В противном случае ищите другого придурка, который полезет в пасть к этим змеям.

Старик тут же пошел на попятный и добродушно усмехнулся:

— Половина так половина, добытчица. Говорят, твоя последняя миссия оказалась довольно опасной. Хорошо, что с тобой был Вестейн.

Я поддакнула, но рассказывать ничего не хотелось. Да и алхимик смотрел на меня как-то странно. К счастью, в этот момент он продолжил:

— Знаешь, раз уж ты принесла мне такой ценный трофей… И учитывая твои несомненные таланты в алхимии… Я тут для тебя кое-что интересное нашел.

Старик вручил мне щипцы, а сам ушел в соседнюю каморку. Мне оставалось только ждать его, мешать розоватую массу и умирать от любопытства.

К тому времени, как старик вернулся, розоватая масса стала тягучей, словно карамель. Бакке внимательно наблюдал за тем, как я формирую из нее ровную дорожку, которую будет удобно ломать на части, а затем помог снять блюдо с огня. Горелку он погасил щелчком старческих пальцев. И с хитрой улыбкой протянул мне плоскую квадратную шкатулку.

Я озадаченно посмотрела на алхимика, но подарок приняла. Его слова про мой талант в алхимии наводили на мысль, что мне презентуют раритетный учебник или какой-нибудь редкий ингредиент для снадобий. А здесь что? Напоминает шкатулку для украшений.

Ожидая увидеть что-то вроде колье, я медленно подняла крышку. Но на черном бархате лежало кольцо. Я вытаращила глаза, а Бакке мерзко захихикал. Пока я рассматривала серебристый ободок с вкраплениями мелких черных камней, он сказал:

— Ты что, от неудачного замужества сюда сбежала? Я же не обручальное тебе дарю, а просто так. Где восторг?

Я осторожно поставила шкатулку на стол и спросила:

— Почему мне?

Подарок вызывал странный трепет внутри, и брать его я не спешила.

— Так, — отмахнулся Бакке. — Ностальгия. Похожа ты на одну прекрасную даму из времен моей молодости.

— Что за дама? — заинтересовалась я. — Невеста? Кто она?

Старик смерил меня оценивающим взглядом, а затем многозначительно изрек:

— Любовь моей юности. Она давно умерла.

Я испытала легкое разочарование.

— А дети у нее были? — подозрительно спросила я. — Почему им не отдадите?

— Нет никого, — буркнул старик. — Бери, а то выброшу.

Я решилась и надела кольцо на палец. Легкое покалывание удивило меня.