Чтение онлайн

– Марсьек? – Клоуда. переглянулась со Свимом.

– Последнее время это имя нас преследует, – сказал Свим. – Почему ты, уважаемая, думаешь, что южная группа тескомовцев не подчиняете Марсьеку? Как мы знаем, они ещё третьего дня были под его руководством. Ты же сама слышала их переговоры, когда мы летели на шаре.

– В нашей бандеке сейчас три дня – большой срок, – проскрипела в оправдание калуба.

– Вы летели на шаре? – попытался выведать подробности Харан. Рядовой разговор Свима с калубой о каких-то их общих делах потряс врача не меньше, чем команду, когда узнали о его прежней жизни. А тут ещё упоминание о полёте на воздушном шаре…

– Летели, летели, – скороговоркой подтвердил Свим. – Подожди, Харан. Так что произошло за три дня, уважаемая?

– Ты спросил меня о южном крине, я ответила. Значит, они отпали от Марсьека за эти три дня. Понятно? Сейчас у них книрейтором считается некто Лалепон, а он считает себя сторонником той части бывшего Тескома, которую возглавляет какой-то Такель. Предатель много знал, я уж его порасспросила, будь уверен! Ты знаешь Такеля?

Свим отрицательно мотнул головой. Он практически никого из руководителей Тескома не знал, даже тех, кто стоял у руководства этой организацией, а уж о командирах думов, тем более кринов, он не знал ничего.

– Я его знаю, – сказала Клоуда. – Видела несколько раз. Маленький такой и толстый. Лицо круглое. Мне он не понравился. Шарик какой-то пыхтящий. А глазки едва видно…

– Зря вы, Клоуда, так о нём отзываетесь, – заступился за тескомовца Харан. – Такель – его псевдоним, а имя Истлан Иссират Иссенца. Это один из умнейших руководителей Тескома. Будь я в Габуне и членом Тескома, я бы поставил на него.

– Тебе виднее, – рассудил Свим. – Но мы в Габуне окажемся не скоро… Это всё, уважаемая?

– Нет. Вдоль дороги Примето-Фост выставлены усиленные патрули тескомовцев. Не только на вас. Они как будто разыскивают семью Гамарнака…

– А что с ним? – резко спросил Харан, было заметно его явное волнение.

Не спроси врач, этот же вопрос задал бы и Свим. Судьба правителя бандеки, почти четверть века сидевшего во главе Великого Куругума, его интересовала также.

– Точных сведений нет. Считается, что Теском, убив его, тем самым ускорил свой раскол.

– Как убили? Почему они так сделали? – Харан спрашивал с дрожью в голосе. – А что с его семьёй? Она спаслась? Почему её разыскивают?..

Казалось, врач не соображал, что говорит.

– Ты, человек, задаёшь вопросы, на которые у меня нет ответов! – гаркнула на него В”арьёсу и недовольно вытянула шею вперёд. – Теперь у меня всё! Мне пора.

– Спасибо тебе, уважаемая. Счастливой и многочисленной тебе кладки! До встречи! Буду надеяться на это.

– Приятно слышать от человека учтивые слова, – ужасно проскрежетала калуба. И прежде чем улететь, долго и внимательно, склонив голову, чтобы, может быть, лучше видеть, по очереди рассматривала участников беседы.

У калуб так и не появилось бинокулярное зрение.

Камрат очнулся ночью. Ему снился сон. В нём, кроме бабки Калеи на втором плане, из-за её плеча выглядывал мужчина. Он уже появлялся в одном из снов Камрата. Мужчина имел плотное телосложение. Бабка печально смотрела на мальчика, а мужчина улыбался широким добрым лицом. Потом бабка, словно не сказала, а подумала, потому что рта не раскрывала, но Камрат понял её слова:

– Ты хорошо вёл себя, Камрат, сражаясь с арнахами.

Так говорила бабка, но ни радости, ни одобрения в её глазах Камрат не увидел. Зато мужчина озорно подмигнул ему. Камрат стал всматриваться в его лицо, будто прикрытое серым облачком, и… проснулся.

Первое, что он увидел – замысловатое переплетение ветвей над собой, подсвеченное слабым красноватым светом костра. Кто-то рядом ходил, мягко ступая по земле. Доносился переливчатый храп – так мог храпеть только Свим. Храп был по-домашнему умиротворённым и вызывал спокойствие. Он означал: кто-то мирно спит, не боясь привлечь к издаваемым звукам внимания тех, кого они могут подвигнуть к нападению. А это диких хищников, неразборчивый гурт, подобный гаранам, или какое-нибудь другое существо, с неясными целями или замыслами.

Вот так же храпела бабка Калея, впрочем, не так мощно, как Свим, но очень похоже. Камрат с живым воспоминанием об увиденном во сне, где ему явилась бабка, с удовольствием вслушивался в рулады, издаваемые дурбом.

Костёр перекрылся тенью. Камрат лежал и смотрел перед собой и слушал Свима. Было так хорошо и легко, словно у него исчезло тело, да и вообще отсутствовало всё, а осталось только нечто такое, что лишь видело, слышало и не осознавало – всё мимо, мимо, мимо…

– Надо сделать так, чтобы они всё-таки встретились и без нас выяснили между собой отношение, – услышал мальчик, слегка подлаивающий выговор Ф”ента.

– Просто сказать о таком деле, чем сделать, – возразил К”ньец, и шаги прекратились.

– Не сказать, а подсказать.

– Как ты себе представляешь такую подсказку? На ухо им шепнуть или ещё как?

– Надо устроить так, чтобы они узнали о своём сопернике, который присутствует рядом с ними, почти под боком у них… В нашем клане, у Хранителей Талисмана, есть выражение: «Натравить кого-либо на кого-нибудь, если хочешь остаться целым». Вот также надо натравить одну группу тескомовцев на другую. Тогда им будет не до нас.

– Легко сказать, натравить, – вновь высказал сомнение К”ньец, но уже с оттенком заинтересованности.

– Стоит подумать, как это сделать. Они ведь и без подсказки могут встретиться уже завтра. Надо подумать не только об этом, но и о том, как сделать, чтобы мы смогли успеть перешагнуть их место встречи. Пусть они выясняют отношения между собой уже за нашей спиной. Как ты думаешь?

Камрат не вникал в суть разговора выродков. Ему было просто приятно слышать их мирную беседу, они разговаривали на равных, и в их репликах не чувствовалась тревога или какие-то нотки недовольства. Всё это подсказывало мальчику о нормальных взаимоотношениях в команде, да и сама команда никуда не бежит, ни от кого не отбивается, она – отдыхает.

Другое дело, почему он лежит под нависшими над ним ветвями кустов и не помнит, когда он сюда попал? Он задумался…

И вдруг как вспышка прорезало мозг воспоминание: его нож, брошенный из неудобного положения, входит всё глубже и глубже в горло монстра, и тот с маху валится прямо на него, давит…

Он оторвал голову от подсунутого под неё мешка, сел и огляделся. Вокруг тесно стояли кусты. Здесь в летнюю пору, наверное, неплохое местечко, уютное. Сейчас же длинные ветки тянулись вверх, сливаясь с ночным небом. Сквозь них едва пробивался свет притуманенных пятен крупных звезд. Луны не было, по-видимому, уже ушла за горизонт или вообще не всходила. Подрагивало пламя костра. Рядом с ним сидел Ф”ент, тут же, в шаге от него, стоял К”ньец и оглядывался – было его время стоять на страже. Чуть в стороне, разбросав руки, спал и самозабвенно храпел Свим, на его груди пристроилась голова Клоуды, а по другую сторону костра спал ещё кто-то.