Чтение онлайн

— Алексей Михайлович, могу я поинтересоваться вашим мнением по поводу слухов? — дал я аккуратно попрошенное слово посланнику.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество. Многоуважаемый Вей Чжоу, прилагались ли к ничем неподтвержденным, но обязательным к озвучиванию «слухам» ничем неподтвержденные, но желательные к ознакомлению Российской стороной списки так называемых «похищенных»?

— Прилагались, многоуважаемый Алексей Михайлович, — подтвердил Помощник и залез в уморительно смотрящийся в руках этнически одетого в чиновничий халат и специфическую шапку китайца портфель нашего элитного производства.

Специально взял, чтобы нам приятно сделать — дипломат все же, а не сельский староста. Я тем временем вынул из ящика стола список китайцев, пожелавших пересидеть у нас неспокойные китайские времена. Очень большой список, на три с половиною тысячи семей. Отдельным списком — государственные служащие, их меньше десятка, потому что в отличие от крестьян и торговцев, им вернуться в Поднебесную уже не получится — казнят за предательство, а так радикально сменить Родину готовы сильно не все. Еще один список — побольше, тридцать семь имен — попавшиеся на шпионаже «беженцы».

Сначала на стол легли свитки Вей Чжоу, затем — три мои папочки. Заценив на третьей заголовок «шпионы», Вей Чжоу изобразил виноватую улыбку формата «ой, чуть не забыл» и вынул из портфеля еще один свиток, пояснив:

— К нашему великому сожалению, некоторые купцы Российского подданства попали в руки презренных бунтовщиков. Мы ведем активные переговоры с ними и даже готовы временно отпустить некоторых их лидеров, но они — очень ценны, и одной лишь крепкой дружбы между нашими великими Империями, боюсь, недостаточно, чтобы совершить подобный обмен.

Дипкорпус спасался по большому счету сам, а вот купцы и торговые представители такой роскоши как крепкие стены с пулеметными точками и контингентом умеющих ими пользоваться молодчиков позволить себе не могли. Погибли многие — в том числе в плену у ихэтуаней, в страшнейших муках, и мне от этого очень больно внутри: богатое воображение, и слишком многое я знаю об изобретательности утративших «берега» китайцев.

— Не стану утруждать вас передачей моей глубочайшей благодарности Ее Императорскому Величеству, однако попрошу передать мое личное ей письмо, — вежливо улыбнулся я. — Китайская почтовая служба некоторым образом парализована, а я весьма соскучился по нашей с многоуважаемой Императрицей переписке.

— Передавать личные письма столь многого добившегося за столь короткое время Императора могущественной Империи — величайшее удовольствие и величайшая честь для скромного Помощника Главного Советника Ее Императорского Величества, — шаркнул ножкой Вей Чжоу.

Далее состоялся торг, в ходе которого конечно же прозвучало «один наш купец в моих глазах стоит больше всех китайцев этого мира» и «Императрица Цыси придерживается прямо противоположного мнения», а посему формат был избрал «всех на всех». Мы — в плюсе на полсотни подданных, но они же и не преступники, а честные люди, поэтому «в плюсе» глобально все-таки китайцы.

Закончив с этим и подписав соответствующие бумаги, я передал их Алексею Михайловичу — в качестве добровольно на себя взваленного «дембельского аккорда» пожилой дипломат останется на границах с Китаем еще на полгода, приглядеть за делами и как следует проинструктировать летящую сейчас дирижаблем смену. Трудное направление, поэтому я такому повороту рад — рука бы не поднялась натерпевшегося и так качественно справившегося с рядом больших «трясок» Кумани попросить остаться. «Гвозди бы делать из этих людей» — это не только про коммунистов, а про таких вот кадров: люди-то те же, просто идеология другая.

— От лица Империи Цин благодарю Ваше Императорское Величество за понимание и великодушие, — отвесил благодарный поклон Вей Чжоу. — Уверяю вас — преступники получат справедливое наказание за попытку пошатнуть крепкую дружбу между нашими Империями, равно как и источники презренных слухов о несуществующих «похищениях».

— Как только вы их найдете, — не удержался от ухмылки я.

— Как только мы их найдем, Ваше Императорское Величество, — сохранил вежливую мину Помощник.

«Кейс» закрыт.

— Если моя просьба не покажется вам слишком наглой, я бы хотел попросить вас о возможности посетить некоторые лагеря, которые ваши люди в доброте и щедрости своей организовали для наших напуганных крестьян и торговцев, а так же воззвать к чувству долга четверых наших беглых чиновников — эти презренные псы грубейшим образом нарушили указы правительства, бросив свои обязанности в сложнейший момент, — перешел к следующему пункту «повестки» Помощник.

— Посещение лагерей имеется в моем личном расписании на сегодняшний день, поэтому я лично составлю вам компанию, — «обрадовал» я Вей Чжоу. — Однако поиски упомянутых займут чрезвычайно много времени и сил, и даже моего глубочайшего уважения к Ее Императорскому Величеству и моего столь же глубочайшего презрения к предателям вне зависимости от их подданства не хватит, чтобы отдать столь обременительный приказ: каждый мой человек в эти трудные дни загружен работою.

Не надо наглеть, уважаемый!

— Я очень признателен Вашему Императорскому Величеству, что сочли скромного Помощника Главного Советника достойным расширенного объяснения вашего без всякого сомнения мудрого и справедливого в столь неприятные времена решения, — отвесил Вей Чжоу глубокий поклон.

«Не получилось и хрен с ним».

— Имеются ли у вас другие потребные к личному со мною и нашим Посланником обсуждению вопросы, многоуважаемый Вей Чжоу?

— Со мною прибыла красивая юная девушка достаточного происхождения и статуса, чтобы стать достойной супругой для многоуважаемого учителя Фэна Зихао, — выкатил Помощник неожиданную новость.

Ясно, Цыси усомнилась в своем добровольно мною принятом шпионе, и решила добавить так сказать лояльности.

— Великолепно! — широко улыбнулся я и перешел на доверительный тон. — Уважаемый учитель никоим образом не порочит своего положения и доверия к нему — как моего, так и Ее Императорского Величества — но порою, в кулуарах, до куда не дотягиваются лишние глаза и уши, он позволяет себе несколько расслабиться к немалой радости светских львиц.

— Как вам без всякого сомнения известно, отношения мужчины и женщины держатся на пяти основах: влечении — «синь», доверии — «жень», ритуалах — «ли», справедливости — «и» и гармоничном единстве — «дэ». Позволю себе заверить вас, что лично выбранная Ее Императорским Величеством прекрасная Синь Янь способна воплотить все эти основы в паре с многоуважаемым Фэн Зихао, — самоустранился от осуждения прелюбодеяний Учителя Помощник.

Правильно — не его дело.

— Уважаемая Синь Янь предупреждена, что ей придется принять Православие?

— Разумеется, Ваше Императорское Величество.

— Остап, прими у делегации уважаемую даму и позаботься о ее присутствии на «Борту №1», когда мы отправимся домой, — велел я секретарю и поднялся с кресла. — Идемте, многоуважаемый Вей Чжоу. Уверен, несчастные подданные Ее Императорского Величества получат так нужное им ободрение от посещения их чиновником столь высокого ранга.