Чтение онлайн

Огонь… огонь – это хорошо.

Это…

– Зато ушли они без боли, - голос Миары звучал отстраненно. – Сердце… сердце – это быстрая смерть. Милосердная.

Кому именно она это говорила, Миха уточнять не стал.

Потом уже, когда дым от костра стал черным, и невыносимо завоняло гарью, он отошел к колодцу и вытащил ведро воды. И пил сам, из этого осклизлого старого ведра, не способный напиться. Хотелось выть, убивать или хотя бы подавиться ледяной водой.

– Будешь? – он протянул ведро магичке.

– Раньше мне приносили вино, - она вытерла край грязным рукавом. – В кубках…

– Золотых?

– Я предпочитала стекло. Его отравить сложнее.

Она сделала пару глотков.

– Что дальше?

– А что дальше? – Миара поглядела на замок. – Пойду. Попробую поспать, пока он там Вина обольщает.

– Что?

– Не в этом смысле. В этом он давно уже никого не обольщает, во всяком случае наши рабыни, которых ему отправляли, оставались нетронутыми. Или не захотел, что вряд ли, или не может… или просто не интересно. Я скорее про характер. Алеф был прямолинеен до крайности. И упрям. Заставить кого-то, вынудить силой, это да. А интриги – не его. Карраго иной. Он старый змей. Очень и очень старый. И переживший многое. Он… предпочитает говорить. И видят боги, даже зная, какая он сволочь, устоять сложно.

Остатки воды она вылила на голову и отряхнулась.

– Еще достать? – любезно предложил Миха.

– А пожалуй и достань… давно надо умыться. И это тряпье тоже сжечь.

Она принялась стягивать платье.

– Погоди, - Миха попытался ухватить за рукав, но Миара увернулась. – Ты что, собираешься тут раздеваться… тут же…

Платье упало грязным комом.

За ним последовала мокрая, вся в желтых разводах рубашка. Миара с каким-то остервенением принялась выдирать ленту из косы.

Миха отвернулся.

Ну его…

– Вода, - резкий окрик заставил вздрогнуть. – Ты обещал воду…

Обещал? Будет.

Миха поспешно вытащил ведро и, перехватив поудобнее, развернулся, чтобы перевернуть это долбаное ведро над макушкой магички.

Вода была ледяной.

Хорошей.

Можно сказать, отрезвляющей.

Миара только и сумела, что рот раскрыть и пискнуть.

– Т-ты…

– Сама просила. Еще? – Миха демонстративно бросил ведро в черную пасть колодца.

Порыв ветра дотянул дым. И запах. И…

– Спасибо, обойдусь, - она обняла себя.

Волосы висели мокрой паклей. И стала видна неестественная худоба. Кто сказал, что нагота всегда красиво? Синюшная кожа натянулась на ребрах. Впалый живот с узором шрамов, белых и красных, узловатых. Кривоватые ноги и вспухшие колени, которые кажутся непомерно большими, воспаленными.

Груди почти нет.

– На, - Миха стянул куртку. Тоже не особо чистая, да и не сказать, чтобы длинная, но хоть что-то.

– С-спасибо, - она мелко дрожала, но куртку не брала. Так и стояла, слегка покачиваясь.

И что делать-то?

Миха положил куртку на узкие эти плечи. Придержал, чтобы не съехала.

– Эй…

Взгляд Миары был устремлен куда-то вдаль. И видят боги этого проклятого мира, в нем не было и искры жизнь.

– С магами порой случается, - Тень по старой привычке своей появился из ниоткуда и набросил поверх куртки плащ, в который осторожно, нежно даже, завернул магичку. И подхватил на руки. – Истощение. Её накормить надо. И уложить, чтобы выспалась. Укутать потеплее.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– А кому еще?

Действительно.

Миха вздохнул. И посмотрел. Бледные длинные ноги магички покачивались в такт шагам наемника. А вот голова устроилась на плече Тени. Глаза закрыты. И кажется, что Миара спит.

– Она нас слышит?

– Не знаю. Тут уж у всех по-разному. Кто-то совсем себя не помнит, кто-то вроде как и понимает, что происходит, и только.

– Это у нее от нервов?

– И от нервов.

Странно, что у нее вообще таковые имеются.

– И от бессонницы. Усталости. Всего и сразу. Целители вообще народец нежный.

– Не заметил.

– Карраго, - это имя Тень почти выплюнул. И как-то так сразу подобрался.

– Личное?

На Миху бросили быстрый взгляд. И… кивнули. Спрашивать дальше Миха не стал. Оно ни к чему. Сам расскажет, когда захочет.

Глава 35

Миха

Тень заговорил уже в покоях Миары, в которых также, как и везде, пахло дымом, смертью и дерьмом. Миха стянул покрывало с кровати, убрал одеяло. И Тень осторожно положил магичку на кровать.

– Хорошая девочка. Была.

Ну да, наверное, когда-то. Очень и очень давно.

Он выглянул в коридор, явно кому-то отдал приказ. А потом вернулся.

– Как твой сын?

– Лучше. Спит. Она… делает зелья. Поддерживает.

Только если парень подцепил заразу, это не поможет

– Убери его за стену. Не то, чтобы я уверен, но… сдается, что чем дальше отсюда, тем лучше.

– Купол не пересечь.

– Но можно добраться до края, - мысль вдруг показалась на диво логичной. Он идиот! Он, мать твою, полный идиот! Конечно. Купол куполом, но… можно же было выбраться из-за стен, встать лагерем где-нибудь в лесочке. Глядишь, и проклятье это, если оно есть, действовало бы слабее.

Если бы вообще действовало. Может, радиус проклятья меньше радиуса купола. И тогда если вывести всех, то появится шанс.

– Надо уходить. Всем.

– Пробовали такое, - спокойно ответил Тень. – Слыхал я… в общем, решили, что если оставить проклятое место, то всем будет легче. Ушли. И добрались до края купола. Только все одно живых не осталось.

Магичка лежала, открыв глаза и палец в рот сунула. Взгляд её был рассеянным, и когда Миха помахал перед глазами ладонью, она не шелохнулась.

– Слыхал?

– Был там, - Тень подоткнул одеяло. – Тогда еще… в свите Карраго. Живых и тут не останется.

Он отошел и занял место у окна.

Правда, взгляда с Миары не сводил.

– Карраго уже тогда был известен. Его занимали эпидемии. Он наблюдал. И в тот раз сам вызвался. Мы встали на краю. По ту сторону купола. И просто стояли.

– Долго?

– Три месяца. Пока оставались те, кто дышал. Там. Он уходил каждый день. Не один, с сыном… возвращался. Делал записи. И снова уходил. Он был целителем, но он не пытался исцелять. Он изучал. Тела. Живых. И умирающих. Порой вскрывал.