Чтение онлайн

— Хотя, должен признать, страна потеряет немного денег, потому что добровольная передача силы не столь эффективна, чем насильственная, — продолжил тем временем лорд Брефеда. — Но, думаю, присутствующие здесь люди не будут против: лучше синица в руках, чем журавль в подвалах инквизиции.

— Еретик! — старший Вельден обвинительно ткнул в него пальцем. — Лорд Фаррел, почему Вы ничего не делаете?! Вы ведь тоже старший инквизитор, да еще и прокурор инквизиции!

— Но… — залепетал лорд Фаррел. — Нет законов, чтобы… то есть, я хочу сказать, в данном конкретном случае состав преступления пока отсутствует. Вот если бы…

— Лорд Вельден, мне кажется, или Вы сейчас злоупотребляете своим положением? — с лица леди Мерабы сошла вечная полуулыбка, и выражение его стало на редкость холодным и неприятным. — Если желаете в чем-то обвинить старшего лорда, давайте назначим судебное совещание. Хотя, как мне кажется и как уже подтвердил лорд Фаррел, мы не найдем состава преступления. А вот дела, происходящие на заводах инквизиции, действительно вызывают вопросы независимо от того, кто эти вопросы задает.

Главы двух семейств обменялись тяжелыми взглядами.

— Вы передергиваете, — прошипел лорд Вельден в установившейся тишине. — Это уже не политика. Это прямые угрозы со стороны лорда-магика. Происходящие в городе беспорядки — явно его рук дело. Он специально все подстроил! Он желает переворота!

— Переворот возможен лишь в той стране, в которой есть серьезные проблемы, — возразила леди Мераба. — Одним лишь мановением руки не поднять на ноги весь город. Люди возмущены. И если мы ничего не сделаем, ситуация усугубится.

— Да Вы же прекрасно знаете, что он эту ситуацию и создал! — старший Вельден перешел почти на крик. — Он нас за дураков держит! Слушайте все: я предлагаю лишить Ксавьера Брефеду права голоса на совете Старших лордов и исключить его из Совета.

Зал вновь наполнился гудением, и лица переговаривающихся выглядели обеспокоенными.

— У меня такое чувство, что здесь какие-то личные счеты, — довольно громко сказала леди Мераба, утихомиривая зал. — С каких пор мы выгоняем из Совета людей только за то, что те всего лишь выносят на обсуждение какие-то предложения? Я вот напротив, предлагаю вернуть лорду Брефеде право голоса как главе семьи: это уравновесит наши голоса и позволит остальным чаще участвовать в принятии решений.

Зал загудел одобрительно: аристократы тоже почувствовали, что если можно вышвырнуть из Совета лордов даже такого знатного отпрыска древней фамилии, то их-то тем более можно легко разогнать, и это взволновало всех. А уж о том, что их мнение давно уже не учитывалось при принятии решении, не стоило и упоминать.

— Хотите принять его сторону? — прошипел лорд Вельден. — Что он Вам наобещал?

— Попрошу без оскорбительных домыслов, — нахмурилась леди Мераба. — Нет, меня никто не подкупал: как известно, у Брефед взять нечего, кроме совести. Если уж Вам так важны причины, то дело в Вас, лорд Вельден. Вы забрали слишком много власти и распоряжались ею слишком эгоистично.

— То есть, Вы за Брефеду? — не дал ей уклониться от ответа старик.

— Да, — коротко ответила женщина.

— А я, разумеется, против, — продолжил он. — Придется лорду Фаррелу нас рассудить. Лорд Фаррел, не хотите ли и Вы сказать, что встали на сторону изменника, устроившего в городе вакханалию только затем, чтобы добиться личных целей?

— Я… — взгляд старшего прокурора инквизиции растерянно заметался с одного лица на другое. — Я… на стороне закона. Нарушения закона не вижу.

— То есть, вы на стороне Брефеды? — прищурился лорд Вельден.

— Я… воздерживаюсь от ответа, — вконец деморализованный, ответил лорд Фаррел.

— Предатель, — прошипел лорд Вельден, после чего вздохнул, набираясь сил на новый виток борьбы, и обратился к залу:

— Три правящих семьи не сошлись во мнениях, — громко сказал он. — Передаем вопрос на голосование старшим лордам. Кто за лишение лорда Брефеды права голоса?

Он окинул взглядом зал. Несколько рук под его тяжелым взглядом неуверенно поползло вверх, но, оглянувшись на соседей, эти люди вдруг решили сделать вид, что у них уши зачесались или волосы вдруг на лицо упали: расходиться во мнении с большинством мало, кто любит.

— А кто за то, чтобы вернуть лорду Брефеде право голоса как главе правящей семьи? — спросила леди Мераба и первой подняла руку. В этот момент присутствующие, переглядываясь, начали один за другим поднимать руки, потихоньку осознавая, что голосуют за возвращение права голоса самим себе.

— Да это мятеж! — возмутился лорд Вельден, осознав, что проиграл.

— Нет, господин, — спокойно ответил Ксавьер Брефеда. — Мятеж — это кровопролитный конфликт. Я же пришел сюда восстанавливать справедливость законными методами.

Они вновь уставились друг на друга, но в этот раз лорду Вельдену пришлось отступить.

— Кстати о справедливости — личной и общественной, — перешел на деловой тон лорд Брефеда. — Раз уж я все-таки человек, и мне дозволено говорить, то позвольте предложить несколько законопроектов, касающихся социальных условий в нашем обществе.

Он сделал знак своему секретарю, и тот положил на стол две толстых рукописных книги с многочисленными закладками. Они выглядели так, будто без малого год ходили по рукам, изучаемые десятками, а то и сотнями людей.

— То, что вы пытаетесь сделать — это явный государственный переворот, чем бы Вы ни прикрывались! — не сдавался тем временем лорд Вельден. — Хотите продвинуть разом целый пакет законов?!

— Да, мне тоже как-то неуютно принимать такие решения без одобрения Его Величества, — сказал лорд Брефеда, уже не скрывая ухмылки. — Так, может, позовем его? Где он? Его кресло, как я вижу, пустует.

— Вы давно не были в стране, друг мой, — улыбнулась леди Мераба. — И не знаете, что Его Величество не посещает более Совет старших лордов. Ни разу не пришел с момента коронации четыре года назад. Он лишь передал указ, дающий Совету расширенные права, объясняя это тем, что он слишком молод.

Она многозначительно шевельнула бровью, явно на что-то намекая.

— Предоставить расширенные права Совету, в котором решения, по факту, принимают всего три семьи? Всего три человека? — переспросил лорд Брефеда. — А был ли он в своем уме, когда это делал?

Зал зароптал, возмущенный этой фразой, но лорд Брефеда еще не закончил и перешел на повышенные тона, обращаясь ко всем присутствующим:

— Господа, где наш король? — спросил он. — Почему его никто не видит? Он не является на праздники, не приходит на совет, отговорившись тем, что слишком молод. Но разве он научится управлять страной, если не будет принимать участия в политических решениях? Может быть, от нас что-то скрывают? Есть ли еще на свете Леопольд Фаррел, или же только подписанные им бумаги?