Чтение онлайн

— Они выехали, — сообщил Гензо. — Пропали из моей сферы, и я их теперь не вижу. Но я слышал, что они собираются поехать на запад. Там два грузовика и четыре внедорожника. Двадцать бойцов, порядка тридцати деревенских, включая женщин и детей.

«Понял тебя!»

Моя пирамидка работала вовсю, и, черпая из неё энергию иллюзий, я выслал жучков аж на пять километров вперёд нашей машины и вскоре увидел свет фар идущей колонны.

— Правильно едем. На развилке налево.

— Понял.

Мимо со страшной скоростью мелькали поля, деревья и дома, а вскоре впереди появился перекрёсток.

— Они будут здесь через пару минут, — сообщил я. — Весь мирняк в грузовиках, они по центру колонны. Останавливаемся на перекрёстке. Устанавливаем кристаллы чуть подальше, чтобы нашу машину не зацепило, и готовимся врубать глушилку.

Внедорожник резко затормозил, ребята вывалили наружу и приступили к выполнению поставленных перед ними задач.

— А чем бить-то их? — спросил Рыбак, уже спрятавший один из кристаллов прямо под асфальт посередине дороги.

Мда, кроме Свята, я что-то не удосужился больше никого научить бросать жемчужины. Надо будет заняться этим на досуге.

— Свят, ты бей жемчужинами, а остальные, остановите машины и стреляйте. Занять позиции!

Прятаться было негде, поэтому мы просто встали у внедорожника и принялись делать вид, что рассматриваем звёздное небо, а уже через несколько секунд темноту разорвал свет фар.

Заметив нас, колонна немного притормозила, а мы продолжали расслабленно сидеть до того момента, когда у первой машины на ходу погасли фары и заглох двигатель.

Я тут же размахнулся и швырнул малые скреплённые жемчужины прямо в лобовое стекло ведущего внедорожника. Взрыв раздался, когда уже вся колона успела проехать мимо кристаллов и катила по инерции.

Сразу за мной приём повторил и Свят, а я уже бежал вперёд, одновременно следя за тем, что происходит с последними машинами. И там всё было хорошо.

Третьим внедорожником занимался Топор, и у него с магией изменений давно возникла любовь, не исключено даже, что он уже владел ей не хуже меня. За долю секунды здоровяк вырастил поперёк дороги толстенную стену, и машина с ходу врезалась в неё.

Рыбак же просто проломил крышу, а потом принялся стрелять из автомата. Выжившие противники в последних машинах старались отстреливаться, но после облучения чёрным кристаллом у них получалось только впустую дёргать спусковые крючки.

В общем, это было побоище, то есть то, что гады собирались сделать с мирными жителями. Последними умерли водители грузовиков, по счастью, успевшие остановить большие машины.

— Займитесь мирными, — приказал я. — Рыбак, Топор, дождитесь наших, они скоро приедут, и отвезите пока всех в Савино. Даня, Свят, в машину, едем в Липитино.

Вообще, я все предпочитаю делать своими руками и своей головой, но это не мешает мне иногда замечать моменты, когда все складывается так, будто кто-то решил все без тебя.

Сегодня был такой вечер.

Приехав в деревню, уроды не оставили нам выбора. Потом они послали отряд, чтобы ликвидировать мирных жителей, что позволило нам легко его перехватить и устранить. А после этого сам граф Добрынин вместе с членами личной охраны решил поехать в Усмань.

Не знаю, некомфортно ли было аристократу ночевать в захваченной деревне без привычных мягких перин или он просто хотел самым первым с утра подать подложные документы в Усмань. Так или иначе, но этот их шаг был очень выгоден для нас.

Наши войска уже подъезжали к месту основной засады, а мы с Даней и Святом ждали самого графа.

К сожалению, воспользоваться рабочей и простой схемой в этот раз мы не могли — мне нужны были машины Добрынина в рабочем состоянии.

Пришлось импровизировать на всю ману.

— Раз, — начал отсчёт я, когда нас и быстро приближающиеся внедорожники разделяло двести метров. — Два… Три!

Мы выскочили из растущих на обочине кустов и встали посередине дороги.

Оба водилы ударили по тормозам, и машины остановились в пятнадцати метрах от нас.

— Красавчик! — похвалил я Гензо.

— А то ж! — довольно ответил хранитель. — Только ты давай быстрее, маны уходит жуть!

Понятное дело, ведь это в реальности мы тут стояли втроём, а граф и его люди видели пять вылетевших перед ними на дорогу полицейских внедорожников и ещё столько же сзади. И рядом с каждым по пять бойцов.

— Быстро выйти из машин! — рявкнул я, подбегая к противникам. — Считаю до пяти, и мы открываем огонь!

— Что здесь происходит?! — выскакивая из машины, разъярённо заорал уже знакомый мне мужик в белом плаще. — Я граф Добрынин!

— Всем выйти! — Я ткнул стволом автомата в стекло водителя. — У вас две секунды!

Гады все ещё сомневались, но тут жути подогнал Гензо, заставив иллюзии подойти и передёрнуть затворы.

— А теперь мордами в землю!

— Я Граф…

— Я слышал, — рявкнул я и нажал спусковой крючок.

Броню ублюдкам я ослабил заранее, и уже через несколько секунд перед нами лежало семь тел и Добрынин с простреленными ногами.

— Вы не знаете, с кем связались! — прохрипел он.

Блин, если бы каждый раз, когда слышу эту фразу, мне давали деньги, я бы ещё больше разбогател.

— Ты, граф Добрынин, убийца и предатель империи. Связать его.

Графа быстро упаковали, и, спрятав свою машину, на трофейных мы рванули в сторону Савино.

— Акулов Владу!

— На связи.

— Как у вас?

— Почти на месте!

— Отсчёт пошёл, у вас будет где-то час двадцать.

— Вас понял!

Я отключился и посмотрел на связанного и что-то мычавшего графа Добрынина.

— А теперь, ублюдок, слушай меня очень внимательно!

Следующие полчаса я изо всех сил давил на психику графа с помощью пирамидки, заменив ей навершие на жемчужину контроля. Разумеется, загипнотизировать мне его не удалось, но испугать очень даже.

До самого Савино мы не доехали и остановились сразу, как попали в зону действия красного кристалла. К этому моменту граф уже был готов к основному блюду.

Пользуясь уже отработаеной схемой, я изменил своё лицо и сделал его очень страшным. Мои глаза загорелись красным, а когтистую лапу я положил на голову связанного графа.

— Если не подчинишься мне, умрёшь!

Я оскалился и активировал контроль над разумным существом.

Волны магии ударили из красного кристалла, и через несколько секунд глаза графа потухли.