Чтение онлайн

– Гарм, Фенрир! – заорала Локи.

– Этого… не может быть!.. – ошеломленно пробормотал доктор, когда из Утгарда выскочили два сияющих зверя. – Ты же не «Балор»!

– Я дочь своих родителей! – заорала Локи. – Это все их хелева любовь ко мне. Никто из вас, уродов, так и не понял, что такое варден! Это нельзя вывести искусственно, варден – это желание защищать тех, кого любишь. Это идет отсюда. – Она ударила себя по груди трясущейся от эмоций рукой.

Удар Кадука едва не задел ее снова. Локи неуклюже отпрыгнула, поскользнулась и растянулась в грязи.

– Альберих! – Даану забралась чуть повыше, на рухнувшую церковную башенку, красиво расправляя перед собой тешань. С веера исчезли расписные журавли. Изумрудное ципао сварты сияло так ослепительно ярко, что Локи не сразу сообразила, что Даану светится буквально.

Альберих. Дух земли, дух зелени, дух того, что растет и тянется к солнцу: он сплелся из молодых ветвей, из гибких лиан, из колючих побегов ведьм-травы. Плоды ясеня стали его глазами, а омела чело его увенчала. Медленно, со скрипом он сделал шаг, потом другой, впиваясь корнями-ногами в асфальт под водой. Кадук недоуменно отвернулся и уставился на древесного великана, возникшего прямо перед ним. Удар, удар – от духа полетели ветки, щепки, обломки. Альберих скрипел, словно дерево в бурю, но стоял.

Локи потрясла головой и отползла в сторону. Повязка на руке намокла и сползла, рана открылась и закровоточила. Зашипев, она велела духам бросаться Кадуку под ноги. Реагировал на раздражители он довольно медленно, а вот бил скоро.

– Кадук, защита! – взвизгнул доктор. Локи почти забыла о нем, а ведь Ки тем временем подкрался и заломил Айтварасу руку, угрожая револьвером и пытаясь вывести его с поля боя.

Кадук медленно повернулся. Лицо Ки перекосилось, когда над ним нависла тень. Локи поняла, что не успевает, но успел Тобиас. Валецкий взмахнул кончаром – и его Бес боднул великана рогатой башкой. Кадук тяжело отступил на пару шагов и поднял руки, рассматривая иней, ползущий по его металлической коже. У Тобиаса из носа хлынула кровь. Он с отвращением сплюнул то, что попало в рот.

– Убирайся, турс, – рыкнул он, и Ки ударил доктора по виску рукоятью, подхватил обмякшее тело и закинул на плечо.

Бес тем временем боднул Кадука еще раз и еще, подталкивая к Альбериху. Сердцевина духа открылась, будто грудная клетка, и оттуда вырвались десятки крепких лиан, обвивая великана живым, пульсирующим коконом. На какое-то мгновение Локи поверила, что его удалось обездвижить, но из кокона вырвалось синее сияние. Кадук разорвал лианы. Его ручищи налились синим: в венах пульсировала сыворотка утгардовой чумы. Он поднял лицо-маску к небу, потом подхватил обломок стены и швырнул в Даану. Ее спас снайперский выстрел: пуля, вторая, третья ударили Кадуку в руку, сбивая прицел, и он слегка промахнулся. Сварта спрыгнула за башенку, и ее накрыло облако брызг и каменной крошки.

Локи бросилась за Даану. Она уже приходила в себя, вытирая с глаз кровь: обломок кирпича попал ей в голову.

– Ты как? – Локи подала руку, и сварта крепко ухватилась за нее.

– Переживу, – буркнула Даану, перекинула тяжелые мокрые волосы через плечо и расправила веер. – Давай-ка заканчивать. Сколько у нас еще времени?

– Семь минут.

– Вон из воды! – заорал высокими частотами рупор. – Быстрее!

Локи покрутила головой и увидела в проеме разрушенной церковной стены Кайлах. Выглядела она как разъяренная ведьма. Под ее ногами на бетоне виднелись меловые надписи рунами и математические закорючки. Ангейя схватила сварту за руку и потянула к обломкам башенки. Сильная рука Тобиаса подняла ее наверх. Сварта, тяжело дыша, забралась следом. Кайлах раскинула руки – поднялся ветер, тучи сгустились над площадью, и ослепительная молния ударила в Кадука. От грохота грома у Локи зазвенело в ушах, ее оглушило. Закрывая и открывая рот, она вперилась глазами в дымящееся, почерневшее тело Кадука. Маска на его лице раскололась, глаза из глубины прорезей горели алым. Он стоял по колено в воронке, оставленной молнией, туда затекала вода и просачивалась дальше.

Слух потихоньку, толчками вибраций и звуков возвращался. Зашевелился и Кадук. Локи опустила с макушки на глаза очки истины, достала катары из ножен. Трещина вилась над площадью. Тонкая паутинка, шрам между мирами. Все еще немного оглушенная, Локи выдохнула, вонзила катар в трещину и провернула. Затем еще, и еще раз ударила вторым катаром. Методично, медленно, варварски она обнажала Утгард в месте, где его быть не должно. Холод становился все сильнее, ледяной ветер – пронзительнее. Вода замерзала изящными узорами, ледяным водопадом, а затем оледенение перекинулось на Кадука. Сначала он пытался ворочаться, скрипел в ледяном гробу, разрушал прекрасные водопады, но вскоре затих. Лед сковал его. Гарм и Фенрир торжествующе громко завыли. Они были не здесь, но совсем рядом, за тонкой границей между миром живых и мертвых.

Локи спрыгнула с башенки и подошла ближе. Алый глаз дико вращался в глазнице, не скрытой маской.

– Прости меня, – шепнула Локи – и сделала последний надрез катаром. Глаз скрылся за прочным коконом льда. Затем она изловчилась и завернула трещину так, чтобы холод шел только на Кадука, только внутрь, будто он стал центром черной дыры, а вокруг него суетился аккреционный диск. Через некоторое время Утгард сам себя залечит, трещина закроется, лед растает, но для Кадука уже все будет кончено.

После этого у Локи подкосились ноги и носом хлынула кровь. Но это было неважно. Они справились. Ее поддержали: Даану с одной стороны, Тобиас – с другой.

– Если у тебя в запасе была жизнь, ты ее израсходовала, – проворчала сварта. Локи чувствовала, что ее колотит. – Ненормальная Ангейя! Чтобы я еще хоть раз с вами, асами, связалась…

– Да ладно, – вяло хмыкнула Локи, пока ее тащили под прикрытие церкви, – тебе же понравились наши приключения…

– Мне нравится спокойная, размеренная жизнь! Комфорт и красивые вещи!

Тобиас так заржал, что они чуть не уронили Локи.

– Козочка, ты этим никого не обманешь! Ты была великолепна!

– Эй, а ну не подкатывай к моей дочери! – рыкнул неизвестно откуда выскочивший Ланья.

– Извините, сэр, даже в мыслях не было, – хохотнул Валецкий, хлопая Ланью по плечу. «Дрозд» прищурился и проводил его подозрительным взглядом.

На втором этаже церкви «Дрозды» почти свернули все оборудование. Связанный, мокрый, дрожащий от холода и страха доктор упрямо стискивал челюсти. Очки он потерял по дороге и подслеповато щурился в сторону поигрывающего револьвером Ки.

– Передислокация, – сообщил Фергас Лонан. – Морна доложила в штаб о вашем успехе, сейчас начнется наступление. Мартин следит за Институтом, нашел вам местечко.

– Доволен, Валецкий? Смотрю, ты прям стал настоящим варденом, – скривился Айтварас. – Только вот забыл, благодаря кому.

– О нет, я не забыл, – Тобиас достал повязку «Ока» из кармана, заставляя Локи навалиться на сварту, и присел на корточки рядом с доктором. Иден вопросительно вскинула бровь, но Фергас поднял руку, призывая к тишине. Он использовал повязку «Ока» как кляп. Айтварас яростно задышал через нос. – Я отплачу ему сполна.

– Как мы проникнем внутрь? – спросила Локи. – Каге наверняка в Институте. – Потом ее осенило: – Если только…

– Нет! – хором возразили Ки и Даану.

– Но я ничего не сказала!

– Знаю я твои безумные планы. – Сварта безуспешно пыталась отжать мокрые волосы.

– Но это отличная идея, выслушайте меня! – Локи для утверждения своей позиции отлепилась от Даану. – План с пленным мышонком! Из саги о битве лягушек и мышей. Помните, лягушонок предал своих и как бы отвел мышиного принца к другим лягушкам? И они смогли болотную корону украсть? Никто, кроме доктора Айтвараса, Тобиаса не видел, так? Тогда пусть Тобиас отведет меня внутрь, будто поймал – ах, какая удача!.. Он был оконосцем, его знают Рейвен и Джон Смит.