Чтение онлайн

Вторая новость — шхуна «Лютеция» на острове не объявлялась.

— Если боши планируют обогнуть мыс Горн, чтобы попытаться прорваться домой, — уверили нас «эльфы», — обязательно сюда заглянут. Захотят запастись свежим мясом и водой. Овцекрады! Ну мы их встретим!

Шотландцы воинственно потрясли винтовками и динамитными шашками, с которыми не расставались — год назад на острове случилось восстание аборигенов.

— Нам нужно выйти в море и постараться перехватить «Лютецию», — шепнул мне Гаривел. — Немцы могут добиться интернирования чилийскими властями и уйти от наказания. Не хотелось бы выглядеть посмешищем после стольких усилий.

— Согласен, — энергично закивал я в ответ, зуд преследователя жег мои пятки.

Наши планы нарушил тайфун. Он обрушился на остров ливнями и мощными волнами — и это в первые осенние деньки! Нам пришлось сидеть на берегу и ждать погоды, успокаивая себя мыслью, что «Лютеции» сейчас совсем не сладко.

Наконец, океан успокоился настолько, что мы отважились покинуть берег идолов-мауи и бараньего бока. На это раз наш поиск долго не продлился. Милях в тридцати от острова был замечен парусник, идущий под штормовыми парусами. При сближении стало видно, что его изрядно потрепало, экипаж, не обращая внимания на сильную качку, спешно поправлял такелаж и чинил сломанные стеньги.

Старшина, Ловелас и я сгрудились на самом носу, пытаясь разглядеть малейшие признаки-подсказки, что мы нашли свой «Летучий голландец». Шхуна, но какая? Корабль прыгал по волнам, корпус скрывался в воде, чуть не черпая ее бортом. Команда ставила новые паруса, парусник уваливался, уходя с прежнего курса. Но мы уверенно догоняли.

— Они отворачивают! Наш клиент! — обрадовался я.

— Не спешите с выводами, — спустил меня на землю Гаривел. — Сперва нужно прочесть название корабля.

— «Фортуна», — сообщил нам глазастый Ловелас. — Что-то знакомое крутится в памяти. Пойду-ка я полистаю ллойдовский справочник.

Капитан, уверенно балансируя, отправился в рубку.

— «Фортуна», а не «Лютеция», — задумчиво молвил старшина и принялся рассуждать вслух. — Могли же поменять название. Я бы так и сделал на их месте…

— Как корабль назовешь, так он и поплывет, — припомнил я старую шутку.

В опровержении моих слов шхуна внезапно резко замерла, мачты под треск лопающихся шкотов качнуло вперед, паруса заполоскали, палубу накрыла волна.

— Они налетели на риф! Фортуна им изменила! — закричал Гаривел.

Мы вглядывались вперед, пытаясь понять, что происходит. Волнение на море уменьшалось, но шхуна явно терпела бедствие. Ее не разбило в щепки, но ранение оказалось смертельным — она заваливалась на бок, в воду летели обрывки парусины и тросов, сорванных ветром, экипаж спешно грузился в шлюпки, а на мачте взвился сигнал с просьбой о помощи.

Мы приближались. Ловелас не возвращался. От него прибежал матрос.

— Капитан просил сообщить: «Фортуна» — это прежнее название «Лютеции», бывший немецкий «торговец», захваченный в начале войны французами. Что ему делать? Сближаться? Принимать на борт пострадавших?

— Это боши с «Орлана»! Самый тихий ход! — тут же распорядился Гаривел. — Пулеметы к бою! Они наверняка попытаются захватить нашу яхту.

Я бросился в свою каюту, чтобы вооружиться. Вернулся на палубу со снайперкой в руках и пистолетами в кобурах на бедрах. Даже стетсон свой напялил, чтобы соответствовать образу лихого ковбоя. Шляпу чуть не сдуло ветром, но я был начеку.

— Не много толку будет от карабина при таком волнении, — усмехнулся Гаривел, поводя дулом «Кольта-Браунинга». Еще два пулемета — бортовой и кормовой — были уже готовы обрушить на немцев свинцовый ливень.

Шлюпки с «Фортуны» приближались. Мы насчитали в них пятьдесят шесть человек. Из них большая часть — в военно-морской форме, но не на всех. Оружия не было видно, но нам ли не знать их повадок!

— Баз! — окликнул меня старшина, напряженно следивший за обстановкой. — Добеги до Ловеласа и попроси его держать дистанцию между нами и шлюпками. Подпустим только одну, да и ту будем держать под прицелом.

Спасавшиеся с «Лютеции-Фортуны» сообразили, что от нас стоит ожидать не спасения, а неприятностей. По команде офицера в головной шлюпке флотилия утлых суденышек развернулась и взяла курс на остров Пасхи. Гаривел тут же выдал предупреждающую очередь. Шлюпки замерли.

Я перебежал через всю яхту, чтобы получить новые указания.

— Что будем делать, старшина?

— Мистер Найнс, — перешел на официальный тон Фил. — Не в службу, а в дружбу. Возьмите на себя роль переговорщика, пока я со своими людьми занят пулеметами. Полное разоружение. Всех офицеров — в одну шлюпку. Они прибывают к нам на борт. Остальных мы отконвоируем к пирсу Williamson-Balfour на Пасхе.

— Что вы задумали, старшина?

— Что задумал? — переспросил он. — Коль скоро мы не можем захватить всю команду, я ее хотя бы обезглавлю. Черт с ними, с рядовыми матросами, пусть их интернируют чилийцы, но офицеров «Зееадлера» мы доставим как пленников в САШ.

— Справедливо! — согласился я, еще не подозревая, какую яму себе вырыл.

По моей команде Ловелас сблизил яхту с флотилией шлюпок. Воспользовавшись жестяным рупором, я сообщил наши условия. В подтверждение серьезности наших намерений Гаривел дал еще одну очередь. После недолгих колебаний немцы подчинились: в воду полетели карабины и пистолеты — корсары кайзера проявили характер и не возжелали отдать оружие врагу.

Вскоре к нашему борту подошла шлюпка с семеркой моряков в офицерских фуражках.

— Среди вас не хватает еще одного, — сурово объявил я, не сводя ствола карабина с стоявшего на носу моряка. Отсутствовал тип, которого я напугал на борту «Орлана», прервавшего по моей милости свой полет.

— Я лейтенант Клинг. Все офицеры «Зееадлера», за исключением тех, кто отбыл с капитаном фон Люкнером, в шлюпке. Слово офицера!

— Ну что ж, поднимайтесь на борт, но только без глупостей.

Пулеметы и винтовки в руках матросов «Ольги» не оставили немцам шансов. Они карабкались наверх по одному и тут же подвергались обыску. Вскоре процедура пленения офицеров «Зееадлера» завершилась, их сбили в кучу, а шлюпки получили разрешение двигаться в сторону острова Пасхи. Яхта тихим ходом шла параллельным курсом.

— Что с нами будет? — забеспокоились наши пленники.

Я, не утруждаясь ответом, снисходительно поглядывал на них, сменив снайперку на два пистолета, и видит бог, они сразу прочитали в моем лице желание попрактиковаться в стрельбе по-македонски. Лейтенант Клинг даже примиряюще задрал руки.

— Мы же добровольно сдались в плен. Давайте уважать законы войны.

— В гражданской одежде с оружием в руках? — я откровенно издевался, но кому какое дело?

— На мне военно-морская форма, — возмутился Клинг.