Чтение онлайн

«Фатих» метался по системе, как ужаленный, исполнял фигуры высшего пилотажа, пытаясь уворачиваться от огня наших пушек и лазеров. Скрепка показывала мне вероятность попадания всего в девятнадцать процентов.

Я направил эсминец ему наперерез.

— Отключить щиты, — приказал я.

— Что? — воскликнула Лаптева.

— Это приказ. Иначе он не клюнет, — скрипнув зубами, сказал я.

Отсутствие щитов у нас он точно увидит.

Я поиграл желваками, чувствуя, как холодок пробегает по коже.

— Максимум мощности на манёвровые, — сказал я.

Этот приказ обсуждать не стали.

А затем «Гремящий» снова вышел на встречный курс.

Цифры перед моими глазами бежали к сотне процентов, вероятность попадания увеличивалась с каждой секундой. Мы с «Фатихом» летели друг другу навстречу. Он клюнул на эту уловку, решив, что всё-таки сумеет разобраться с нами. Сначала со мной, а затем и с «Минервой».

Мне вдруг вспомнился туранский корвет с беглыми рабами. Снова.

Относительная скорость: 1062,7 км/с

Шанс попадания: 88,14%

Щиты: ОТКЛЮЧЕНЫ

Орудие: ЗАРЯЖЕНО

Пальцы в толстых перчатках болели от штурвала, я напряжённо вглядывался в приближающуюся точку, в которой только намётанный глаз мог определить боевой корабль. По виску неприятно стекала капля пота, которую я в скафандре не мог ни смахнуть, ни вытереть, и оставалось только терпеть.

Мы летели без щитов, а вот «Фатих» сумел их восстановить, пусть и не на полную мощность.

— Огонь! — рявкнул я, нажимая на спуск. — Щиты!

Главный калибр снова отправил стальную болванку на свидание с вражеским крейсером, а лейтенант Магомедов в то же мгновение перераспределил энергию, включая нашу защиту.

«Гремящий» тряхнуло, по нам всё-таки попали, но и «Фатих» получил по носу, после чего тяжёлый крейсер «Минерва» ударил ему в борт. Так, что его разорвало надвое, и мы чудом избежали столкновения с его кормой и командирской рубкой. Обломки туранского корабля загрохотали по броне и щитам, и я устало выпустил штурвал из рук, откидываясь назад в кресле.

Щиток скафандра отъехал в сторону, я вдохнул свежего воздуха, окидывая моих соратников усталым, но довольным взглядом.

— Победа, дамы и господа, — произнёс я, а затем повторил это же самое в интерком, чтобы весь экипаж мог меня услышать. — Победа!

Мы стояли в просторном зале орбитальной станции в системе Новомихайловская, выстроившись в одну шеренгу. Парадная форма натирала шею, а лакированные туфли оказались слишком узкими, но настроение всё равно было приподнятым, праздничным. Волнительным.

Нас вызвали сюда прямо с границы, через три дня после боя с «Фатихом», и, судя по тому, что говорил вице-адмирал Кононенко, вызвали не для разборок и не для наказания. Здесь, на четвёртой планете, находилась одна из резиденций императорской фамилии, и мы теперь ждали прибытия на станцию кронпринца Виктора, первенца и наследника нашей любимой государыни.

Присутствовали вице-адмирал Кононенко, капитан первого ранга Миллер, трое старших офицеров «Минервы», я, старший лейтенант Лаптева и лейтенант Магомедов.

Новенькие погоны на моих плечах блестели тремя маленькими звёздами, пришил я их уже здесь, на станции. По возрасту я был самым молодым из присутствующих, но не по званию и должности.

Держались все уверенно, излучая величавое спокойствие, только мы с Магомедовым заметно нервничали. Кронпринца я раньше не видел вот так близко, не говоря уже о том, чтобы с ним общаться. Всё-таки это будущий император, совсем не моего полёта птица.

— Равняйсь! Смирно!

Команды я выполнил рефлекторно, не задумываясь. Двери в зал распахнулись, кронпринц в мундире гвардейского полковника вошёл к нам быстрым широким шагом. Его свита держалась в двух шагах позади. Я замер, почти не дыша. Все остальные тоже.

— Здорово, орлы! — улыбаясь, произнёс кронпринц.

Это был высокий и немолодой уже мужчина, красивый и статный, с цепким и умным взглядом.

Мы синхронно грянули своё приветствие. Кронпринц скомандовал «вольно», подошёл к вице-адмиралу.

— Хорошо сработано, Николай Петрович, — пожимая руку адмиралу, сказал кронпринц.

Они были примерно одного возраста, может, адмирал чуть старше. Держались друг с другом на равных, но с обоюдным уважением. Кононенко явно не последний человек в космофлоте.

— Стараемся, Ваше Императорское Высочество, — сказал он.

Полномасштабной войны так и не случилось, Туран обломал зубы и убрался прочь, зализывать раны, и дипломатические миссии со своими льстивыми речами помчались к Новой Москве чуть ли не сразу же, как им стало известно о гибели «Фатиха».

Его побратим, «Мансур», которого мы ожидали увидеть в другой системе, полетел защищать Карахисар после моего рейда, ровно как и прочие мелкие корабли, так что я тем самым сослужил Империи неплохую службу, позволив нам разделаться с «Фатихом», оставшимся в одиночестве.

Собственно, это и послужило поводом к началу переговоров. Нам выбили две орбитальные станции и пару кораблей, мы выбили крейсер, корабли сопровождения и станцию с колонией. Объединённый Туран получил по лицу больше, чем ожидал изначально, и пошёл на попятную, а наши дипломаты только и рады были устроить договорнячок.

К границам империи помчались строительные отряды, восстанавливать утраченное, а нас отозвали сюда.

— Стало быть, заслужили… Орлиное крыло… — сказал кронпринц Виктор.

Ему на бархатной подушечке поднесли орден, который он лично приколол к мундиру вице-адмирала.

— Какой это уже? Четвёртый? — улыбнулся кронпринц.

— Третий, Ваше Императорское Высочество. Служу Империи! — произнёс Кононенко.

Кронпринц кивнул и сделал шаг в сторону, к каперангу Миллеру. Тот немедленно вытянулся смирно, расправил плечи, глядя кронпринцу прямо в лицо.

— А вы продолжаете расти в чинах, Миллер, — хмыкнул кронпринц. — Думаю, в нашу следующую встречу будете уже с адмиральскими эполетами.