Чтение онлайн

Сильвия, во всем белом, как ледяная королева, обняла сероманца.

– Не потерять письмо.

Небольшой листок описывал, где и как он может найти его зимой.

– Я уже выучил его наизусть.

— Спеши, — босорня указала на горный хребет. — Если начнутся вехи, ты не вернешься домой.

– Сильвее...

Чувствовал: если не произнесет, то они больше никогда не встретятся.

– Я люблю тебя.

Она ждала этих слов. Ответила сразу:

– Я тоже люблю тебя, характерник.

Отряд белых призраков вокруг саней терпеливо ждал завершения их поцелуя.

– Они хоть не ревнуют?

Сильвия звонко рассмеялась.

– Завершай свое дело и возвращайся, ясный господин. Я буду ждать.

От земли до крыши серые камни окутали цепким диким виноградом. Весной и летом стена оживала зелом, волновалась под ветром, танцевала под дождем, и кое-где из лиственного моря робко проглядывали островки окон. Сейчас море высохло — лишь гигантская паутина желтой лозы, испещренной синими ягодками, напоминала о нем.

— Растением можно ворваться в поместье, — заметил Максим. — Как веревочной лестницей.

– Разве что весишь с ребенка, - ответил Северин. — А ты уже мыслишь, как опытный убийца. Приветствую.

Нашел с чем приветствовать!

– Нет, - Вдовиченко мотнул головой так, что капюшон взлетел. — Просто чего-то подумалось, что...

Украшенные гербом Равич ворота имения приоткрылись.

— Госпожа приглашает на пир, — поклонился слуга. — Простите за ожидания.

– В прошлый раз нас упустили просто так, - заметил Максим, когда они заехали в чисто выметенный двор. – Что изменилось?

— Когда о приюте Яровых разошлась молва, то многие воришки пытались влезть сюда, притворяясь характерниками, — объяснил Северин. — Теперь, когда сироманцам ничего не угрожает, хозяева пускают только тех, кого хотят видеть. ..Как и было до уничтожения Ордена.

Стайничий забрал их коней. В гостевом крыле у входа ждала госпожа Яровая, как всегда, безупречная — высокая прическа, тщательный макияж, черный наряд.

— Поздравление, пан Чернововка, — подала сухую ручку.

Северин поцеловал в украшенный мелкими темными сапфирами перстень.

– И пан...
– она перевела взгляд на Максима.

– Вдовиченко, – подсказал он.

– Господин Вдовиченко, - ему руки Ядвига не протянула. — Да, известная фамилия... Несмотря на отчетливую внешность, прошлой встречи ваше имя пролетело мимо меня.

Альбинос промолчал. Как на такое отвечать?

— Моего сына и господина Бойко вы можете найти в кабинете моего покойного мужа.

— Спасибо, пани Яровая, — Северин поклонился. — Присоединимся к ним немедленно, только сбросим вещи.

– Конечно, - женщина деликатно кивнула. — Прошу принять мои искренние соболезнования, господин Чернововка. Хотя у нас с Екатериной сложились нелегкие отношения, ваша жена была прекрасным человеком, и такая утрата...

Ровный голос Ядвиги защербился. Она выхватила носовой платок и протерла углы глаз.

– Пшепрошам! Это так тяжело... Я думала, что все кончилось, все осталось позади, — пани Яровая кивнула головой. — Господин Чернововка, дверь этого имения всегда открыта для Ольги. Я рад приму ее и помогу, если ваша дочь в этом будет нуждаться.

– Безгранично благодарен, – Северин поклонился второй раз.

Сохранял бесстрастное выражение и спокойный тон.

– Как Ольга сейчас? Здоровая?

— Здорово, однако до сих пор не разговаривает.

Когда Максим вернулся к Лине, первым встретился Северин — он поливался колодезной водой прямо из ведра.

– Здоровенькие были, - поздоровался Вдовиченко. — Догнали борзых?

– Догнали, - сказал Чернововк небрежно, будто они виделись накануне. – Расскажу вечером.

Весь день Северин провел с дочерью: вместе они играли, ели, спали, гуляли, дразнили Хаоса, что раздраженно шипел и убегал. Оля улыбалась, когда папа кривил морды, хохотала, когда щекотал ее, но не отвечала ни слова.

— Они выглядят счастливыми, — отметил Максим.

– Так и есть, – Лина провела рукой по волосам. — Каждый заслуживает счастья, не правда ли?

И посмотрела в глаза так пронзительно, что он вздрогнул. Любознательный взгляд ведьмы сместился на его одежду.

— Только не говори, что у тебя нет зимнего наряда.

— Последние зимы я провел в волчьем меху, так что...

Максим до сих пор забывал, что от ненастья можно спрятаться в одежде — сменить прохладу на тепло, а влажность на сухость.

Лина раскопала в сундуках тяжелую опанчу на меху, зимнюю шапку, перчатки и другие теплые одежды, выросшие горой до колен Вдовиченко.

– Забирай.

– Это, наверное, немало стоит, - он не знал, как отблагодарить.

За такой щедрый подарок слова «спасибо» явно мало.

– Складывать некуда, – отмахнулась ведьма. – Что мне с ними делать? Вещи мужские, полученные в благодарность от исцеленных сечевиков.

— Тяжелые ранения?

– А также гангрены, простуды, сифилис и гонорея, - прежде, чем он успел что-то сказать, Лина быстро добавила: - Толкование спрашивай у Северина.

Иногда ему казалось, что ведьма умеет читать мысли.

Вечером, когда Оля заснула, Чернововк рассказал о преследовании борзых и казни Отто, о мертвом городе Буду и бессмертном алхимике Рахмане, о соглашении Мамая и коварных джурах, о Рокоше и Волчьей войне...

— Колдун обманул твоего отца, Максим. Подарил ему прекрасную мечту и заставил выступить против Совета Семерых. А когда потерял над ним контроль... Убил, Северин помолчал. — В тот же день он убил мою мать.

Максим не помнил отца, но хорошо понял, что множество людей обвиняли его в предательстве Ордена. Всех убитых во время Волчьей войны вешали на совесть Романа Вдовиченко. Его проклинали сотни сероманцев, овдовевшие жены, осиротевшие дети... Максим привык считать себя сыном ненавистного преступника, чьи грехи он унаследовал вместе с белыми волосами и красноватыми глазами. Искал отца в старшем брате, главаре лесной стаи, Северине...

Однако правда перечеркнула все одним взмахом. Роман Вдовиченко не топил Орден в крови ради денег или власти: он, обманутый, желал лучшего будущего для собственной семьи и других характерных — а когда осознал ошибку и попытался ее исправить, заплатил за это жизнью.

Его отец был хорошим человеком!

Максим зажмурился: не хотел плакать при Лине. Почувствовал, что давно потерянная часть личности нашла свое место. Исцелила. Исцелила. Есть ли такое слово «исцелять»?

Северин осторожно положил ему руку на плечо.