Чтение онлайн

Шинкарь налил полную миску, отрезал свежую буханку, поставил угощение перед гостем. Пахло вкусно.

– Где мы сейчас?

— Простите?

– Что это за дорога? — Игнат заработал ложкой, тщательно обходя усы, которые вечно пытались попасть в рот.

– На пути из Гайсина в Немирово. Продолжение следует Винница. Заблудились?

– Немного, – характерник неопределенно покрутил ложкой.
– Так что случилось с прадедом? Стрела попала в лягушку, которая превратилась в княжну?

– Куда там! Обменял полученный участок на придорожный, построил этот двор и назвал в честь двух стрел, изменивших его жизнь.

— Обычно шляхтичи харкают простолюдинам на спины, а не осыпают землями.

— Это был истинный благородный господин. Большая редкость!

— Как целомудренная шлендра?

Трактор весело рассмеялся и указал на его сабли.

— Вы не военный?

– А что?

– Отец мой завел традицию – первую воинам наливать бесплатно.

— Если Серый Орден до сих пор считается, то наливай.

Трактор удивленно уставился. Взглянул на Бойко, словно впервые.

— К гетману Яровому между этими стрелами покоился образ Мамая, — прошептал, словно человек в углу мог подслушать. — Пришлось снять, когда борзые угрожали все сжечь.

— Хорти теперь грызут землю, — отмахнулся Игнат.

Трактор забрал миску, и подал полную рюмку, которую характерник одолел одним глотком.

– Добрый самогон.

– Дедовский рецепт! Вкусно?

— Денег нет, так бы я еще выпил.

К шинквасу подошел другой гость — долговязый юноша. Одежда была недешевая и чистая, на поясе покоился палаш в сверкающих ножнах. Какой-то наглый паныч, заключил Игнат.

– Первую выпил на дурака?

Щеки усеяны угрями, зубы непрестанно покусывают верхнюю губу, взгляд скачет туда-сюда. Чем-то он напоминал Игнату памятного Бориса-Мармуляда.

— С каких войск ты? Полк вонючего одобряющего?

Характерник смерил юношу равнодушным взглядом.

— Что ты уставился, говна? Когда последний раз мылся?

В старые времена, подумал Бойко, он бы зубы выплевывал.

— Драка ищешь, парень?

– Пасть у тебя сральником пахнет, - жевжик хрустнул шеей, словно разминался. — Может, ищу.

— Иди под мамину юбку поищи, — отмахнулся Игнат. — Там обычно не протолкнешься.

Молодой человек выхватил стилет.

– Анируш! — трактирщик достал массивную палку, покрытую гвоздями. — Если нужно морды чистить, то киньте за ограждение, уважаемые! А здесь соблюдайте порядок.

Характерник вздохнул, глядя на пустую рюмку. Жевжик плюнул на шинквас, смерил сероманца свирепым взглядом и вышел, громко хлопнув дверью. Трактор невозмутимо вытер мокроту тряпкой.

— Сколько пива этот щенок выжлукнул, когда лезет к незнакомцу с двумя саблями? – поинтересовался Игнат.

— Это гнилая душа, пан! Подрезал какого-нибудь вельможу в Виннице, а его брат, сердюк высокого чина, сейчас все улаживает. Гивнюк здесь будто скрывается, а действительно постоянно ищет крови. Щедро платит, сволочь, а мне сейчас каждая монета весит... С тех пор, как столицу в Киев передвинули, посетителей не хватает, — оправдывался хозяин. — Вот и приходится потакать.

– Он моего коня не искалечит? — встревожился Бойко.

— Кони ему неинтересны, — успокоил трактирщик. — Будет ждать, когда вы пойдете к ветру. Сразу в печень ударит... Уже было такое, едва спасли беднягу.

– Оружие серебряное?

– Он богат, но не настолько.

– Сейчас вернусь.

И в самом деле: только Эней вышел во двор, в сторону клюнул стилет. Раз, второй, третий... Умело и быстро — так же били головорезы Шевалье.

Он схватил жевжика за запястье, сжал до хруста.

– Подлец! Любимую рубашку поштыкал.

Стилет молниеносно сменил владельца и уперся острым жалом под юношеский борлак. От такого течения лицо жевжика поблекло, а в воздухе растеклась резкая вонь стула.

– Акарс! — крикнул неудачник убийцы. – Акарс!

– А?

– Акарс! — промолвил тот, чуть не плача. — Проклятие против нечистого!

— Это слово «срака» наоборот, болван. Давай кошелек, пока я тебе руку не сломал.

Весомый кошелек перекочевал к Игнату. Тот нажал стилетом:

— Если через минуту тебя здесь не станет, отрублю руки и ноги. Будешь ползать червем и прутком себе подмахивать. Понял?

Освобожденный жевжик бросился в конюшню. На бегу из штанины вываливалось дерьмо, от чего Игнат покачал головой и вернулся к шинквасу.

– Продолжим, – характерник раскрыл кошелек, присвистнул и отсчитал два таляра. — Самогону мне, сударь! Но закусок побольше.

— Вы лишили меня единственного устойчивого источника прибыли, — пробормотал печально трактирщик.

— И злой славы для прадедовского заведения.

Водка не задает трудных вопросов: она их подавляет, чтобы потом затуманить размышлениями о смысле жизни и собственном предназначении. Поэтому нужно пить дальше, чтобы и они исчезли, а настала желанная пустота.

Игнат был уверен, что на следующее утро за ним приедут, но ничего не случилось — что было странно из-за количества золотых в кисете. Стилет также был из недешевых: по одной грани тянулась тонкая надпись, и слабовавший в языках сероманец постановил, что это итальянский.

Наверное, в дороге догонят, решил Бойко. По возможности, такие дела всегда делаются без лишних свидетелей. Конные сердюки накажут наглого грабителя, осмелившегося напасть на младшего брата одного из синежупанников, но скрылся с места преступления. Времена сейчас темные, а за мертвого мародера только вознаградят...

Сердюки так и не явились. Набитый деньгами кошелек приятно грел карман, в саквах уютно булькали новые запасы самогона. Довольный неожиданным богатством и несколько разочарованный отсутствием приключений, характерник прибыл в Винницу.

Недаром плакали воском тысячи свечей в храмах, зря верующие молились: на берега Южного Буга вернулся покой. Исчезли бесчисленные министерства, посольства, экипажи, вельможи и журналисты. На улицах снова стало тихо и чисто. Только владельцы гостеприимных домов, гостиниц, ресторанов и кабаков скучали по прибылям, которые за несколько месяцев равнялись многолетней выручке, и неохотно стирали ценники на меловых досках. Заборы покрывали новые плакаты войска Сечевого, а воздух вонял выбросами заводов, непрерывно работавших на победу.