Чтение онлайн

— Вы должны выдать нам Тарро Рональда, — твердо сказал Кеурро.

— Нет! — услышала Карина голос Артура. — На это мы не можем пойти, — сказал он, прежде чем Брайтон успел открыть рот, — есть другие варианты?

— Нет, — покачал головой Кеурро, — если вы не выполните наше требование, мы атакуем планеты…

— Есть ли что-нибудь, что может вас остановить? — спросил Брайтон, пронзительно глядя на Кеурро.

— Личное распоряжение Тарро не атаковать планеты, — улыбнулся Кеурро.

— Вас устроило бы распоряжение, данное по вашему средству связи? — спросил Брайтон.

— Да, — согласился Кеурро.

— В таком случае, если вы ненадолго снимете купол, то я смогу посетить Тарро, и, возможно, вы получите подобное распоряжение.

— Где гарантия, что вы вернетесь для продолжения переговоров? — вежливо поинтересовался Урри.

— Здесь останется мой сын, — просто сказал Брайтон.

— Хорошо, мы согласны, — ответил Кеурро, и голубой купол вокруг Брайтона исчез. А вслед за этим исчез сам Брайтон.

— Что же он делает..! — процедил сквозь зубы Артур.

— Спасает мир во Вселенной, — улыбнулась ему Карина. «По моему сценарию!» — без лишней скромности подумала она.

— Может быть, присядем пока? — улыбнулся Урри, широким жестом приглашая Артура с Кариной пройти ближе к центру зала и расположиться вокруг одного из столов.

— С удовольствием, — улыбнулась Карина, подошла к столику, села и приняла из рук Вейрро стакан ярко-красного сока. — Спасибо! Жители Таи-Ванно, как всегда, гостеприимны.

Артур на мгновение задумался и последовал за ней. Хотя сидеть в куполе было проблематично.

Б'Райтон не желал смерти брату. И безумия тоже не желал. В глубине души он уважал, и, возможно, до сих пор восхищался им. Б'Райтон хотел всего лишь проучить его, может быть, — напугать. Отыграться за все непонятные и унизительные инциденты в прошлом, и, конечно же — обезопасить от Рон'Альда Союз.

Союз был для Б’Райтон смыслом жизни. Тем, ради чего отец уговорил его остаться. Тем, чем он жил. А Рон’Альд был непонятен Б’Райтону и опасен для Союза. Именно желание проучить, напугать, показать, что невозможно до бесконечности безнаказанно играть в непонятные игры, и подвигло Б’Райтона заключить брата в Те'Вайано. Он понимал, что до этого они действовали по плану, заранее просчитанному братом, каждый занимал место на игровом поле, что было отведено Рон’Альдом. А Розовый Замок давал шанс напугать, поставить на место этого непонятного «игрока», всплывавшего время от времени в истории Союза. И может быть — на это сложно было надеяться, но все же — показать Рон’Альду бесполезность его игр… Вернуть себе брата.

Но теперь, спеша по мирам к Розовому Замку, Б’Райтон чувствовал себя совсем по-другому. Брат снова переигрывал его, хотя бы тем, что правил планетой, готовой прийти ему на помощь вопреки его собственному приказу. Людьми, готовыми ради него рисковать жизнью, карьерой, благополучием. А самым обидным было, что Б’Райтон по-прежнему не понимал, что же его брату нужно. Как не понимал этого и тысячу лет назад.

Б’Райтон поймал себя на чувстве униженности, неполноценности, которое мучило его в юности рядом с братом. Оно всплывало из прошлого, как будто не было сотен лет мудрой, уравновешенной жизни. И сейчас он снова боялся, не понимал, уважал, а может быть, даже обожал этого странного человека. Зато теперь он больше не завидовал Рон’Альду.

Когда-то совсем юный Древний завидовал брату. Б’Райтон был воспитан, чтобы хранить Союз, Эл'Троун приучал его к этой мысли с детства. А когда уводил Древних — оставил младшего сына следовать своему долгу. Старший же был свободен… Б’Райтон знал, что Рон’Альд сам выбрал свою судьбу, сам решил остаться, хоть отец и предлагал ему тоже уйти. А Б’Райтон завидовал этому. Ему было дано то, чего у Б’Райтона не было, а он не воспользовался этим. Непонятно, зачем остался здесь…

Сначала, когда Б’Райтон до сладко-щемящего чувства обожал брата, когда сомнения и зависть лишь изредка посещали его, он думал, что брат остался, чтобы помочь ему, младшему. И Рон’Альд действительно взял на себя Союз, пока младший учился. Но все оказалось не так… Его вечно уносило с Коралии куда-то, а когда он возвращался, Б’Райтону приходилось довольствоваться рассказами о «важных» проектах в других мирах. А он видел, что на самом деле Рон'Альда совершенно не интересует Союз.

А еще он завидовал ему самому — яркому, сильному, словно пылающему изнутри своего спокойствия. Сильному телепату, личности, почитавшейся у Древних за героя. Ему, Б’Райтону, никогда таким не стать…

…А потом был «закон об уничтожении планет», и глаза Б’Райтона открылись окончательно… Его обожаемый брат играет. И еще — хочет абсолютной власти. Хочет решать, кому жить, кому умереть. Б’Райтон тогда был готов бороться не на жизнь, а на смерть, чтобы защитить Союз и живых существ в нем. И отомстить за свои рухнувшие идеалы. За все, что подтачивалось Рон’Альдовой непонятностью, а теперь рухнуло совсем.

Но бороться не пришлось, Рон’Альд согласился уйти. Рассмеялся в лицо Б’Райтону и сказал, что теперь все в Союзе остается под его, Б’Райтона, ответственность. И Б’Райтон остался один. С тех пор они виделись редко, лишь иногда Рон’Альд появлялся на Коралии, примерно раз в сто лет, улыбался, интересовался, как дела, отвешивал несколько шуточек и уходил. И вот пятьдесят лет назад…

«А ведь я и тогда был рад его видеть, — подумал Б’Райтон со вздохом. — И тогда, и сейчас — когда он в своей раздражающей манере вел дискуссию на коралийском корабле. Я был рад, потому что лишь с ним я не чувствую себя таким одиноким. Человек из прошлого. Наверное, стоило не мстить за детские обиды, — пронеслось в голове, — не вести флот через всю Вселенную, как мальчишка, настроивший корабликов и тащащий их за ниточки по ручейку, а сразу пойти на Таи-Ванно и договориться с братом.

А теперь все по-настоящему. Игры окончены. Военный флот угрожает Союзу, и только брат может его остановить. А ведь я подозревал, что так может случиться, — признался себе Б’Райтон, у него не было привычки врать себе. — Подозревал и подсознательно хотел, чтобы мне выкрутили руки и заставили разговаривать с братом».

…И теперь, спустя много сотен лет, Б’Райтон не завидовал брату. Наоборот, он сочувствовал ему. Отец, Правитель Древних, дал Б’Райтону достойный смысл существования — Союз Мирных Планет. Наложил на него долг, ставший главным делом жизни. И этим спас его навсегда. А вот Рон’Альду пришлось выкручиваться самому… Тут нечему завидовать, напротив…

Б’Райтон улыбнулся и шагнул из-под моросящего дождя другого мира в камеру Рон'Альда. Это была весьма просторная комната с красивыми стенами из розово-красного камня. Изысканная мебель с резными спинками стояла здесь еще со времен уалеолеа.

Информационной установки не было, опасались, что технически подкованный узник из простейших деталей соберет средство связи… Зато бумажных книг ему было предоставлено сколько угодно, целые кипы лежали на столике, на полу. А еще по просьбе заключенного здесь был… гамак. И сейчас Рон'Альд возлежал в нем, слегка покачивался, и, стремительно переворачивая страницы, читал книгу. Б’Райтон подумал, что, если бы ему пришлось сидеть здесь, он тоже старался бы постоянно занимать мозг обработкой информации, хотя бы чтением.

— О, Б'Райтон! Приветствую тебя! — Рон’Альд сел и свесил ноги с гамака. — Присаживайся! — он доброжелательно указал Б’Райтону на кресло рядом. Б’Райтон огляделся по сторонам и сел.

— Приветствую, — сказал Б’Райтон, и добавил, чувствуя, как извечная тоска Те'Вайано начинает сочиться в его душу, словно от стен замка к нему потянулись серые нити, закружились и начали проникать в грудь. — Как ты здесь находишься!

Рон’Альд расхохотался:

— Меня заключил сюда брат! У меня нет выбора.