Чтение онлайн

Б’Райтон сменил еще несколько миров. В каждом Ар’Туру становилось все лучше. Он поблагодарил отца, перехватил у него бесчувственное тело Карины — она висела у Б’Райтона на локте всю дорогу — и они пошли вместе. А вот брат так и смотрел вперед невидящим взором. Не шевелясь, не двигаясь. И Б’Райтон повел его дальше по мирам.

Наконец он остановился. От беготни по мирам хотелось пить, но было не до того.

— Что с ним? — спросил он сына, склонившегося над бесчувственной девушкой на лесной полянке.

— Не знаю точно, — серьезно ответил Ар’Тур. — Карина сказала, какая-то ловушка, видимо, ментальная. Он словно не здесь — думаю, ты заметил, — сын невесело усмехнулся. — А вот что с ней…? — с тревогой продолжил он, щупая сонную артерию у Карины на шее.

— У Карины просто обморок, — ответил Б’Райтон. — Сейчас помогу ей прийти в себя. А что делать с братом… не знаю.

Что-то очень приятное и прохладное лежало у нее на лбу. И мягкий свет сочился под сомкнутые веки. Их не хотелось открывать. Потому что ей было хорошо. И не хотелось, чтобы это прохладное исчезло.

«Ничего не было? — подумала Карина. — Все хорошо, я просто спала?» Но память не оставила ей шансов. Последнее, что она видела перед потерей сознания, застывшей картинкой встало перед внутренним взором.

«Иди ко мне, девочка. Это будет интересно…» — немыслимый ужас в сердце, Аргистар делает к ней шаг, а потом темнота. Но она ведь жива? И эта прохладная ладонь у нее на лбу, ладонь, сквозь которую сочилась благодать и блаженство, похожие на энерианские, не может принадлежать дракону!

Карина открыла глаза. Брайтон… Глава Союза, мягко улыбаясь склонился над ней, и ладонь на лбу была его. «Надо же, не зря мы называли его каким-то благостным, — подумалось Карине, — он такой и есть… Ему бы быть целителем, а не правителем…»

— Где мы? — спросила Карина, и ладонь покинула ее лоб. Чьи-то твердые руки сзади помогли ей сесть. Она оглянулась и узнала Артура. Артур, он пришел ей на помощь, и Брайтон, похоже, тоже не бросил брата…

— Спасибо… — тихо сказала она, не дожидаясь ответа, и облегченно откинулась на грудь Артура. — Что с Рональдом?

— Мы в другом мире, я успел увести вас, — ответил Брайтон. Он больше не улыбался, лицо стало серьезным. — А вот что с Рон’Альдом, ты, вероятно, знаешь лучше…

— Где он? — Карине сама не поняла, откуда взялись силы, чтобы взлететь на ноги и оглядываться вокруг в поисках антео.

Все такой же… Застывшая статуя. Подвижными оставались лишь пара мышц на щеках. На лесной полянке это казалось сюрреалистичным. В голову лезли мысли, что они просто на охоте, и Рональд стоит неподвижно, чтобы не спугнуть зверя. Но сейчас все прекратится, он обернется к ней, скажет что-то…

Карина вздохнула. Видеть его таким и знать, что внутри так плохо, как Аргоаху было лишь один раз… Самое болезненное, самое трагичное для Истинного дракона он проживает снова и снова.

Карина решительно подошла к нему, прикоснулась. Все как и раньше — ей даже на сантиметр не сдвинуть его тело. Из глаз потекли слезы, боль клешней сжала душу. Выжить самой и снова увидеть его таким. Невыносимо. Она предпочла бы снова и снова переживать самое страшное, что было с ней, лишь бы избавить его от этого.

Истинная пара, усмехнулась Карина горько. От этого все… Слишком больно дракону потерять истинную пару. Поэтому Аргоах не может выбраться из ловушки. И слишком больно ей, истинной паре дракона, видеть, как он страдает.

Нужно попытаться, хотя бы попытаться, подумала Карина сглатывая ком в горле. Кто еще, кроме нее, сможет его вернуть?

— Это древняя драконья ловушка, — пояснила Карина Брайтону и Артуру. — Дух живого существа попадает в прошлое — в самый страшный или болезненный момент. И проживает его снова и снова. Если не помочь ему, он так и останется там, пока не умрет от голода и жажды…

— Я не знаю, как это сделать… — обреченно сказал Брайтон. А Артур сжал и разжал кулаки, как часто делал, когда ощущал бессилие и злился на это.

— Я понимаю, — тихо ответила Брайтону Карина. — Вы можете усадить его? Мне это не под силу. Я попробую вернуть его…

— Хорошо, Карина, попробуй, — так же тихо и сосредоточенно ответил Брайтон. Артур быстро принес из леса бревно, и они с Брайтоном усадили Рональда на него. Карина подошла — теперь она могла смотреть ему в глаза…

О Боже! Каким же отсутствующим был его взгляд. Не пустым, именно отсутствующим. Карина обхватила ладонями его лицо, чтобы лучше вглядеться в черную бездну.

Бездна была холодной. Казалось, тепло, бархат и звезды ушли на самое дно. И она, Карина, должна упасть туда. Долететь до дна и привести антео обратно.

— Рональд, антео… — вглядываясь в черную бездну, погружаясь в нее, начала она, давя слезы, не давая себе плакать, чтобы взгляд не замутился. И сама себя одернула. «Нет, не так! Ты сама знаешь, что не так!»

— Аргоах… — всем мыслечувствием сказала она, и повторила, вкладывая все свое желание снова быть с ним. Снова видеть его и разговаривать с ним, дарить ему любовь и нежность, заботиться, делать счастливым. — Аргоах, антео! Это закончилось! Слышишь меня!? — Карина сильнее сжала ладонями его лицо и, как на элеонете, понеслась в глубь черной бездны. Сквозь космический холод и бесконечные дали без света, туда, где еще мерцали звездочки и притаилось знакомое бархатное тепло. — Слышишь меня?! Я здесь, все закончилось! Мы родились снова, мы вместе! Я здесь, рядом! Это закончилось, мы с тобой вместе! Не дай иллюзии убить тебя… Я рядом, твоя принцесса рядом…

Она падала все глубже в бесконечный космос. Бесконечный, огромный. А знакомое тепло все ускользало — оно было где-то в глубине. И Карине никак не удавалось до него добраться. Казалось, она приближается к нему, но дно бездны ускользает, уходит глубже.

— Аргоах! Вернись! Я здесь! Все закончилось! Мы родились снова, и мы вместе… — упрямо повторяла Карина и уходила все глубже. Забыв обо всем, утратив связь с реальностью… Сейчас была только она и бездна, поглотившая ее антео. А где-то там, внизу, был еще он — Аргоах-Рональд. Туда она и должна добраться.

Карина, падающая в черную бездну, не осознавала, что ее губы давно уже произносят слова древнего языка — языка уалеолеа. Что язык ушедшей расы бессмертных певуче разносится над поляной, как заклинание, как песнопение из древности.

Не видела, как вытянулись от удивления лица Брайтона и Артура, как они изумленно переглянулись.

Не заметила она, и как первый раз дернулись плечи Рональда, как шевельнулись пальцы на его руке, не ощутила ладонями, как его сведенное параличом лицо начало оживать.

Что страшнее для Истинного Дракона, чем потерять свою истинную пару? Разве что полная разбалансировка Вселенной. Ведь со временем Истинный Дракон начинает ощущать себя единым с ней, и дисгармоничные колебания вызывают у него дискомфорт. Именно такую потерю баланса в будущем предотвратил Аргоах.

А вот спасти свою истинную пару не смог, не успел…

Что страшнее для Истинного Дракона, чем потерять истинную пару? Терять ее снова и снова, из раза в раз лететь и бежать по мирах — и снова не успевать. Снова подхватывать ее догорающее тело, рыдать и шептать слова любви, пытаться задержать ее на этом свете любовью, ведь нет магии или лечения, что смогло бы остановить ее смерть. Плакать у кучки пепла и звать ее душу — и быть не в силах дозваться.