Чтение онлайн

— Не может быть… — прошептала она. — Но он уничтожил Землю!

— Пойдем, если милосердия хватает… — мягко сказал Рональд. И Маша, не чуя под собой ног, вложила руку в его ладонь.

Маше уже доводилось ходить по мирам с Артуром и Изабеллой. Ничего страшного: просто все время оказываешься в разных местах, как будто открываются новые и новые двери в анфиладе комнат. А сейчас она и вовсе почти не видела, где они шли. Ей было все равно. Ощущения заполнили ее целиком. Не захватили — именно заполнили, как вода заполняет стакан.

Рональд не показал ей прошлое, не рассказал о нем. Он дал ей чистое знание. И одновременно всколыхнул глубины ее существа, где хранилась память о нем. Архиона… Как давно это было!

Маша не могла не верить тому, что ей открылось. Одна часть ее кричала — это ерунда, дракон уничтожил твой дом, твою родную Землю! Другая — та внутренняя, лежащая в самой глубине — принимала, как есть, прощала и понимала. Потому что невозможно не принять свою истинную пару.

И все же Маша была девушкой с планеты Земля, а не древней драконицей. «Видимо, между мной и той жизнью лежат еще многие и многие (может быть, сотни) реинкарнации, когда я рождалась, жила, вершила какие-то дела, — думалось ей, а дракон искал меня и не мог найти. Я почти не помню, как это быть драконом. Как это быть чьей-то истинной парой. Но сейчас я не могу отказаться. Лучший Древний на свете — Рональд Эль — ведет меня за руку, чтобы… встретиться с ним. И, видимо, попрощаться».

Вереница миров закончилась, Рональд остановился. В распадке между огромными черными горами — Маша еще никогда не видела таких — лежал огромный дракон. Обессиленный, истекающий кровью… И эта картина жалила ее сердце. Жалила болью, как будто ее собственной. Впрочем, если учесть, кто она, то это и есть ее собственная боль. Она ушла от нее, укрылась в других жизнях. А вот он не укрылся, он прошел весь ад, который дала разлука.

Большой, распластанный на камнях… Казалось, он уже умер. Или превратился в камень. Лишь янтарные глаза с необычным зрачком еще жили в драконе.

Но когда дракон увидел ее, мощная судорога прошла по его телу. Она отдалась в Машиной душе любовью и болью… Любовь не бывает без боли, внезапно подумалось ей. То, что без боли — как у них с Кириллом — это просто симпатия. В любви всегда есть это: наслаждение и боль — это и делает любовь счастьем.

Надо же. Он уничтожил Землю. Но не было ни гнева, ни страха…

— Ты знаешь, что делать, — сказал Рональд и отпустил ее руку.

Да, Маша знала. Сначала неуверенно — ноги вдруг стали слабыми, тело начало расплываться, обретать невесомость, потом увереннее — она спустилась по камням прямо к голове дракона. Он и сейчас мог бы один раз приоткрыть пасть и положить конец ее хрупкой человеческой жизни. Но Маша не боялась. Аргистар никогда не тронет свою Архиону.

Она села рядом, так, чтобы янтарный глаз мог видеть ее, и положила свои маленькие руки на твердую голову. Несколько мгновений они молчали, обретая друг друга снова.

Вот оно счастье… Не в поцелуях и нежностях, не в приключениях и свершениях. Вот так — просто побыть вдвоем с тем, кто твой единственный, твой истинный, твой неизменный… И слова не нужны. Обретенное тепло заменяет все слова.

— Когда-то я был Хранителем… — наконец произнес в ее голове раскатистый голос дракона. И Маша не испугалась. Она помнила этот голос, знала. Глубины ее существа откликались на него. — Потом забыл, как это… и потерял себя. Но я всегда любил тебя…

— Я знаю, — мысленно ответила Маша, зная, что он услышит и поймет. По лицу потекли слезы, наполненные горькой болью, но и светом. Она прижалась мокрой щекой к огромной морде. — Ты сжигал планеты, мстя за меня, ты уничтожил моих родных… Но… я помню тебя, Аргистар… Моя душа помнит…

— Не плачь… — дракон мысленно улыбнулся и послал ей картинку, как черноволосый мужчина — ее брат и единственный мужчина — утирает ей, черноволосой красавице, слезы. Обнимает, гладит по голове.

…Ее брат, и ее истинная пара. Они всегда были вместе. Он утешал ее, когда она плакала в юности. Он был рядом всегда. Они были неразрывны, как две стороны клинка, как добро и зло, как созидание и разрушение — как все то, что должно быть в единстве, чтобы сохранялся баланс.

Все, что говорил ей тогда дракон, Маша запомнила на всю жизнь. И никому об этом не рассказала. Это было на двоих. Только дракон и девушка с планеты, которую он уничтожил. Даже Карине, счастливой в обретении своей пары не нужно об этом знать… Даже Рональду, прошедшему через ад и обретшему силы дракона в пути.

Это их с Аргистаром мгновения, и таким они остались внутри Маши навсегда.

По сути, это была исповедь. Он рассказал ей о жизни без нее, о своих поисках и мести. О своей боли. О том, как ошибался и как хотел снова обрести ее. И о том, как одна картинка, посланная Рональдом, вернула ему себя.

— Позови их, — сказал он в конце, когда слезы были выплаканы, а слова — пусть и слишком мало (как наговориться через десятки тысяч лет!?) — сказаны.

Маша махнула рукой Рональду с Кариной, позвав их. Они приблизились.

— Теперь ты, принцесса, — чуть лукаво сказал дракон Карине. — Я виноват перед тобой. Я уничтожил вашу планету, я мучил тебя… Прости… если хочешь. Мне жаль, что я совершил это, — просто закончил он.

Карина кивнула.

— Прощаю, — сказала она. — Лети с миром, дракон!

— И ты, Хранитель, — дракон обратился к Рональду. — Я был не прав. Мы с тобой могли бы быть партнерами в игре. А может… друзьями. Я всегда уважал тебя. И ты давно искупил свой грех передо мной. Будьте счастливы, истинная пара, — в мысленном посыле умирающего пронеслась улыбка. — Ты вновь обрел ее, и я рад за тебя.

— Лети с миром, брат, — ответил Рональд.

И тут Маша ощутила, что теплая морда у нее под руками становится все холоднее.

— Он умирает! — закричала она. — Мы можем что-нибудь сделать!?

— Нет, Маша, — покачал головой Рональд.

— Нет, Арх, этого не изменить… — очень тихо, словно издалека, произнес Аргистар у нее в голове. Чуть слышно прошелестел… — Ты позволишь мне ждать тебя? Ты проживешь свою жизнь… И потом мы встретимся, и может… родимся вместе.

— Позволяю, — сдерживая слезы, ответила Маша и улыбнулась. Сейчас не время для слез. Пусть он уйдет с миром, а уходя, пусть видит лишь любовь и мир в ее душе. — Я приду к тебе… И мы родимся снова…

Она снова отчаянно прижалась к остывающему телу дракона. Закрыла глаза. И почувствовала, как жизнь покидает его. Как он твердеет, становится еще холоднее. А когда вдруг стало нестерпимо холодно, подняла веки и увидела, что огромный янтарный глаз закрылся.

— Он умер, Маша, поэтому ты его больше не слышишь, — сказал Рональд и протянул ей руку, чтобы помочь встать.

Маша поднялась, опираясь на его ладонь. Аргистара, ее истинной пары, здесь больше не было. Лишь мертвое тело, что десятки тысяч лет было прибежищем его горячего духа. — У мертвых свои пути, сейчас он для тебя недоступен.

— Но ты доступна для него, — вдруг сказала Карина. Она знает, подумалось Маше, Карина знает и помнит смерть. — Поверь мне, сейчас он видит нас. Видит тебя. Слышит твои мысли… Просто пошли ему свою любовь, скажи все, что хочешь…