Чтение онлайн

За то с этого года ушли от «шестидневок». Теперь, как и до Долгой зимы, выходными стали суббота с воскресеньем. Впрочем, это касалось далеко не всех производств… Например, на Сарсельмаше цеха работали и в выходные – ибо производство считалось стратегически важным. Удивительное дело – еще пять лет назад стратегически важными считались военные производства, а сейчас – производящие сельхозтехнику…

– Привет! – первой поприветствовала Михаила вышедшая прогуляться с дочкой Квета.

– Привет, дядь Миш! – коверкая слова, повторила за матерью мелкая.

В свои три года Василиса говорила уже достаточно неплохо, во всяком случае понять ее можно было… «Закончится Долгая зима – тоже детишками обзаведемся!» - мечтательно улыбнувшись своим мыслям, подумал Михаил.

– Привет! – поздоровался сразу с обеими парень, проходя домой.

Дома, можно сказать, все было как всегда… Батя ушел на работу во вторую смену, пришедшая с работы мать готовила на кухне ужин. Старшая сестра тоже ушла на работу, ее муж читал какую-то книжку, а дети бегали где-то на улице. Ну да, лето, школьные каникулы… В общем, ничего необычного. Сам примерно так же когда-то по улицам бегал… В своем первом, настоящем, детстве. Все же дети – они остались детьми и в новой эпохе. Хотя нет, даже они стали словно несколько серьезнее, взрослее…

– Тебе письмо опять прислали, - когда Михаил зашел на кухню, сообщила мать.

– Откуда? – заинтересовался он.

– Из секретариата Председателя Совета министров…

– Понятно, - кивнул в ответ Михаил. – Сейчас схожу, гляну…

– Ты есть лучше приходи! – усмехнулась мать. – Успеешь еще прочитать…

– Сейчас, только умоюсь да переоденусь, - ответил парень.

Ну да, все верно… Письмо может и подождать, а есть надо пока оно все горячее. Хотя любопытство все равно не отпускало… Что за письмо? От Пономаренко что ли? Так что пока раздевался, умывался, пока садился есть, Михаил только и думал о том, что еще могло вызвать интерес советского руководства.

Да, за последние годы он успел стать в Москве частым гостем… Уж по паре раз в год на неделю-другую в «командировку» он уезжал стабильно. Чаще всего – вызывали по поводу предложенных им технических новинок. Но один раз можно было бы посчитать особым – как раз когда он предложил идею «неомаздакизма».

Стоит отметить, что пришла она ему в голову практически случайно… Просто как-то, ища информацию по истории Ирана и Курдистана, думая на счет методов ведения пропаганды в тех местах, практически случайно пересекся со студентом-старшекурсником с истфака. Просто вместе оказались в читальном зале областной научной библиотеки… И тот, с некоторой долей юмора, рассказал про некоего Маздака, древнеперсидского религиозного и политического деятеля, выдвинувшего идеи о равенстве и социальной справедливости. Когда ж Михаил заинтересовался, тот студент порекомендовал ему несколько источников по теме… С Федором, так звали его нового знакомого, Михаил встречался еще несколько раз, и тот пояснял ему некоторые непонятные моменту. После чего Михаил и написал свое предложение в ЦК комсомола. Написал – и… все. Сначала даже подумалось, что его откровенно послали лесом, выкинув его «писульки» куда-нибудь в мусорку или, в лучшем случае, подшив в какой-нибудь архив и надежно забыв. Лишь через три месяца про него все же вспомнив, вызвав в Москву… Как оказалось, его предложение вызвало много споров, но в итоге все же было принято в работу. Да, пусть «перегибов» у маздакистов было полно, но ведь, как написал один советский поэт, «ничто без неполадок не дается в первый раз»?

Тогда-то Михаилу довелось пообщаться и с «главным идеологом» СССР Николаем Михайловым, и с главой госбезопасности Шелепиным, а в конечном счете – и с самим Председателем Совета министров СССР товарищем Пономаренко… И что сказать? Увидеть товарища Сталина Михаил не мог ни в этом, ни в прошлом мире, так что не мог сказать, какое бы произвела на него впечатление встреча с ним. Как-никак практически легендарная личность, один из «отцов» советского государства, создателей его военной и индустриальной мощи… Пономаренко же… В прошлой жизни Михаил про него и вовсе лишь краем уха слыхал. В этой – да, здесь он был главой государства. Но как-то отвык Михаил от пиетета по отношению к властям… Так что особого впечатления товарищ Пономаренко на него не произвел – обычный мужик, явно изрядно уставший от всей этой нынешней жизни… А вот тема разговора оказалась весьма неожиданной.

– Скажите, товарищ Солнцев, - с интересом глядя на него, спросил Предсовмина. – Каким вы видите будущее советского государства?

– В каком смысле? – в первый миг не понял Михаил.

– В прямом, - усмехнулся в ответ голова государства. – По словам товарища Шелепина, вы обладаете хорошими аналитическими способностями и умеете неплохо анализировать политическую обстановку… Поэтому мне было бы интересно послушать ваше мнение на этот счет.

Откровенно говоря, этот вопрос чуть не поставил Михаила в тупик… На какой-то миг даже показалось, что его раскрыли и сейчас в кабинет ворвутся чекисты с криком «Держи иномирянца!» Однако это наваждении почти сразу ж и прошло… Нет, будь оно так – кто бы его подпустил к главе государства. Все куда проще, хотя и непонятно… «Умеете неплохо анализировать политическую обстановку». Откуда они это взяли хоть? Неужели из его школьных сочинений или выступлений на комсомольских собраниях, где он, в числе прочего, говорил про то, что уголовник – такой же лютый враг советской власти, как и какой-нибудь «диссидент», ибо своими действиями он разрушает социалистический порядок и социалистическую экономику, нанося тем самым урон всей стране?

Скорее всего, так оно и есть. Раз он попал «под колпак» советского руководства, то теперь все его действия будут тщательно анализироваться. Вот только что ответить? «Правду-матку» про развал СССР? Мало того, что в этой реальности все пошло сильно иным путем, так и за такие прогнозы по головке точно не погадят… Пришлось зайти с другой стороны.

Прежде всего, Михаил рассказал о своих мыслях касательно развития науки и техники, выдавая знания прошлой жизни за свои мысли… Пусть даже лично имел дело далеко не со всем перечисленным, но он знал, что это возможно… Упомянул про активное внедрение ЭВМ на производствах, в организациях и даже в быту, автоматизированные производственные линии на заводах, мобильную связь, спутниковую связь и много чего еще… Дескать, достижения электроники будут внедряться буквально повсеместно.

Свои опасения на счет развала СССР он все же высказал. Правда совсем иначе в форме опасения на счет такого хода событий… Однако особо подробно слушать его тут не стали.

– Мы знаем про такую опасность – усмехнулся в ответ на его слова товарищ Пономаренко. – ты же прекрасно должен знать слова товарища Сталина на счет усиления классовой борьбы по мере строительства социализма?

– Конечно! – согласился Михаил.

В отличие от прошлого мира здесь об этом говорили даже при изучении марксистско-ленинской философии в университетах. Никакой «десталинизации» в этом мире не было, так что не знать про это Михаил не мог в принципе!

– Многие считают, что этими словами товарищ Сталин указывал на скрывающихся от советской власти ее классовых врагов – бывших кулаков, нэпманов, стремящихся вернуть свои привилегии дворян, - заметил Пономаренко. – И они глубоко ошибаются… Он, прежде всего, имел в виду именно тех, кто будет лезть во власть, на руководящие должности. Ведь никакими диверсиями или провокациями не принести столько вреда советской власти, сколько пробравшись на руководящие должности в советском правительстве и коммунистической партии… И Долгая зима выявила немало такой сволочи…

– Средняя Азия? – предположил Михаил, вспомнив про то, что еще недавно было на слуху, даже попав на центральные телеканалы и первые полосы московских газет.

– Не только, - поморщился в ответ Пономаренко, но уточнять подробности не стал.

Поговорив еще немного о политике, экономике и развитии науки и техники, Председатель Совета Министров СССР отпустил его, а уже на следующий день Михаил уехал из Москвы, так до конца и не поняв до конца смысла той встречи. В том, что Америку он для главы государства не открыл, Михаил нисколько не сомневался. Да и вряд ли Пономаренко рассчитывал на нечто подобное. Сам же разговор касался достаточно общих вопросов, почти нигде не спускаясь до конкретики. Из чего Михаил сделал единственный вывод – к нему приглядываются, пытаются понять, чего он стоит… Хотят составить общее впечатление как о человеке. Впрочем, больше таких встреч не было – и он благополучно выбросил все эти мысли из головы…

– О чем думаешь? – заметив, что он перестал есть и молча сидит с ложкой в руках, поинтересовалась мать Михаила.

– Встречу с Пономаренко вспомнил, - честно ответил он.

– Это… ту самую? – подняла на него глаза Квета.

– Ага, - согласился Михаил.

– Думаешь, снова в Москву вызовут? – поинтересовалась мать.

– Не знаю, - пожал плечами парень. – Может быть…

Да, как раз после той поездки ему и «Москвич» тот самый подарили… Хотя Михаилу, по большему счету, он был нафиг не нужен. Скорее был лишней проблемой на голову… Впрочем, качество техники производства «эпохи Долгой зимы» оказалось на удивление высоко! Даже по сравнению с тем, что было в прежние годы этой реальности, не говоря уж о своем прошлом мире с его вездесущим раздолбайством, с штурмовщиной в конце планового периода и прочими «милыми» вещами, многими из которых тот мир был обязан товарищам Хрущеву с Косыгиным, своими то ли глупостью, то ли вредительством нанесшими первый серьезный удар по социалистической экономике…