Чтение онлайн

Впрочем, если оно уже сейчас стало больше чем на порядок меньше... Во вчерашней программе даже показали карту, по которой четко было видно скорость продвижения ледников на юг. Территории, где снег и лед так и остались с самой Долгой зимы. Территории, которые ушли под лед за следующее десятилетие. И так далее до современности...

С некоторым удивлением Владимир вспомнил и то, что его недавний попутчик по поезду оказался целым доктором наук... Неожиданно так. Однако как раз он был одним из главных участников передачи, рассказывая о данных последних исследований. И хоть далеко не все из сказанного Владимир понял, но главную суть уловил каждый. Большого похолодания больше не будет. А, значит, больше не будет и никаких масштабных эвакуаций. Не придется бросать все нажитое, уезжая за тридевять земель в более теплые края. Не будет неурожаев и голода. Призрак Долгой зимы отступил на несколько шагов подальше - и оттого в обществе буквально царило всеобщее воодушевление.

Да, давненько климатологи не оглашали таких вот радостных новостей. Все стремились уходить от конкретных прогнозов... И вот вдруг такое сообщение! На этой волне и работать-то было куда веселее - и Владимир даже сам не заметил, как пролетел весь рабочий день... Словно само время вдруг понеслось вперед - наверстывать все то, что было бесполезно упущено, потеряно за предыдущие годы, а хмурый день вдруг стал солнечным...

– Здравствуйте, товарищ Митяшев!
– внезапно окликнули Владимира уже на выходе с завода.

Встреча с той самой девушкой из отдела кадров в планы Владимира не входила совершенно. Однако сейчас перед ним стояла именно она. Все то же милое лицо и те же спадающие на плечи русые волосы, та же улыбка и те же зеленые глаза... Только одета уже по-осеннему, в бежевую болоньевую куртку и утепленные брюки, а на голове - легкая вязаная шапка.

– Здравствуйте, товарищ эээ...
– только сейчас Владимир вдруг сообразил, что и не знает ее фамилию.

– Солнцева, - улыбнулась девушка.
– Или можете просто по имени... Меня Тоней зовут.

– Ну тогда и вы зовите меня по имени, - смутился Владимир.

– Хорошо, - улыбнулась девушка.

И снова эта милая улыбка, за которую можно было б отдать все. Да что он, влюбился что ли? Вроде давно взрослый мужик, успел и жениться, и развестись, а тут смотрит на девушку как пацан-школьник на одноклассницу. И ведь и не знает ее фактически! Или это спермотоксикоз на фоне долгого воздержания так действует? Да не должно бы, вроде. Тогда он бы в первую очередь смотрел в сторону более доступных 'объектов'... С кем можно было б связаться без лишних обязательств. А ведь встреча-то их явно не случайна, хоть со стороны и выглядит таковой...

– Я тут спросить хотела...
– вдруг смутилась своего порыва, продолжила девушка.
– Вы ж смотрели вчерашнюю передачу?

– Смотрел, - согласился Владимир.

Впрочем, если бы даже и не смотрел - за прошедшее время уже узнал бы все из разговоров людей.

– Неужели это все правда? Что скоро все закончится?

– Ну как скоро - сложно сказать. Это уж к климатологам вопрос. Но что закончится уже на нашем веку - это теперь уж точно...

– И это самое главное! Помните ведь, что нам раньше говорили. Что неизвестно, что дальше будет. Наступает ледниковый период - и никто не мог ничего спрогнозировать. Ни когда же все это закончится, ни куда дойдет в конечном счете ледник... Может скоро, а, может, и через тысячу лет. Может до Вологды, может и до Москвы, а может и вовсе до Саратова...

– Знаю, - согласился Владимир.

– Ну вот. А теперь мы знаем, что этого уже точно не будет! Что все закончится уже на нашем веку.

Ну да, появилась наконец-то хоть относительная, но уверенность в будущем... Надежд на то, что осталось недолго. Вот только, в этом Владимир признался себе честно, вряд ли хоть кто-то из ныне живущих на свете дождется, когда же наконец отступят ледники от тех же Мурманска или Норильска, Тикси или Иультина... А поскольку он привык говорить то, что думает, то и об этом он честно сказал девушке. Обманывать ее, приукрашая реальность, он посчитал бесчестным. Как, впрочем, и кого-либо другого.

– Согласна, - несмотря на некоторое огорчение, Тоня после недолгих раздумий признала правоту его позиции.
– Обидно... Но наши дети, может быть, уже увидят то время.

– Возможно, - согласился Владимир.

Однако следующий ее вопрос оказался для Владимира и вовсе полной неожиданностью и на какой-то миг даже вогнал в ступор.

– А расскажите мне про север? Вы же работали там?

– А зачем?
– удивился Владимир.

– Мой дед когда-то жил под Мурманском, - улыбнулась девушка.
– Он ведь на флоте тогда служил, на военно-морской базе... Подводные лодки ремонтировал. А как Долгая зима началась, и Северный флот расформировали - приехал в Саратов в эвакуацию. Тут у него родственники были. В Саратове он и с бабкой моей познакомился. А в 69-м году у них дочка родилась. Моя мама.

– 'Дети Зимы'?
– удивился Владимир.

– Угу. Так уж вышло. Хотя дед и говорил, что не планировали они тогда детей - не до того было. А папа мой на третий день после Катастрофы родился. Накануне Долгой зимы...

Детей в Долгую зиму рождалось очень мало... Впрочем, это и понятно. В условиях беспрерывной борьбы за выживание, когда нет уверенности в завтрашнем дне, у людей как-то не возникает особого желания рожать детей. Тут бы самим-то выжить. Да тем, у кого есть уже дети, их сберечь. И на том-то спасибо... да еще и атмосфера постоянной неуверенности в завтрашнем дне давит... Целое десятилетие в итоге ознаменовалось настоящим провалом в рождаемости. Детей родилось на порядок меньше обычного. В школах даже где в прошлые годы было по три-четыре класса по тридцать-сорок человек - там набиралось хорошо если по одному классу по десять-пятнадцать человек, чье рождение пришлось на Долгую зиму. А то и меньше. Мало их очень было - тех, кого почти официально стали называть 'Детьми Зимы' или даже 'Детьми Снегов'... Разве что первый год еще можно было считать исключением. По вполне понятным причинам... Но в целом ситуация начала выправляться лишь спустя десятилетие.

– Понятно. А ведь мои-то родители и вовсе из эвакуированных... Из Челябинской области сюда приехали. Правда, они еще детьми тогда были.

– Ну так вы старше меня, - улыбнулась девушка.
– Ну так расскажите?

– А давай!

За разговором они дошли и до трамвайной остановки - и даже не заметили, как ушли сначала 'семерка' Владимира, а затем и 'восьмерка' Тони.

– Может, пройдемся куда? Что на остановке торчать...
– вдруг спросила девушка.
– Я тут вон около депо живу, тут и пешком недалеко.

И они пошли параллельно линии трамвая в сторону железной дороги. И Владимир рассказывал девушке про север. Про полярные день и полярную ночь, про северные сияния, про снежную пургу и пятидесятиградусные морозы... Про заброшенные города - и про тех людей, кто, не смотря ни на что, остался в родных городах и поселках. Не променял свою суровую родину на теплый юг. Вспоминал различные забавные истории из своей работы, и девушка звонко смеялась. Иногда уточняла некоторые заинтересовавшие ее моменты. Как-то незаметно и 'на ты' перешли... Расставались около Сталинского трамвайного депо. В отличие от Владимира, Тоня жила в частном доме буквально в двух шагах от депо.

– Давай... дружить?
– уже расставаясь, спросила девушка.

Дружить... Владимир-то догадывался, какое слово она так и не решилась произнести. Вот только нужны ли ему эти отношения? Да, девушка ему очень нравилась. Вот только... Не выйдет ли так, что, пойдя на поводу у чувств, он лишь испортит жизнь и себе, и ей? В конце концов, даже по возрасту она ведь ему пусть не в дочери, но уж в очень младшие сестры годится точно...

– Посмотрим...
– уклончиво ответил Владимир и постарался поскорее ретироваться.