Чтение онлайн

– Кто был?
– не понял дед-председатель.

– Да вот стоят...

– А, эти, - усмехнулся дед.
– Да, были. Помнится, я еще пацаном их в работе видел. Снег столбом летит! Да только один из них в ноябре 67-ого сломался, а второй еще через месяца полтора. Батя мне рассказывал, что запчасти к ним какие-то особые взять уж негде было. И снять тоже негде. С тех пор вот тут и стоят...

Впрочем, хоть вагонов и даже локомотивов на станции было немало, но толку от них в ближайшее время однозначно никакого... Даже если удастся какой отремонтировать, то какой с того смысл? Ехать все равно некуда. За прошедшие полвека железная дорога должна была уже основательно так разрушиться... Достаточно было вспомнить, что творилось у них в Долгую зиму... Просадки и пучины, размывы, оползни и снежные лавины, тепловые выбросы пути и рвущиеся из-за укорачивания рельс болты на соединяющих их накладках... Все это - будни железнодорожников Долгой зимы, все это требовалось как можно скорее устранять, ремонтировать... Долгие перерывы в движении недопустимы, остановка железной дороги - смерть всей страны! Не раз уж Дмитрий думал, что это как-то несправедливо, что именно эта работа путейцев осталась наиболее незаметной для многих людей... Рутина же! Совсем другое дело работа на снегоочистителе - рев дизеля, лязг роторов и выбрасывающего шнека, летящий в сторону от дороги столб снега! Или прокладка новых дорог в новые городки и поселки! Этакая своеобразная суровая романтика Долгой зимы, которой пропитаны многие фильмы и песни про те события... Вот только без той рутинной работы путейцев, слесарей или электриков все остальное просто не имело бы смысла. Лишь то, что вся страна как один человек поднялась на борьбу, позволило им выжить и сохранить цивилизацию. Но здесь та же железная дорога встала еще на второй год Долгой зимы - и было прекрасно понятно, что ни о каком возобновлении движения в кратчайшие сроки не может идти и речи. Тут еще ремонтировать и ремонтировать придется!

Депо оказалось тоже практически заброшенным... Лишь часть помещений использовалась под склады, да один из цехов был превращен в небольшую 'колхозную' ремонтную мастерскую. Именно здесь стояли и те три трактора, что, по словам Виктора Федоровича, еще можно было отремонтировать, заменив двигатель, да валялась целая гора запчастей к различной сельхозтехнике. Но с тех пор, как встал 'под забор' последний трактор, мастерская тоже практически не использовалась... Все трактора оказались переделаны под газогенераторы, что, впрочем, было и не удивительно. Скорее удивляло то, что столько времени их удавалось держать в рабочем состоянии. В других цехах депо до сих пор стояла различная железнодорожная техника. В основном - тепловозы разных типов.

– А с тепловозами что?
– поинтересовался Дмитрий.

– А хрен их знает, - пожал плечами Виктор Федорович.
– Нам-то до них дела особого не было. И топлива не напасешься, и ехать-то некуда. Хорошо если хоть километров на десять от колхоза отъедешь и с рельс не сойдешь... Масло с них тоже давным-давно слили все.

Видел Дмитрий и ржавые, заброшенные станки, и какие-то инструмент, запчасти, но для того, чтобы со всем этим разобраться, нужны специалисты. От себя-то Дмитрий знал лишь то, что помнил еще со времен школы да то, чему его учили в качестве 'резервной специальности' - как автослесаря... Специальности, по которой он даже в случае новой Долгой зимы вряд ли работал бы. Это разве что каких-нибудь лейтенантов из забытого товарищем Лениным дальнего гарнизона в случае принятия 'синего плана' отправят работать куда-нибудь в автобат... Так что будем ждать прибытия тех самых специалистов, которые решат, что еще тут можно использовать. И как это правильнее всего сделать...

А вот получше прояснить обстановку вокруг - это как раз его первоочередная задачка. Так что, закончив осмотр того, что могло заинтересовать руководство и примерно составив список первоочередных задач, Дмитрий вместе со Степаном Васильевичем и еще парой мужиков из поселка (один из которых оказался, представившийся как Остапчук Никита Петрович, был тут, ни много ни мало, командиром местной 'самообороны') принялся за изучение окружающей обстановки.

– Крупных селений поблизости, можно сказать, что нету, - отвечая на вопросы Дмитрия, начал 'самооборонщик', - Небольшие деревеньки на полсотни-сотню человек. Не со всеми из них мы дружим, но и врагов тут тоже нет. Когда-то, правда, людоеды пытались в одном селе завестись, да перестреляли тогда их. На севере, в сторону Хвалынска, есть парочка... кренделей, кому в свое время пришлось рога пообломать. Решили, мать их, нам свои бандитские порядки навязать, да не на тех напали. Но с тех пор они к нам больше ни ногой.

– В каком смысле 'бандитские порядки'?
– заинтересовался Дмитрий.

– А в самом прямом... Там у них всем их пахан со своими корешами заправляет, а все остальные для него - быдло. С кого по семь шкур можно драть. Крепостное право развел! Несколько селений данью обложил, еду да девок посимпатишнее к нему отправлять заставлял. Себя этот урод, ни много ни мало, князем объявил, а своих сообщников - баронами... Семь лет назад у нас с ними настоящая война была. Их-то хоть и больше было, да у нас тут оружие лучше... Да и соседи помогли тогда. Он ведь считал, что как нас возьмет - все остальные к нему на коленях приползут.

– А почему ж не добили их?

– Да у нас ведь тоже не так уж много сил было... Да и боеприпасов в обрез. Хотя парочку 'поместий' их сожгли тогда.

С этими словами Остапчук показал на карте занятые бандитами селения к северу от Сенного. Да уж... Война на руинах былой цивилизации... Как часто доводилось уже такое видеть. Но не на советской земле...

– А по остальным соседям что?

– Ну из более-менее крупных есть Хватовский колхоз, где станция Высотная. Там до Долгой зимы стекольный завод был, так что как все началось - хватовские у себя теплицу построили и так всю зиму пережили. Сейчас у них там больше тысячи человек живет. Даже пара тракторов рабочих еще есть. Тысячи две с небольшим есть в Вольске. Там старший у них нынче себя майором Шиловым зовет, хотя известно, что не военный он никакой. Обычный бандит, папаша его в свое время разграбил то, что от эвакуировавшихся на юг военных осталось. Всю свою банду тогда в форму военную переодел, Советской властью себя провозгласил, людей вокруг налогами обложил... А вот с оружием-то у него облом вышел, его-то все то ли вывезли, то ли спрятали где военные... Потому, видно, и н сильно зарывается.

Понятно... Еще одна проблема, по всей видимости, будет...

– И как к нему люди относятся?

– Как к неизбежному злу, - усмехнулся председатель.
– Сильно-то не борзеет. За то защита от 'диких' банд...

– С этим понятно, - кивнул Дмитрий.
– Кто еще есть?

– На юге есть Тарханский колхоз... У них людей примерно как и у нас, сотни три. А дальше я уж и не знаю, что сейчас творится. Давненько мы там не бывали. Но под Саратовом, говорят, народу немало живет. Тысяч на тридцать-сорок наберется если всех вместе собрать... Хотя живут в основном по окраинам города да в ближайших поселках. Где и земля под огороды есть, и поля какие-никакие распахать можно. Но мы там лет тридцать уже не бывали... Первые годы после Долгой зимы саратовцы соляркой да бензином еще торговали, но потом и это прекратилось. И теперь там как везде... Огороды да полей немного - у них-то, говорят, десятка два с лишним тракторов еще есть... Да кое-какие производства кустарные. А в остальном... За Волгой что творится да за Карабулаком в сторону Петровска - того и вовсе никто не знает уж. Не бывает там никто ни из нас, ни из наших соседей.

Вот оно как, значит... Что ж, придется, значит, самим разведывать. Для того, в конце концов, их сюда и отправили. А вот что под Саратовом народу достаточно много осталось - это уже было интересно. Вопрос лишь в одном - получится ли с ними договориться? А для этого явно следует как можно лучше узнать, что им там нужно. И что из этого сможет предложить СССР...

***

– А что там по нашей 'гостье из зазеркалья'?
– дочитав отчет о проделанной за порталом работе, поинтересовался у министра госбезопасности генеральный секретарь.

– Ничего пока, - помотал головой контрразведчик, - Митяшев несколько раз встречался и разговаривал с ней, но никаких предложений поработать на российскую разведку пока не поступало. Мы тщательно изучали все записи их разговоров. Ничего... То ли и впрямь не при чем, то ли уверена, что он не согласится.

– Никак, значит... Выходит, или она не при чем. Или надо менять Митяшева на кого-то другого.

– На кого?
– пожал плечами министр.
– Она у нас ведь тут никого больше не знает. К другим у нее будет меньше доверия...

– А что тогда?

– Есть у меня тут одна идейка... Они же у нас - технические специалисты. А за порталом их дефицит! И ведь не каждого отправишь! Вот и отправим их в 'командировку'. Депо в Сенном восстанавливать... Нужен же нам ремонтный цех для восстановления техники? Может быть, там, в отрыве от дома, они и сблизятся...

– Хочешь проверить супружескую верность товарища Митяшева?
– хмыкнул генсек.

– Не обязательно... Пожалуй, это даже нежелательно. Скольких опытных разведчиков на 'медовые ловушки' ловили... Так что тут еще неизвестно, кто кого в этом случае переиграет. Но вот общаться им там куда больше доведется - однозначно. И дополнительный соблазн для Васнецовой - что Митяшев будет регулярно ездить туда-обратно, а, значит, будет идеальной кандидатурой на роль связного.

– Ну пробуйте... А с остальными нашими делами как дела обстоят?

– По параллельному миру наибольшую озабоченность у меня пока вызывает Саратов... При такой их численности они могут представлять весьма серьезную силу по меркам того мира. Если придется воевать - взять их может оказаться не так-то просто. А бомбить химией нерационально. Нам нужны люди, а не мертвые земли...

– Надо бы выяснить, чем эти люди занимаются. Есть ли там в городе какие производства. Если есть, то какие? Если нет, то почему?