Чтение онлайн

– Меня ж отстранили?
– удивился Владимир.

– Отстранили, - согласился Карякин.
– Потому, что нет там больше для тебя работы. Вот только портал тот, как выяснилось, не один. Ну вот и нашлась там пара интересных тем...

Как выяснилось порталов было много - но почему-то за большинством творился... Он самый, в общем, полярный лис. Где-то - большой пушистый. Где-то маленький и облезлый.

– Из тех порталов, что на территории России, интерес для нас представляют два. Первый портал, на Кавказе, ведет в 'постбелогвардейский' мир, в плане развития технологий отстал от нас на полвека, если не больше. Потому мог бы стать выгодным рынком сбыта даже для самой устаревшей продукции. Но тебе там появляться нежелательно. Есть риск наткнуться на родственничков 'депутата'. А вот второй портал - на севере Красноярского края. Признаков наличия цивилизации в настоящее время там не обнаружено, а вот что стало причиной ее гибели - пока непонятно. И твоей первоочередной задачей будет в этом разобраться. Ну а потом уж будем думать, что с тем миром делать...

***

Говорят, что инициатива наказуема ее исполнением? По-видимому, генсек СССР товарищ Нестеров поступил именно по такому принципу. Вылезла со своей докладной запиской? Ну вот и ехай в параллельный мир! Своими глазами на все глянь.

И зрелище предстало то еще... Даже в заброшенных деревнях и полумертвых городках в ее мире не видала она такого запустенья. Ну хотя те же заброшенные трактора или автомобили в их мире просто давно бы утащили в металлолом. Который тут никому не нужен.

Впрочем, даже жилой поселок Сенной производил грустное впечатление. Ржавые, заросшие рельсы железнодорожной линии. Ржавые вагоны и локомотивы на станции. Ржавые трактора и автомашины на территории бывшего депо. Полуразвалившиеся дома по окраинам поселка. Полуразвалившиеся здания депо и еще каких-то зданий неизвестного ей назначения. То, что посреди всего этого все еще живут люди, казалось какой-то дикой ошибкой. Здесь же вообще ничего нет! Не то что интернета нет - даже света!

Последний вопрос, впрочем, постепенно решался. Буквально через неделю после того, как они прибыли в этот мир, из СССР пришел груз солнечных батарей - и освещение для них сделали. Но с остальным...

Единственным более-менее нормальным из уцелевших больших зданий в поселке был бывший вокзал - но там сейчас оборудовали поликлинику и планировалось временно разместить начальную школу, а пока размещались военные. В остальном... Школа и контора депо находились в аварийном состоянии, как и заброшенные еще полвека назад постройки авиабазы. А поскольку разместить всех присланных специалистов в одном месте не получалось, то 'Председатель' выделил им десяток более-менее нормальных домов, разбросанных по всему поселку - но преимущественно поближе к депо. Ей достался небольшой домик недалеко от вокзала - обычная 'мазанка', заброшенный буквально пару лет назад.

– Почему так много недавно заброшенных домов?
– удивилась Кристина.

– Людей все меньше становится, - ответил Председатель.
– У нас тут объединились пять сел. Но даже так мы не дотягиваем до той численности, что в 1971 году была. Когда Долгая зима закончилась.

– У нас концом Долгой зимы считают 1974 год, - удивилась Кристина.

– Ну на Урале или в Сибири наверняка, - согласился дед.
– Но у нас тут первым более-менее нормальным летом стал 71-й год. Тогда впервые голода не было. Вот только... Нас тогда было шесть сотен. Почти треть от того, что до Долгой зимы было. А сейчас 440 человек. Половина которых из пришлых.

– Но почему так?

– А тут много причин... Как Долгая зима кончилась - пришли болезни. Грипп, чума, мышиная лихорадка, а потом и оспа появилась, как новое поколение пошло, кому прививок не делали, и какая-то дрянь, которой наш врач тогдашний и названия-то не знал. Говорил, что похоже на какие-то тропические лихорадки - только непонятно, мол, откуда оно у нас взялось. А сейчас и врача-то нет давно... Тут и войны - сейчас уж и не упомнишь, сколько за эти годы банд приходилось. Сектанты какие-то чокнутые появлялись несколько раз. Людоеды. Лишь последние годы все как-то более-менее стихло... Кого смогли, того бандиты вырезали или в рабство продали. А кто остался - те этим бандам самим зубы обломают. Вот и не суются больше в наши места... Но самое главное - ради чего жить-то?

– В смысле?
– не поняла Кристина.

– А в прямом. Что нас в будущем ждет? Техника вон в негодность приходит, а новой давно не делают. Болезни вот те же, которые мы и лечить толком не можем... Лишь травами и лечимся. И вообще ничего практически не осталось. Нет больших ни заводов, ни электростанций, ни пароходов, ни железных дорог. Инструмент садовый - и тот весь старый, до Катастрофы сделанный. Когда много лет назад мы в Саратове бывали - говорили там, правда, что где-то на юге, под Астраханью и Ростовом, что-то еще производят... Но не видали мы ничего этого. Не знаю, есть оно и в самом деле... Так что мало нынче детей рожают - да и многие в младенчестве помирают.

– Но как?
– вспоминая историю еще царской России, удивилась Кристина.
– Презервативов же у вас не делают!

– Чего не делают?
– не понял дед.

Да, незнания таких вещей он никак не ожидала... Смутившись, Кристина все еже попыталась объяснить, что это такое, но в ответ дед лишь буквально расхохотался.

– Ну рассмешила, - малость успокоившись, ответил Степан Васильевич.
– Думаешь, людей это когда-то останавливало? Нажраться какой-нибудь отравы во все времена можно было... Да и мужиков всегда меньше ж, чем баб. Кто в войнах погиб, кто на охоте или в поле сгинул...

В отличие от большинства других советских специалистов, Кристине и Владимиру выдали по 'персональному' дому, а не один на несколько человек - но если привыкшему к жизни на вахтах на это было откровенно пофиг, то девушка этому откровенно обрадовалась. Жить в 'общаге' с чужими людьми для нее было бы откровенно неуютно. А так можно будет обустроиться так, как ей по душе...

Первым делом, впрочем, она решила навести порядок в доме. Выбросила оставшийся от прежних жильцов мусор, подмела и вымола пол, протерла шкафы, застелила кровать - старую металлическую, с панцирной сеткой и облезшим хромом на спинках. Потом зажгла керосинку и стала готовить ужин. И как-то это все вдруг напомнило детство, когда она ездила к бабушке в деревню. Такой же дом-мазанка, та же самая планировка, такая же кровать, даже мебель похожа! Только на керосинках там уже не готовили - для того была электроплита. Газа дед с бабкой почему-то не проводили никогда. А ведь не так уж и далеко отсюда это было... Только нет, скорее всего, в этом мире ни той деревни, ни ее родителей, ни ее самой. Уж если даже там, в СССР, она никогда не рождалась...

А на следующий день началась работа... Она составляла списки деталей для ремонта нужного в депо оборудования - станков, подъемников, кран-балок, электрооборудования, которые Владимир, мельком просмотрев, подписал и сказал передать с посыльным на ту сторону. А тем временем в цеху при помощи ломов, кувалд и такой-то матери освобождали залитые бетоном станины станков чтобы перетаскивать их в другой цех для ремонта... А перед обедом из СССР привезли три двигателя - которые буквально обступили со всех сторон местные механики. Еще бы! Новенькие, в заводской смазке, тракторные дизели! Рядом, в люльке одного из мотоциклов, лежали и гидроцилиндры, рукава высокого давления и какие-то еще запчасти, назначения которых девушка не знала, но на них никто и внимания не обращал. Все внимание было уделено двигателям.

– Глянь, Лех, - говорил один из мужиков.
– Новье, мать его! Реально новье!

– Ага, - согласился другой, что-то разглядывая.
– Ага, точно! 21-й год!

– Нихрена себе, - присоединился к ним третий.
– Да у них и впрямь, значит, заводы работают!

– Ну теперь поработаем, - довольно усмехнулся первый.
– Это тебе не с нашими старичками, которые на ходу разваливались!

– А ты думал, - усмехнулся первый.
– Промышленность, мать ее...

– Ну перебрать и покрасить и у нас, поди, сумеют где-нить, - ответил третий.
– Но чтоб новый совсем...