Чтение онлайн

– Ну что там, товарищ лейтенант?
– поинтересовался у него милиционер.

– Тушенка с мясокомбината, - ответил военный.
– Ящиков десять, если не больше!

– Вот как, - взглянув на бандитов, нехорошо прищурился милиционер.
– Сами их судить будем?

– А ты что, в отделение их везти хочешь?
– ухмыльнулся лейтенант.
– Много чести будет. Сейчас 'тройку' Особого трибунала соберем, а ты все документы как надо оформишь.

Провести заседание 'тройки' в составе самого лейтенант, помощника командира взвода и того самого милиционера много времени и впрямь не составило. 'Лица', если так можно было назвать эти бандитские хари, известные, улики на лицо, плюс имевшее место сопротивление при задержании. Вышка!

Некоторые разногласия возникли лишь на счет одной из проституток - совсем еще молоденькой девчонки, что потребовало проведения дополнительного допроса на предмет причастности к преступной деятельности. И тут всех постиг настоящий шок, как оказалось, эта шлюха - студентка одного из городских техникумов, а занимается проституцией чтобы заработать денег на жизнь, поскольку стипендию не получает, а 'родители' все деньги попросту пропивают - да и вообще на свою дочь откровенно плевать хотели. Да, бывает, оказывается, и в СССР такое дерьмо человекообразное!

– Именем Советской Республики Особый трибунал постановил: в соответствии со статьей 12 пунктом 4 указа 'О порядке судопроизводства в условиях особого периода' приговорить вышеуказанных граждан к расстрелу, приговор привести в исполнение немедленно!
– закончил лейтенант.
– Гражданке Сергеевой семь лет условно, с мобилизацией в трудовую армию.

– Да ты, мусор, охренел совсем!
– взвизгнул один из бандитов.
– Тебе теперь точно не жить!

– Я это уже не раз слышал, - усмехнулся лейтенант.
– И ничего, пока живой. Увести тварей!

– Люди тебе этого не простят, красноперый!
– начал все тот же бандит, но договорить своей речи не успел.

– Заткнись, тварь!
– ударом приклада прервал его один из солдат.

– А тебя, - обратившись к девице-проститутке, продолжил офицер, - выпороть бы хорошенько, да вот поздно уже... Ну да, может быть, ударный труд на свежем воздухе окажет должное воспитательное воздействие. А как с этой вот сволочью покончим, так пойдем к твоим 'родителям' в гости. И будут там синие валяться - лично носы сломаю! И рожу помой, смотреть противно...

Наскоро расставив вдоль стены, бандитов расстреляли несколькими очередями из автоматов, а затем быстро побросали тела в стоящую рядом труповозку. Куда затем оттащили и зашвырнули и труп из дома. И все это время смотревшая на происходящее, не в силах заставить себя даже отвернуться, 'гражданка Сергеева' была теперь бледнее мела и вообще на грани обморока. Лишь когда ей напомнили про то, чтобы 'морду помыла', она в сопровождении одного из солдат все же дошла до дома и умылась...

– Ну что, товарищи, одно важное дело мы сделали, - когда со всем было закончено, заметил офицер, - сделали страну чуть чище...

Ну а пока солдаты вытаскивали и грузили в грузовик найденные в бандитском домике продовольственные 'заначки', командовавший облавой лейтенант Тарасенко в задумчивости ходил туда-сюда по улице и думал о том, насколько же бандиты 'не въехали' в новые обстоятельства. Привыкли, твари, что чем хуже в стране - тем лучше для них, больше возможностей... Думали, что наворуют жратвы и отсидятся пока кругом все будут с голоду дохнуть, а оставшиеся потом к ним на коленочках приползут, готовые отдать все, что у них есть, ради банки той же тушенки или горсти зерна? Золотишка там вон сколько натащили... Ха! Да кому оно теперь нужно, золото это - если на него не купить ни буханки хлеба, ни куска мяса или кулька крупы? Разве что таким же, как они сами, бандитам... Только вот не бывать по-ихнему! Раздавим как вошь!

– Ну что, полюбовалась на своих дружков?
– когда из дома вышла ставшая хоть более-менее похожей на нормальную советскую девушку 'гражданка Сергеева', спросил лейтенант.
– Ну вот знай теперь, что Советская власть со всякой сволочью бандитской делает. И можешь спасибо сказать, что как соучастница не пошла. В следующий раз такой поблажки не будет. И чтобы завтра на сборном пункте была!

Кстати, родители ее вскоре отправились даже не в трудовую армию, а сразу в Воркуту в лагеря - потому что, как выяснилось при расследовании, были не только редкостными пропоицами, но и по месту основной работы работали абы как, спустя рукава. Запросто могли что-то не сделать, где-то схалтурить - вот только в условиях Долгой зимы все эти 'мелочи' становились отнюдь не мелочами...

Где-то в другом мире и в другое время толпы 'правозащитников' сейчас бы дружно, буквально хором, орали бы про 'невинных жертв репрессий', 'бесчеловечный совок', 'преступления советской военщины', 'бессудные расстрелы' и 'бесчеловечные пытки', но сейчас и лейтенанту, и его подчиненным было на это глубоко наплевать. Он знал, что они поступают правильно, а потому никакие 'правозащитные' вопли их не смутили бы.

Вместо этого он помнил, например, недавнюю историю - когда один из таких, как и их собственный, отряд накрыл целый подпольный бордель. Тогда, насмотревшись того, что там творилось, один из солдат реально крышей поехал и положил всех бандитов прямо на месте, очередью на полмагазина. После чего его скрутили и отправили в психушку - нет, не за то, что уродов уничтожил - им бы и так стенка была. А потому, что в таком состоянии он был просто опасен для окружающих - а ведь для облав отбирали самых психологически устойчивых. И то... Нет уж, били гадов - и дальше будем!

– Здравствуйте, товарищ командир!
– вдруг окликнули Дмитрия, когда он шел по улице Сенного.

– Здравствуй, Кать, - уже привычно поздоровался со знакомой девушкой майор Демьянов.

'Сейчас, небось, начнет вроде как ради интереса расспрашивать о новостях', - подумал Дмитрий, и не ошибся. Следующий вопрос оказался именно на этот счет - что да как кругом творится. Хотя он сам давно понял, что для нее это лишь предлог заговорить. Уж в людях он хорошо разбирался - так что давно понял, что девчонка попросту влюблена в него. И, честно говоря, был бы рад найти повод отвязаться от нее, но никак не мог его придумать. Какая тут, скажите, любовь? Он ей в отцы годится! У самого, в принципе, дети могли бы ее ровесниками быть. Но увы... За его жизнь у Дмитрия было две жены - но ни одна из них не выдержала жизни с мужем, который большую часть времени пропадает где-то в неизвестности и лишь несколько раз в год ненадолго возвращается домой. В итоге, первая нашла себе другого. Вторая просто честно сказала, что 'я так не могу' и ушла - и в чем-то ее винить он даже и не мог. Ну разве в том, что переоценила свои силы...

Так что, в конце концов, даже родители отстали от него со своим 'когда же внуки будут', приняв все как есть. А, может быть, успокаивало то, что у младшего брата, работавшего обычным станочником на заводе, с детьми как раз было все отлично. Для себя же вопрос с семьей Дмитрий закрыл раз и навсегда, ограничиваясь встречами с не шибко озабоченными вопросами нравственности дамами-'разведенками'. Ну что он может дать вот хоть той же Кате? Да ничего... Только постоянные волнения, постоянное ожидание. Одни обманутые надежды... Да, сейчас он для нее - герой-освободитель и она уверена, что он чуть ли не любовь всей ее жизни. Этакий 'принц' на... зеленом армейском 'козлике'... Но слишком мало этого для нормальной семьи.

– Ну какие у нас новости?
– пожал он плечами.
– В Саратове вон бывал... Советскую власть устанавливали.

– И как там?

– Да как везде, - пожал плечами Дмитрий.
– Разруха... И тоже далеко не все нам рады - по сути, они подчинились силе. Хотя бандиты местные пытаются еще зубы показывать... Не знают еще, с кем связались. Считают, что мы или, как прошлые власти, будем закрывать глаза на их существование как на неизбежное зло, или же как до Долгой зимы все будет. Вот только у нас нынче совсем другие законы...