Чтение онлайн

– Да херня это все! – выкрикнул один мужик из толпы. – Врут все эти уроды, нет никаких других миров и никакой советской власти!

– А если и так? – спросил староста. – Что с того? За ними сила какой ни у кого в округе нет. Захотят – сами все возьмут. Саратов сдался советской армии, Волгоград с Астраханью взяты…

– Нихрена себе! – произнес кто-то в толпе.

– Вот именно, - согласился староста. – Я сам в шоке был как услышал, что ханству конец! Так что если даже и нет никакого другого мира, то советская власть – она уже есть. Вот и думайте, что лучше. По доброй воле поддержать их и что-нибудь получить за это или бежать куда-нибудь за Урал в надежде, что там не достанут. Бросить все, что имеем, и бежать в дальние земли, где нам и местные не рады будут, где придется в землянках жить да поля на своем горбу распахивать…

– Опять в колхоз, значит?! – выкрикнул еще один из мужиков.

– Да, в колхоз, - ответил староста. – А что, мы сейчас лучше, чем в тех колхозах, живем что ли?

– А, правда, что нам трактора дадут? – вылез тут с вопросом еще один мужик, в молодости бывший трактористом.

– Нам не дадут, - ответил на этот раз Владимир. – Если только купим запчасти и свои отремонтируем… Но в районе будет машинно-тракторная станция со множеством тракторов, автомашин и комбайнов. Там у них и трактористы свои будут, и механики.

– А, правда, что електличество будет? – вылезла с вопросом женщина средних лет.

– Будет. В Марксе уже есть, - ответил Владимир. – В следующем году, ГОВОРЯТ, начнут и по деревням подключать.

На этот раз слова Владимира вызвали некоторое оживление. Еще бы – в их «эвакуационной» деревне его вообще никогда не было, электричество видели лишь в Саратове, когда еще до войны покупали там солярку для тогда еще работавших тракторов…

***Прода***

– А зерно нам что, другое дадут? – очередной вопрос.

– Как мне сказали, - вновь ответил Владимир, - наш «атомный хлеб» не годится для уборки комбайном. Так что вместо него дадут холодостойкие сорта пшеницы и ржи…

– А скотину дадут?

– Дадут свиней, коз, несколько телят на разведение.

Постепенно, как понял вскоре староста, разговор шел к тому, чтобы большинство поддержало «восстановление советской власти». Хотя были и некоторые, кого сложившиеся порядки вполне устраивали и ничего менять они не хотели, но их голоса окажутся в меньшинстве. Кто-то проголосует как надо в надежде на лучшее, кто-то – из страха перед чужаками и нежелания куда-то бежать. И когда после еще ряда вопросов, на которые попеременно отвечали то староста, то Владимир, провели голосование, то большинство, пусть и с не больно-то большим перевесом, проголосовали за присоединение к «чужакам». И на следующий же день Владимир вновь отправился к военному коменданту Маркса с полученной новостью.

Назад он вернулся лишь спустя полторы недели, но уже не один. На этот раз в деревню приехала целая автоколонна из восстановленных автомашин, вместе с Владимиром прибыло еще несколько человек из райцентра. Милиционеры, которые немедленно занялись переписью населения и выдачей паспортов. Военные врачи, которые немедленно принялись за проверку состояния здоровья новых граждан СССР. Агроном, который должен был заняться организацией сельхозработ на полях нового колхоза, и его новый председатель. Механики, которые должны были осмотреть имеющуюся у колхоза технику и решить, что с ней делать. И геодезисты, которые должны были оставить план местности для составления плана строительства будущих колхозных построек. Провели короткий митинг с разъяснением политики Коммунистической партии и советского правительства, рассказали о планах на ближайшее и более далекое будущее, а затем все принялись за работу.

Еще через несколько дней в теперь уже колхоз снова приехала небольшая автоколонна – но на этот раз привезли скотину, поросят с козлятами, и запчасти для колхозной техники. С ней же приехали и пара учителей – теперь у них в селе будет школа. Пока, правда, начальная, но затем обещали и семилетку. Они же будут заниматься и ликбезом среди взрослых… И практически сразу вслед за ними приехала и колонна тракторов с плугами – и на следующий же день трактористы приступили к работе, распахивая давно не видавшие трактора колхозные поля. Так прежний спокойный и размеренный ритм жизни оказался внезапно разрушен стремительно начавшимися изменениями…

– Владимир Николаевич! Вас к председателю! – когда к нему прибежал соседский пацан, Владимир занимался ремонтом забора.

– Сейчас иду.

Отложив в сторону инструмент, Владимир напрямую отправился в сельсовет, где, как оказалось, его уже ждали – причем, сразу трое. Двое председателей, сельсовета и колхоза, и незнакомый милиционер.

– Здравствуйте, товарищ Митяшев, - первым поздоровался милиционер, ему примеру последовали и все остальные. – Значит, это вы тут начальник самообороны?

– Да, я.

– Ну что хотел сказать… Решением ОВХС все местные вооруженные формирования подлежат роспуску, - начал милиционер. – Надобности в них больше нет, безопасность граждан будет обеспечиваться силами Советской армии и советской милиции. Автоматы, пулеметы, винтовки, крупнокалиберное оружие, гранаты и взрывчатка подлежат сдачу государству по описи, ружья и пистолеты должны быть зарегистрированы в милиции. Все бойцы самообороны зачисляются в запас Советской армии и будут призываться на двухмесячные сборы раз в пять лет. Первые, впрочем, проедем уже в следующем году. Ваша задача – довести это до сведения населения.

– Понял, - кивнул в знак согласия Владимир.

– Это хорошо, - ответил милиционер. – Вас же товарищи предлагают отправить в Саратов в школу милиции, на ускоренные курсы… Если согласны – я вам прямо сейчас подпишу направление, по окончанию вас тогда отправят участковым в одно из сел области или даже в какой-нибудь райотдел милиции. С кадрами у нас, увы, дела пока плохи, особенно на местах… А работы столько, сколько там, на нашей стороне, мне и не снилось. Бардак кругом такой, что порой не знаешь, за что первым делом хвататься.

Да уж, чего-чего, а этого Владимир не ожидал точно – а потому в первый момент даже растерялся. Его, в милицию? А надо ли оно ему? А, с другой стороны, а что он теряет? Что, по сути, держит его в деревне? Старенький домик-развалюха, наспех построенный в годы Долгой зимы? Огород, с которого он живет, и кролики в сарае? Или живущая в соседнем селе бывшая жена, нашедшая себе более «удачливого» муженька и больше даже не вспоминающая о нем? Что он будет тут дальше делать? Копать огород да где-нибудь на будущей свиноферме работать? Или выучится на шофера и будет возить зерно с картошкой из колхоза в райцентр? А там он, как ни крути, продолжит заниматься примерно тем же, чем и здесь – бороться со всякой сволочью, кто мешает нормально жить людям.

– Я согласен, - рассудив так, ответил Владимир.

– Хорошо, - кивнул милиционер в знак согласия.

Достав из папки какие-то бумаги, тот что-то долго писал в них, а затем отдал Владимиру его экземпляр направления. Осталось закончить со своими делами тут, в поселке… Пока сдавали советским военным оружие «самооборонщиков», пока сам Владимир собирался в дорогу, «пристраивал», резать не было смысла, и мелкие еще, да и мясо хранить негде, соседям кроликов…

Наконец, собрав в пару чемоданов вещи, Владимир с очередной машиной отправился в дорогу. С водителем добрался до Маркса, где вновь зашел к уже знакомому по двум поездкам в райцентр коменданту города. Прочитав показанную ему бумагу, тот сказал, что машина в Энгельс пойдет через два дня – и с ней он сможет и добраться до места. А пока же может пожить в тоже уже знакомой гостинице.