Чтение онлайн

Я не выдержала и захихикала. Комизм ситуации зашкаливал, но смех получился нервным – похоже, мы всерьез обидели Эргона.

Правитель снова хмыкнул, потом с самым серьезным видом уткнулся носом в фолиант. Пока он читал, его невозмутимое лицо постепенно вытягивалось от удивления.

– Предыстория? – деловито спросил он.

– В других книгах. – Я кивнула на стол, где были разложены уже изученные нами труды древних сказителей.

– Ну, пока и так ясно. – Эргон двумя пальцами приподнял бумагу, повертел сначала у Гриши перед носом, потом у меня.

«Сейчас спросит, чем пахнет», – пронеслось в голове.

Но Эргон сказал совершенно другое, с укором глядя на меня.

– Вот мне интересно… Ну хорошо, ты, Григорий, читал все больше о природе нашей магии. Вряд ли уделил время изучению семейной истории Золотых драконов и истории вообще…

– Я читал! – возмущенно перебил его Гриша. – Должен же я был понять, куда попал…

Эргон, словно не услышав его, продолжал буравить меня осуждающим взглядом. А мне стало стыдно. Да и мышь покраснела до самых ушей в своей норе. Вернее, уши тоже покраснели. Как я вообще хоть мгновение могла подозревать папочку! Мозаика сложилась. И от этого я испытывала страшное облегчение, смешанное с ужасным стыдом.

– Но тебе-то, Алиса, дочь моя любимая, я сам рассказывал историю государства Эреаморского и своего детства! Я как сейчас это помню! Сидели вон там, в креслах… – Эргон снова потряс перед нами фолиантом. – Неужели непонятно, что в юности я не мог видеть этот свиток, потому что рос сиротой вдали от столицы! Не было рядом отца, который должен был показать мне этот текст и посвятить в тайную историю! До сегодняшнего дня я имел такое же представление о «всецветных» драконах, какое и вы.

Да, Эргон рос сиротой.

Дело в том, что момент его рождения совпал с разделением единого драконьего государства на два. Дракончик Эргоша еще только успел родиться, когда герцог Эребеарский (прежде это было самое большое герцогство нашей страны) поднял бунт. Вернее, просто заявил свои права на престол, ссылаясь на то, что в древности драконами правили черные, а страна называлась Эребеар.

Откуда он это взял, непонятно, но у герцога нашлось немало сторонников. Началась гражданская война, в которой погибли и родители новорожденного Эргона, и родители Сурала, которому на тот момент было едва ли больше трех лет. Опасаясь, что сторонники черных, не брезговавшие грязными методами, убьют младенца Эргона, лучшие из партии Золотых драконов спрятали его далеко на юге, где Эргон жил под крылом у старца Мартина. И не в замке, а в обычной хижине.

Война продолжалась, сторонники золотых и черных встречались на бесконечных переговорах, но каждый раз не могли договориться.

В итоге и на той, и на другой стороне нашлись разумные драконы. С нашей стороны это был отец герцога Грейдора Марниос, а со стороны черных – какой-то другой высокопоставленный дракон. Они смогли призвать драконов к порядку, а государство предложили разделить на две части: дать каждой сестре по серьге или, напротив, – ни нашим, ни вашим…

Причем, поскольку оба наследника были еще совсем маленькими, править стали наместники – эти самые разумные драконы. Сурал вырос при дворе Эребеара, а Эргона так и прятали лет до восемнадцати. Более того, он понятия не имел, что наследник, учитель Мартин умудрился скрывать это от него.

Когда наместник Марниос с учителем Эргона сочли, что юноша достаточно возмужал, его призвали во дворец, где Эргон несколько лет учился править, а потом занял престол.

Наверняка разница в воспитании обусловила и разницу позиций Эргона и Сурала. Сурал, выросший во дворце, всегда хотел больше власти и почета, а в идеале – получить всю возможную власть. А Эргон, выросший в деревне, на свежем воздухе, да с правильными нравственными установками, с юности старался быть хорошим правителем, думал о народе, старался оправдать оказанное ему доверие.

– Ну прости, папочка! – Чуть не плача, погладила его по руке. – Были ошарашены, не сообразили.

– Прости, правитель, можешь уволить меня из аналитиков, стереть в пыль и порошок и превратить лягушку, но… я вынужден сказать. – Гриша на всякий случай отступил подальше от Эргона. – Тебе мог показать этот свиток кто-нибудь другой. Например, когда ты уже прибыл ко двору, его мог дать тебе прочесть мэтр Дайм или твой наместник…

– А ничего, что этот документ несет отпечаток всех, кто его прочитал? – искоса глядя на него, ехидно спросил Эргон. – Смотри. – Он поводил рукой над бумагой, и на ней выступили так называемые «отпечатки личности» – небольшие кружочки, похожие на отпечаток пальца, несущие информацию об энергетике прикоснувшегося. – Алиса, ты-то должна помнить, что все древние бумаги сделаны по этому принципу. И ты можешь посмотреть отпечатки не хуже меня! Что и следовало сделать, прежде чем читать! Вот, видите, мой отпечаток – самый свежий, я только что читал текст. Вот твой, Алиса, – мой отпечаток был светло-золотым и почему-то напоминал… мышиное ушко, – а вот бесчисленные отпечатки былых правителей… Как видите, они обрываются на моем деде. Не только мне, но и моему отцу почему-то не показывали этот свиток. Может, дед решил, что сведения утратили актуальность. Или забыл за государственными делами…

– Хм… – задумчиво сказал Гриша. – А раз так, то, может, тут есть и отпечаток злоумышленника? Кто еще, кроме цепочки правителей, изучал его?

– Разумно, – кивнул Эргон, бросив на Гришу доброжелательный взгляд – сменил гнев на милость, – только… Вот. Это – отпечаток Дайма, – отец указал на маленький серый кружочек, – читал только что, когда искал документы для вас. Буквально ранним утром. Так что Дайма тоже не стоит подозревать. А вот…

Мы в изумлении уставились на серо-черный, плохо заметный кружок в самом углу. Энергетика была чем-то знакомой, но точно сказать, кто это, я не могла.

– Неужели Байдор? – с горечью спросила у папочки.

– Бери выше, – жестко усмехнулся Эргон. – Это Сурал. Уж его-то энергетику я ни с чем не спутаю!

– Но как?! – изумилась я. – Как он добрался до нашей библиотеки?

– А так… – Отец продолжал неприятно усмехаться, его лицо стало похожим на жесткую маску. – По времени примерно полгода назад. Совпадает с тем моментом, когда я был в вашем мире с тобой, Алиса. Не иначе в мое отсутствие Суралу как-то удалось пробраться в наш замок… Впрочем, вопросы защиты замка мы еще будем обсуждать. Знаю я молодцев, которые могли проявить себя не лучшим образом. Важнее другое… Теперь понятно, почему Сурал хочет убить Алису. Уж ему-то появление столь могущественной драконицы на троне Эреамора совершено не нужно. Причем убить побыстрее, пока не обрела свою силу. Ведь всецветную драконицу легко признают правительницей все драконы, эребеарские тоже. Но опять же: Сурал – это Сурал. А кто еще работает против нас – непонятно.

– Интересно, может ли Алиса обрести силу без «смертоубийства»? – протянул Гриша. – Это решило бы проблему. Мы быстренько сделали бы ее самой сильной, и все…

– Да нет, – поглядел на него Эргон, – так мы лишь быстрее выполним то, что задумал второй негодяй. Как только она станет всецветной драконицей, он с еще большим упоением будет охотиться за Алисой, чтобы отнять ее силу. Единственный вариант обеспечить ее безопасность – отправить обратно в ваш мир. Ну останусь я без наследницы… Или без наследницы до момента нормализации ситуации. Зато моя дочь будет жива! – Эргон задумчиво поглядел на меня. – Пожалуй, так и поступлю…

– Нет, отец, – я вскочила, – мы не будем прятать голову в песок. К тому же… Нет гарантии, что «второй негодяй» не золотой и не может ходить по мирам. Может, это кто-то из наших предков, давно затерявшихся в другом мире. Где гарантия, что в моем мире он не найдет меня? И там я могу попасть под машину, упасть с крыши, рухнуть на самолете, когда полечу в отпуск…

– Перестань! – Папочка махнул рукой. – Хорошо, оставим на крайний случай. А пока… Помнится, Григорий, ты что-то говорил про анализы крови, которые могут выявить магическую силу…