Чтение онлайн

– Я схожу! – сказал герцог.

– Боюсь, тут дело для нас всех. – Эргон встал. – Без Григория это может быть опасно. А присутствие Клариассы еще никогда не было лишним. Алиса, Байдор… идите к себе. У вас праздник. Майдор, благодарю за церемонию. Прошу извинить, у нас, к сожалению, дела, связанные с политикой Эреамора.

– Хорошо, – кивнул Байдор. – Но прошу сообщить нам, что выяснилось. До этого мы не ляжем… спать.

Поэтому остаток торжества мы с Байдором провели вдвоем в моих апартаментах. На столике, приготовленном Раей, стояло (в том числе) блюдо с любимыми пирожками, и мы, не успевшие толком подкрепиться после церемонии, накинулись на них.

– А твои вкуснее! – не прожевав и первый, сказал Байдор, активно двигая челюстями.

В дверь постучали. Это был Эргон.

– Хм… Ну все, дети, – с усмешкой посмотрел на нас, – можете… спать спокойно. Менталист пойман. Это действительно сработала защита.

– И кто же это? – спросила.

– Один из эребеарских драконов. Прости, принц, не все твои подданные честные граждане. Некий Суарон, из младших воинов. Пока непонятно, кто он на самом деле, какова его истинная личность. Но мы с Григорием работаем… Думаю, к утру будем знать. Так или иначе, все закончилось. Больше мы его не упустим! – Папочка с облегчением рассмеялся, и я почти воочию увидела камень, упавший с его плеч.

Интересно, утром побежит за женой или чуть позже? Наверное, как только выяснит, кто на самом деле этот Суарон и что с ним делать.

Когда отец вышел, мы с Байдором переглянулись. Как-то не верилось, что все закончилось. Что можно жить и спать спокойно. Мы уже так привыкли к постоянной опасности, интригам и тайнам!

Неужели все позади? Как бы скучно не стало!

– Нет, любимая, – сказал Байдор. – На самом деле самое интересное впереди. Это мы с тобой и наша жизнь…

Он щелкнул пальцами, и со всех сторон полилась прекрасная музыка. Протянул мне руку, и мы начали танцевать.

Танцевали долго, отдаваясь мелодии, мягким движениям и… друг другу. Я таяла под его поцелуями, под его руками, медленно оголяющими мою спину и… все остальное. Волнующее предвкушение и сладкое будоражащее чувство растекались по всему телу.

– Просто доверься мне… – хрипло прошептал Байдор. – Отключи свою голову и мышь и доверься мне…

Я мысленно накрыла мышь одеялом со словами: «Детям до шестнадцати нельзя!» и расслабленно откинулась в руки мужа. И голову отключить получилось.

Я совсем растаяла от ласк Байдора, отдалась тому, что было между нами. Мои пальцы сами собой расстегивали пуговицы на одежде мужа, алча добраться до горячей гладкой кожи, губы тянулись за новыми поцелуями… пока наконец обнаженный Байдор, подхватив на руки обнаженную меня, не направился в спальню.

…Там Клариасса выложила двух драконов из лепестков цветка влюбленных гаорина, но в тот момент я их не заметила. Как-то не до того было.

«Хозяйка, просыпайся! Беда!» – пропищало в голове. Мышь вылезла из-под одеяла и трясла меня за плечо.

Вернее, мой разум показывал мне такую картинку. На самом деле я лежала в кровати, а сердце бешено билось от непонятного и необъяснимого страха.

Сильная рука мужа лежала поперек моего живота, словно защищая от всего на свете. Но почему-то мне казалось, что от этого страха он не сможет меня спасти. Вернее, от того, что его вызывает.

«Ты с ума сошла? Что случилось?!» – накинулась я на мышь. Вот ведь вредное животное! Внимания ей не хватает, что ли…

«Беда! Беда! – пищала мышь, закрыв глазки лапками. – Совсем беда. Хуже быть не может! Хана. Капец. Финита ля комедия».

Ладно, подсознание много что знает. Видимо, предупреждает меня о чем-то. Ведь чувство страха, в отличие от мышиной истерики, настоящее. И, вздохнув, я открыла глаза.

Возле кровати стояла Рая и сосредоточенно смотрела на меня.

– Ну наконец-то, – сказала она. – Я думала, ты так и не проснешься!

– Рая! – рявкнула я приглушенно, чтобы не разбудить мужа. Одновременно внутри растеклось облегчение. Ничего страшного. Просто Рая бестактно ворвалась в нашу спальню. Наверное, какая-то новость… Или хочет хорошо послужить мне с самого утра. У нее ведь стресс, неадекватное поведение вполне может быть. – Я все понимаю, ты здесь долго была своей! Но ты не находишь, что не стоит приходить, когда я…

– Не нахожу, – как-то странно усмехнулась служанка, – у нас мало времени. Я хочу сделать все до рассвета, пока твой пес-менталист не разобрался с моей обманкой. Если, конечно, ты хочешь сохранить жизнь своему мужу…

– Ты о чем? – Я непонимающе уставилась на нее.

– Ах да, – совершенно не своим, а язвительно-холодным тоном ответила она, искоса глядя на меня. – У вас ведь не хватило ума догадаться, что менталист, которого вы ловите, – это я. Ты еще не понимаешь.

– Рая, что за бред ты несешь?! Рехнулась там, что ли, с Суралом?! – не хуже папочки рявкнула я и села на кровати.

Байдор должен был проснуться от моего крика и движения. Но не проснулся.

– Нет, это скорее Сурал рехнулся со мной, – едко улыбнулась Рая.

И после этой циничной фразы и косого не-Раиного взгляда, я начала верить.

Это она. Или негодяй ментально вселился в Раю, как когда-то в Бамара. Но сейчас это не так важно, у меня все равно нет силы, чтобы вытащить разум служанки из-под гнета абсолютного менталиста.

У меня лишь абсолютная защита, поставленная Гришей. Значит, «Рая» не может читать мои мысли. Тут мы равны.

Я выдохнула, на минутку закрыла глаза. Вот и все. Моя личная борьба на выживание. И я одна. Ведь эта сучка что-то сделала с Байдором! Да я придушу ее голыми руками, если он пострадает!

Но… у меня нет никакой поддержки. Я наедине с мерзавкой. У меня только и есть, что я сама. И моя мышь.

«Помогай. Или сиди тихо! Ты там вроде психологией увлеклась – вдруг что придумаешь!» – шепнула я мышке. Она убрала ладошки с глаз и закивала. Вот так, хорошо. Работай, грызун. Может, будет от тебя польза!

«…пес-менталист не разобрался с моей обманкой…» – отзвуком пронеслось в голове. Значит, зараза боится. Гришу, вероятно. Значит, есть шанс, что меня спасут. Нужно тянуть время, как это делают с маньяками. Чем дольше мы с ней будем разговаривать, тем больше шанс на спасение.

Байдор рядом громко вздохнул, я бросила на него взгляд, инстинктивно коснулась рукой щеки. Кожа становилась все бледнее…

«О Боже! Помоги мне!» – произнесла мысленно. Мышь встала на колени, сложила лапки и принялась молиться по-настоящему. В отличие от меня, у нее была для этого возможность.