Чтение онлайн

— Я абсолютно так же сказал мусор… э-э-э… господам полицейским. Но мне в ответ лишь показали вот это…

Гриша что-то быстро натыкал в своем телефоне и запустил видеозапись.

— Снимал прямо с монитора, так что качество не очень, — слегка смущенно пробормотал он, оправдываясь. — Вот, смотрите. Это камера наблюдения возле уличного банкомата.

Видеоряд демонстрировал узнаваемые фигуры людей, одетых точно так же, как и три смертника на фотографиях. Они целеустремленно, а главное без какого-либо видимого стороннего понуждения шагали по ночной улице.

— Та-а-ак… очень интересно…

— Судя по направлению движения, они шли как раз от квартиры Секирина к той многоэтажке, где и спрыгнули. Причем, одни.

— Я вижу, что они одни, Гриша. Я не могу понять, как это возможно?!

— Я тоже ничего не понимаю, шеф. Но и это еще не все…

— Чем ты еще хочешь меня сегодня добить? — Хан устало потер ладонями лицо и сразу будто бы постарел на несколько лет. Он не любил неизвестности и неопределенности, потому что они всегда сопровождались риском. А человек его положения и достатка не мог себе позволить рисковать слишком часто.

— Я не знаю, как так произошло, да и никакого логического объяснения этому у меня нет, Владимир Палыч… но я навел справки у всех старших… — посетитель глубоко вздохнул и скороговоркой выпалил, — из той троицы только один был отправлен именно на ближайшую хату Секирина, остальные же двое с других нычек. И я не могу допетрить, как и почему они так перетасовались…

— Я совсем запутался… — Владимир Павлович растерянно просматривал уже по второму кругу запись на телефоне, как трое рослых мужчин уверенным шагом, и явно по собственной воле, движутся навстречу своей гибели. Он был настолько шокирован, что забыл сделать Грише очередное замечание по поводу жаргонных словечек, которые не жаловал в чьем-либо исполнении. — У меня не получается даже приблизительно понять, что вообще произошло. Если за Секириным стоит сильная группа поддержки, которая могла убить или даже схватить всех наших архаровцев, а потом вывезти трупы куда-нибудь в чисто поле, то это одно. Черт с ним, я даже готов поверить в то, что медиум сам лично проехался по адресам и всех там укокошил! Как он бьется один против десяти…

— Одиннадцати…

— Неважно! Как он уничтожает в одиночку целую толпу, я уже видел, и готов делать любые допущения. Но как, мать его, объяснить тот факт, что три сильных, внешне полностью здоровых мужика, прошедшие такую школу жизни, которая и не снилась большинству обывателей, добровольно идут прыгать с крыши?!

— Я не знаю, Владимир Палыч…

— И я не знаю, Гриша. Более того, у меня даже предположений никаких на этот счет нет.

— Хм… шеф, как вы думаете, а с Боровом было не то же самое, что и с этими тремя?

— Ты тоже об этом подумал? Да, мне эти два события видятся подозрительно схожими. Совершенно немотивированные фатальные поступки, совершенные с шокирующим хладнокровием и решительностью… здесь явно что-то не так…

В кабинете на целых несколько минут повисла напряженная тишина. Каждый из присутствующих думал о чем-то своем, усердно пытаясь найти хоть грамм логики во всем произошедшем.

— Гриша, — наконец нарушил молчание хозяин кабинета, — ты мне скажи, есть у нас специалисты по гипнозу?

— Надо уточнить, в Москве наверняка можно кого-нибудь найти.

— Будь добр, займись. Только мне не фигляр какой-нибудь нужен, а настоящий профессионал.

— Понял, босс, найдем. Вы думаете, Секирин владеет гипнозом?

— Это единственное предположение, которое я могу при всем своем желании вымучить, хоть и лежит оно где-то на стыке с фантастикой. Мне нужна консультация знающего человека, который способен подтвердить, возможно ли такое в принципе.

— Я понял, поищем кого-нибудь авторитетного… ну а что с «Бойней»? Отменяем затею?

Хан задумчиво потеребил подбородок, прежде чем ответить.

— Нет, пусть Дмитрий работает с ним и дальше. Связь держать исключительно по переписке, лично не встречаться. И с самим Секириным никто контактировать из наших не должен. Я не хочу рисковать ни людьми, ни собой, даже если это сейчас кажется бредом и мистикой. Один Боров — это уже было странно, но трое вслед за ним — это уже настоящая чертовщина. Как бы фантастически это не звучало, а сухие факты игнорировать нельзя. Как-то не хочется мне, чтоб очередной посетитель мне вынес мозги, как Штырю.

— А как мы Секирина на «Бойню» выведем, если с ним встречаться даже нельзя? — Гриша сделал вид, что проигнорировал слова главаря о своих опасениях, хотя сам не поверил ушам. Шутка ли, что Хан признался чуть ли не открыто, что боится какого-то артиста? Не каждый день такое бывает, ой, не каждый…

— Как-как? Маленький что ли? Ножками сам не дотопает по адресу? Вот так и выведем. И, Гриша, никакой самодеятельности, ты меня понял? Если узнаю, что хоть кто-то решил повольничать, шкуру спущу со всех причастных.

Гриша серьезно кивнул, поскольку ему не требовалось уточнять, что последняя фраза была сказана в самом что ни на есть буквальном смысле.

— И еще одно, девочку Секирина спрячь так, чтоб даже я не знал где она. Вывези ее из города вообще, и глаз не спускай! И чтоб без всяких позорных недоразумений, ясно?

— Каких недоразумений? — Не понял подчиненный.

— Тех самых, Гриш. Насильственного характера. — Хан изобразил неприличный жест, что было, в принципе, совсем нехарактерно для него.

— А, этих… не, это-то понятно. В лучшем виде все будет, Владимир Палыч, можете быть уверены.

— Вот и отлично. Головой за нее отвечаешь, и не только своей. Можешь идти, но будь на связи.

И он, немного обескураженный странным поведением своего шефа, вышел прочь, плотно притворив за собой толстые створки тяжелых дверей.

Уходя с вечеринки, я не переставал ждать какой-нибудь подлянки. Вот только ждал я ее от бандитов, а дождался, от кого бы вы думали? От Сухова. Та бравая четверка, что вошла на территорию особняка вперед генерала, осталась здесь и после его отбытия. Один из них караулил меня в десятке метров, не сводя пристального взгляда, который я ощущал почти физически. Но я старательно делал вид, будто не замечаю, как об меня настойчиво ломают глаза.

Сперва я думал, что они просто не хотят терять меня из виду, чтобы потом незамысловато выследить и взять уже под плотную охрану. Все-таки, Сухову я был нужен, это факт. То ли для помощи с расследованием убийства Свиридова, то ли еще для чего-то. И очень хочу надеяться, что мои подозрения по поводу сотрудничества генерала со Штырем не более чем домыслы. Иначе я совсем крышей поеду от тревожного воя моей паранойи.

В общем, я пытался расценивать это как отеческую заботу обо мне таком любимом и важном. Но моя стройная гипотеза несколько пошатнулась, когда я попытался уйти с вечеринки.