Чтение онлайн

Напоследок он ставил бывшему коллеге ту надежду, которой обычно питают своих «клиентов» все без исключения сотрудники следствия на различных уровнях:

— Как ни возьми — раскаяние и чистосердечное признание смягчают вину.

К тому же теперь у Фрэнка оставался шанс, о котором вовсе не было ещё сказано ни слова:

— Убедить присяжных сохранить ему жизнь!

Хотя слабо в это верили уже все, кто был в курсе случившегося с ним на явочной квартире:

— Все же — шантаж, вымогательство, а потом еще и убийство полицейского тянут на высшую меру наказания…

Газетная шумиха об убийстве полицейского помощником окружного прокурора надолго всколыхнула город.

За этой сенсацией как-то даже затерялось краткое сообщение, о доступной, наконец-то источникам гласности, информации об исчезновение сестры губернатора — Дайзи Кроуфорд.

Лишь в нескольких изданиях нашли место заметки о, якобы, горьких моральных страданиях, испытываемых членами богатейшей семьи побережья.

Кстати, неожиданный отъезд губернатора Джона Антони Кроуфорда из города, лёгкие на сплетни языки, тоже, в узких кругах, связали как раз с этим, постигшим его горем.

— Решил развеяться от такой его беды в одиночном плавании на собственной яхте, — разносила молва. — Прийти в себя.

Ведь об успешном поиске похищенной, уже не могло быть и речи. Вначале его еще вели, а потом и вовсе прекратили:

— Приостановили до появления новых обстоятельств.

Все это не осталось без внимания и Фрэнка Оверли.

Отстраненный от дел и в ожидании суда, он неделями не выходил из своего дома, штудируя от корки до корки все издания, что только мог ему доставить посыльный из газетного киоска.

И делал это, как оказалось, совсем не зря.

Если судить по сообщениям газет, пропала сестра губернатора ещё раньше в своем родном городе, а вовсе не при возвращении с лечения, проведённого в Европе.

— Так, что и Мануэль Грилан был не причем, с его дорожным знакомством с молодой женщиной.

В ней, кстати, никто не опознал пропавшую девушку.

— Тут что-то было не так? — потому Фрэнк, хотя бы из газет, попытался найти в этом костре событий для себя хотя бы один реальный уголёк. — Но такой, чтобы способен был, пролить свет, на столь загадочную, как эта, историю.

Хотя настоящей тайной в ней оставалось для опытного сыщика, только одно обстоятельство:

— Как удалось явному похитителю будущей жертвы преступления выйти сухим из воды?

И кто знает, может быть так могло продолжаться и до самого суда. До уголовного процесса, на котором Фрэнка Оверли официально обвинили бы в неосторожном убийстве, шантаже и вымогательстве. Приговорили к казни на электрическом стуле. И столь же быстро привели приговор в исполнение.

Но внезапно ему, на домашний телефон, позвонил сам бывший руководитель мистер Бредли.

— Слушайте, Фрэнки, — безо всяких предисловий начал он. — Очень тебе сочувствую.

Оказалось, что тот понимает, в какую на самом деле плохую ситуацию попал его бывший сослуживец.

— Будем надеяться, что присяжные найдут смягчающие вину обстоятельства, — ровно рокотал в трубке доброжелательный голос шефа Центрального Федерального Бюро по борьбе с наркотиками. — Да я и не верю, что ты мог бы пойти на какие-то коммерческие отношения с этим продажным поддонком, каким при жизни являлся сержант Смитчел.

Завершился разговор на положительной волне:

— Так что держитесь!

— Спасибо на добром слове! — буркнул, собираясь бросить трубку, бывший помощник прокурора.

Ему было явно не до проникновенных слов сочувствия, когда реально грозил приговор с высшей мерой наказания.

— Подожди! — между тем, ответил телефон. — Я, собственно, не только за этим позвонил, потому не бросай трубку.

После чего мистер Бредли заговорил уже совсем про другие вещи. Про то, что было интересно обоим.

— Все никак руки не доходили, а вот теперь сам Бог велел спросить, — продолжал общаться на «ты» бывший начальник Фрэнка. — Все ли электронное оборудование вернул обратно в «контору» после нашей неудачной операции с доном Луисом?

— Ах, да, голова моя садовая! — вдруг отчетливо вспомнил Фрэнк. — Кое-что осталось!

После того, как с санкции суда, устанавливали прослушивающую аппаратуру, у него, действительно, кое-что у него еще оставалось от стайки «жучков», способных изобличить преступников.

И он извиняясь промолвил:

— Все хотел принести, да вот не успел.

— Ну и хорошо, что наконец-то вспомнил, — раздалось от собеседника. — Только уже сделай милость — верни в Бюро, как только время свободное выдастся.

Тут мистеру Бредли несколько изменила выдержка:

— Или, может быть, своих людей к тебе послать?

— Нет. Сам всё, что у меня есть, в ближайшее время принесу, — ответил мистер Оверли. — Вот лишь разберу вещи.

Внезапный переход на другую должность, запутанное расследование, поездка во Францию! — все это серьезно отложилось в душе бывшего сыщика, да так, что одно становилось помехой на другому.

Так, что за сутолокой и заботами Фрэнк Оверли как-то и не вспомнил ни разу о той неудаче с «Грузовыми перевозками Грасса», что подстерегала Центральное Федеральное Бюро по борьбе с наркотиками.

А ведь Фрэнк был одним из тех немногих, кто устанавливал подслушивающую аппаратуру и в резиденции главаря наркомафии, и в его клинике смерти — тридцатиэтажном небоскребе, где творит, как бывало и прежде, свои противоправные дела доктор Лерих.

Теперь пришла пора вернуть обратно всё то, на что тогда возлагали столько надежд.

В том числе:

— Узконаправленный коротковолновый многоканальный приемник-магнитофон для съема информации с потайных микрофонов.

Хоть и невелик передающий радиус их действия — каких-то несколько десятков метров, но ему лично так и не удалось завершить, начатую операцию.

Тогда как дел всего ничего:

— Сходить, сесть на часок где-нибудь неподалеку от офиса концерна и запросить сигнал от передатчика. Попутно сделав запись этого, полученного обратного сигнала с оставшихся в действии, потайных «жучков» оперативного съёма голосовой информации.