Чтение онлайн

— А вот и кавалерия!

Двери за моей спиной слетели с петель, и по ним загрохотали подкованные подошвы солдатских сапог. Волна решимости, исходящая от вояк, подхлестнула меня и помогла выпрямить ноющую спину.

— Огонь! — рявкнул я, дав начало чему-то умопомрачительному!

Грохот единого залпа больно ударил по барабанным перепонкам, колдун отмахнулся от свинцового дождя и ответил россыпью кровавых молний. На защиту пехоты встал Инчиваль, и под звук вражеского хохота они воспарили ввысь, к потолку, чтобы сцепиться в дуэли. В это время тот или та, которую назвали Лютарной, ринулась вперед. Она буквально разрубила солдата вертикальным ударом ребра ладони и разрывным снарядом врезалась в ряды моего маленького отряда. Сила, с которой орудовало это нечто, вводила в оцепенение!

— Себастина!

Моя горничная врезалась в противника, и они начали обмениваться молниеносными ударами, каждый из которых поднимал нешуточный ветряной шквал. Бельмере открыл огонь, и его пламенные стрелы пронзали солдат насквозь, испепеляя их в считаные секунды. К чести этих храбрецов, они не дрогнули. Моя горничная была отброшена в сторону страшным ударом в лицо, мне показалось, будто мне в голову попала брошенная наковальня! Себастина смела своим телом кресло вместе со столиком и едва не вылетела в окно. Керосиновая лампа разбилась, и разлитое по полу топливо начало гореть. Прежде чем ее противница вернулась к истреблению рядовых солдат, в дело вмешался Даргул. С самого начала схватки он прорастал в мраморный пол залы и, завершив процесс, создал себе каменное тело. Оок обрушился на сверхсильного противника, ударил по нему громадной каменной глыбой раз, еще раз! Лютарна замолотила кулаками в ответ, кроша камни, разрывая молодые побеги! Над головой послышался отчаянный крик, и я увидел, как падает тело Инчиваля. Ни о чем не думая, я ринулся вперед и в прыжке столкнулся с ним, меняя траекторию полета, скорость, силу инерции. Вместо того чтобы разбиться насмерть, он врезался в стену, и я рухнул рядом с ним. Если бы не пикельхельм, то я бы раскроил себе череп как пить дать!

— Откусив слишком большой кусок, обязательно подавишься! — провозгласил мой враг, парящий на прежней высоте. Он взирал на меня свысока во всех смыслах этого слова. — Что? Ты не шутишь, мальчик? Хочешь подстрелить меня?

Я попытался найти взглядом безупречного тана, его Голос сейчас очень бы помог, но оказалось, что тот руководит солдатами, старающимися выиграть время для Даргула, восстанавливающего свое тело. Придется самому. Совсем не шутя, я взвел курок и, хотя не чувствовал ничего ниже пояса, а все, что выше, нестерпимо болело, я постарался сделать руку тверже.

— Ну, давай! Попытай удачу!

Я выстрелил. В первый миг мне показалось, что промахнулся, но затем обратное доказал вопль удивления и боли! Покачнувшись там, на высоте, враг замер на миг и рухнул вниз. Лютарна выметнулась из-под удара Даргула и ловко поймала падавшего колдуна в прыжке.

— Я не чувствую дара! Я не чувствую! Вынь это из меня! — истерично взревел он.

Не задавая вопросов, Лютарна вонзила пальцы в рану на груди своего господина и под истошные вопли последнего вырвала оттуда кусочек камня.

— Где ты это взял, наглый юнец?! — взъярился он, стоя на нетвердых ногах и зажимая рану.

— Это тебе за Вольфельда, а теперь…

— Нет! Довольно! Поднимайтесь те, что никогда не спят! Вставайте!

Стоило ему выкрикнуть это, как на полу в трех разных местах открылись черные чадящие дыры. Из них медленно, словно на театральных подъемниках, стали появляться те, кого прежде я своими глазами не видел, но которых описывал в книге мой отец. Воистину, не было в мире существ, с которыми я хотел бы встретиться меньше, чем с асмодерианцами!

У них были очень худые человеческие тела, покрытые черными доспехами от шеи до пят, рваные плащи и длинные полуторные мечи на ремнях. Головы же их были непропорционально огромными. Лишенные волос, ушей и ртов, они были покрыты множеством неровностей, вмятин и выпуклостей, будто у младенцев, чьих матерей избивали во время беременности. Чудовища смотрели вокруг большими безучастными глазами, полными тьмы. Бессмертные и беспощадные, асмодерианцы служили по ту сторону мира как личные защитники принцев Темноты, и не было там чудовищ более опасных, разве что сами принцы!

— Они были посланы мне в помощь. Хорошее подспорье, верно? Асмодерианцы! Приказываю вам…

Он резко замолчал и поднял голову. Я проследил за его взглядом и с большим трудом заметил, что одна из густых теней на высоком потолке, куда не доставал свет горящего керосина, зашевелилась.

— И века не прошло! Сколько можно было прятаться!

Тень оторвалась от потолка и упала на пол, не разбилась, а тут же встала на две ноги, мягко и грациозно, по-кошачьи. Мохнатое тело, остроклювая голова с огромными желтыми глазами, устрашающие когти-крючья. Симон.

— Клан пришел, чтобы присоединиться к своему господину, — сказал ташшар.

— Лучше поздно, чем…

— Не к тебе! К нему! — Изогнутый коготь указал в мою сторону.

— Это ты так шутить вздумал, презренная тварь?!

— Мы не шутим.

По потолку поползли другие тени, и их оказалось много.

— Он позвал нас в услужение к себе. Мы решили, что согласны. Мы сами это решили, такова была наша общая воля!

— Это невозможно!

— Темная Мать принимает его. Он ее чадо. А значит, он может повелевать нами, и мы готовы защищать его!

— Тогда вы все передохнете здесь, как и положено вам, беглым рабам, забывшим свое место возле хозяйской ноги! Асмодерианцы! Убейте их всех! Убейте всех, кроме Бриана л’Мориа, а когда закончите, позаботьтесь о том, чтобы он не покинул собор до моего возвращения! Таков мой приказ!

Асмодерианцы обнажили свои мечи, полулегендарные тленные клинки, чьи иззубренные лезвия покрывала ядовито-рыжая ржавчина. Любая царапина, нанесенная этим колдовским оружием, смертельна.

Тем временем снаружи громко захлопали крылья, и сквозь окно один за другим влетели три малодиуса! Таких огромных тварей я не видел еще никогда! Обычно худые и костлявые, они всегда казались истощенными, но эти превосходили сородичей размерами втрое, их мускулы были перевиты вздутыми венами, а налитые кровью глаза едва не выскакивали из орбит! Мой враг сноровисто запрыгнул на спину одного из чудовищ, и вместе они протиснулись наружу, где малодиус встал на крыло. Я выстрелил, но промахнулся. Вслед за хозяином вылетела Лютарна, ее я ранил в спину, в чем не могло быть сомнений, но чего она будто бы не заметила. Бельмере вскочил на спину третьего зверя и почти ушел, когда очнувшаяся Себастина схватила малодиуса за ногу и шмякнула об землю, как огромную кожаную тряпку!

— Простите, хозяин, я вас подвела.

— Сними Инчиваля с меня!

Подскочив, она легко и бережно подняла тело моего друга, и я застонал от резкой боли. Ноги все еще при мне, я чувствую их! Лицо моей горничной рассечено, и черная кровь медленно стекает на грудь, но рана смехотворна в сравнении с тем, чем одарил ее мангуда. Гораздо хуже пришлось Инчивалю, на его теле, кажется, не осталось живого места. Колдун его как скалой по темени приложил…

Асмодерианцы медленно приближаются к нам. Очень, очень медленно. Они вертят своими деформированными головами, словно выбирая добычу посочнее, и совершенно не боятся пуль, которые сминаются в лепешку при соприкосновении с черными латами. Когда очередная пуля летит в голову, гвардейцы Темноты просто подставляют мечи. Они уверены, что у них есть все время мира!

— Сколько вас?

— Весь клан, — ответил Симон. — Мы пришли защитить тебя. Надеюсь, ты не заставишь нас пожалеть об этом!

— Вы можете с ними справиться?

— Никто не может. Они бессмертны. Но если мы готовы идти на жертвы, мы можем отправить их обратно в Темноту, где они возродятся, но нескоро смогут вернуться назад.

— И ты готов к жертвам?

— А ты, хозяин?

— Я готов!

— Защищайте хозяина!

Ташшары посыпались с потолка градом, и многие из них оказались разрублены на лету. Асмодерианцы мгновенно теряют свою жуткую медлительность и расплываются в стремительных ударах. Их мечи рассекают плотные тела ташшаров играючи!