Чтение онлайн

— Бабушка…

— Бриан, чудовище, которое погубило мою девочку, это я… Бриан?

— Я здесь.

— Скажи мне, что я не чудовище…

Челюсть сжалась до зубовного скрежета, все мышцы лица заболели, я задыхался, пытаясь выдавить из себя слова, тяжелые как свинец:

— Ты… не чудовище…

— Спасибо, мальчик, за эту сладкую ложь.

— Скажи мне его имя! Назови своего мучителя, бабушка, и я клянусь…

— Бриан, ты истинный л’Мориа. — Голос ее неожиданно окреп. — Не роняй свою честь, не позорь свою семью. Священный долг должен быть исполнен любой ценой.

Алфина л’Мориа судорожно вздохнула и с тихим стоном совершила свой последний выдох. Ее лицо на миг исказила отвратительная смертная судорога.

— Ты попрощался со своей родственницей, хозяин? Хозяин?

— Да, Симон.

— Тогда иди сюда и смотри. Ты должен это видеть.

Я опустил невесомое тело на пол. Прикрывать глаза не стал, они останутся открытыми, пока труп не окоченеет, увы.

Ташшар подвел меня к одному из окон и указал в кромешную тьму внизу.

— Я ничего не вижу, там нет ни единого источника света.

— Зато вижу я. Их тысячи.

— Тех, кто подчинился воле моего врага?

— Да. Все, малодиусы, жешзулы и многие иные таились в пещерах до поры, но теперь он бросил клич, и они выходят здесь. Нет другого такого широкого выхода наверх, чем здешний. С севера они разойдутся по всему городу…

— Или ударят всеми силами по дворцу.

— Что нам делать, хозяин? Весь клан здесь, и все ждут твоего решения. Раз уж мы доверились тебе, постарайся не погубить нас всех…

— Заткни свой клюв, — приказал я зло. — Весь клан это сколько?

— Почти тысяча темных душ.

— Даже после того, как вы сразились с асмодерианцами?

Я указал на груду мохнатых тел.

— Да. Женщины и потомство не сражались. Они притаились внутри этой цитадели, но ниже, и ждут мужчин.

— Как быстро вы можете бегать и как много вы можете взваливать на свои плечи?

— Мы очень сильны, быстры и выносливы…

— Тогда прикажи своим женщинам и детям немедленно убираться прочь из пещеры! Немедленно! А сам бери на закорки ближайшего солдата и делай то же самое! Вы вынесете нас на своих хребтах, потому что мои воины слишком устали и едва стоят на ногах!

— За что такое унижение?

— Это не унижение, это необходимость! Совсем скоро здесь разольется огненное море! Инч!

— Я понял тебя. — Мой друг со страдальческим лицом прикрыл глаза. — Координаты отправлены. Они говорят, что у нас есть семь минут, пока они не развернут дирижабли, их батареи не настолько…

— Уносим ноги, живо! Раненых брать, мертвых оставить! Шевелитесь, если хотите пережить эту ночь! Себастина, неси Инчиваля и не отставай!

— Слушаюсь!

— А что делать с пленным, тан полковник?

Один из солдат стоит над кучей тряпья возле мертвого малодиуса-переростка.

— Язык нам нужен, забирайте его!

Скачка на закорках у ташшара оказалась на удивление удобным и быстрым способом передвижения. На вид тощие и очень твердые на ощупь, эти мохнатые монстры имеют длинные сильные ноги. Они неслись с огромной скоростью, совершали длинные прыжки и легко лавировали в потоке текущей по улицам нечисти. Более мелкие чудовища не приставали к ташшарам, у них было повеление выбраться наружу и подлить нового масла в притихший огонь террора, и они им дышали, дышали волей своего господина! Я каждые несколько секунд поднимал взгляд и всматривался во тьму над нашими головами, ожидая, что невидимый мне потолок пещеры расколется от града артиллерийских снарядов и многотонные плиты похоронят нас под собой! Мы вырвались из города и стали прорываться по заполненным нечистью тоннелям, вверх, в предрассветную зимнюю ночь, и во мне даже начала зарождаться надежда, что мы успеем выбраться, когда весь мир разом сошел с ума и грандиозный грохот сбил нас с ног! Стены, окружавшие нас, начали валиться, тучи густой пыли ослепляли и душили нас, какофония предсмертных воплей сводила с ума! Я потерял все ориентиры и, чувствуя лишь боль в разбитом теле, оказался придавлен чем-то тяжелым.

— Мы живы! — раздалось рядом, когда этот ужас угомонился.

— Где полковник?

— Хозяин?

— Где он?!

— Сюда, его привалило! Помогите же!

— Отойди! Хозяин, вы целы?

Тяжесть отстала от меня, и я смог вздохнуть, после чего закашлял густой тысячелетней пылью.

— Доложить о потерях!

— Потерь нет, тан полковник! Нас только побросало!

— Проход завален! Тан полковник, проход…

— Довольно орать! Себастина, проложи нам путь наверх!

— Слушаюсь!

— Но осторожно! Если нас действительно завалило, любой убранный с пути камень может повлечь новый обвал! Продвигаемся медленно! Фонари еще остались у кого-нибудь или только эти два?

Мы поползли сквозь толщу битого камня, древнего песка, пыли и земли наверх, следуя за моей горничной, которая, словно неутомимый паровой молот, дробила преграду за преградой на нашем пути к свободе. Глоток прохладного зимнего воздуха показался мне восхитительным чудом, когда я наконец поднялся из-под нагромождения камней.

Поодаль валяется перевернутый бронестимер, солдат, оставленных стоять в охране, не наблюдается.

— Переверните транспорт и используйте как временное укрытие! Там есть комплект первой помощи, кто еще способен это сделать, окажите помощь раненым! Симон!

— Я рядом, — хрипло ответил он.

— Ты и твои сородичи немедленно отправитесь в город! Все, кто может сражаться! Перебейте как можно больше темных, тех, что успели выбраться! Но на глаза подданным не попадайтесь…

— Для них мы такие же чудовища. Я понимаю.

— Сможете?

— Скрытность и убийства — то, ради чего мы были созданы. Это лучшее задание.

Ташшары продолжают подниматься из-под земли, и хотя я знаю, что их сравнительно мало, мне кажется, что их очень много. Они растворяются в темноте, как капля воды растворяется в море, и это для них так просто…

— Ты только посмотри на это!

— Тан майор, вам нельзя ходить!

Отбиваясь от едва живого капрала, Инчиваль побрел к краю монументального котлована, заполненного магическим огнем.

— Ты чуть не убил нас, проклятый сукин сын! — рявкнул мой друг. — Но мы живы! Дай я тебя обниму!

— Не время!

— Хозяин, пленник начал шевелиться. Я сломала его лук, но не знаю, на какие именно фокусы он еще способен. — Себастина крутанула в пальцах грязный мясницкий нож. — Возможно, будет разумно прибить его руки, например, вон к тому камню, а потом провести быстрый допрос?

— У нас нет времени даже на быстрый допрос! Просто дайте мне спокойно дотянуться до его горла!

Двое солдат, каким-то чудом сохранившие возможность держать оружие, караулят пленного. У меня остался тленный меч, который я успел прихватить из подземелья, но чувство тревоги все равно дает о себе знать. Пленник подергивается, глухо стонет и держится за голову, а в его эмоциях происходит полнейшая сумятица. Не дожидаясь, пока он очнется, я сорвал капюшон, и у меня перехватило дыхание! Грива роскошных красных волос разметалась по плечам, и на меня посмотрела женщина, до боли похожая на Аноис, но не она… Глазами и разумом я понимал — это Аноис, но мой Голос кричал, что я не знаю этого тэнкриса! Он опасен! Он чужой нам! И в этой разноголосице было бы легче разобраться, если бы дурное сердце не заныло от сладкой боли, подталкивая в объятия к врагу! Безумие! Я едва не разорвался на части!