Чтение онлайн

Вопли ужаса наполнили зал, вновь поднялась бесполезная пальба и прогремел голос водолаза:

– Довольно!

Он щелкнул пальцами – волна бирюзового света прокатилась по помещению, и все разом стихло, все замерло, носители разума обратились неподвижными статуями, пули и клубы дыма зависли в воздухе, звуки умерли.

– Торопитесь, подтащите ко мне изобретателя и его изделия.

Безмолвные слуги принялись исполнять, сгребая все в кучу у ног водолаза, и лишь когда они направились к Инчу, я наконец сбросил с себя оковы оцепенения.

– Себастина, к оружию! Мы должны… Себастина?

Моя горничная смотрела на меня спокойным отрешенным взглядом, такая же неподвижная, как и все вокруг. Ее лицо было твердым и холодным.

– Проклятье! – прошептал я.

Один из подчиненных уже приближался к замершему на сцене Инчивалю, который так и не успел вытащить из потайного кармашка пиджака свои ножницы. Я поднял «Пфальцер-7» и отправил пулю прямо в капюшон. Лязгнуло. Нелепо взмахнув руками, враг упал на пол, остальные развернулись в мою сторону.

– Что это значит? – донесся голос из шлема. – Ты не можешь двигаться, я остановил твой темпоральный поток…

– Меня не остановили даже официальные похороны, – пробормотал я, продвигаясь ближе к сцене по проходу между рядами, где замерли успевшие вскочить зрители.

– Как необычно. Приведите этого индивида ко мне живьем.

Двое подчиненных бросили все и ринулись навстречу, расшвыривая «статуи» в разноцветных мундирах. Я открыл огонь, стараясь не задевать этих самых «статуй», и три выстрела из четырех настигли свои цели, но не остановили их. Враги двигались быстро, между нами находилось много препятствий, и даже я не мог попасть в головы при таких обстоятельствах, а попадания в корпус лишь отдавались громким металлическим лязгом.

Когда враги опасно сократили дистанцию, мне пришлось сунуть пистолет обратно в кобуру и отступить, вынимая из трости спрятанный клинок. Из широких рукавов их плащей со щелчками вытянулись телескопические клинки, которыми они принялись хладнокровно убирать с дороги лишние препятствия. Несколько «статуй» рассекли на части, но из ровных срезов не вытекло ни капли крови, словно то были вовсе и не живые существа, а гипсовые модели из анатомического кабинета.

Наконец наши клинки встретились, и мне сразу пришлось несладко. Краем глаза следя за сценой, я старался не дать распороть себя, а все мои контрнаступления причиняли вред лишь парусине, но соскальзывали со скрытой под ней брони. Отбросив ножны, я высвободил из левого рукава нож и стал орудовать уже двумя клинками, что помогло лишь немного. Не знаю, чем бы закончился этот поединок, не будь он вдруг прерван.

– Слишком долго, у меня нет на это времени!

Один из помощников оставил водолаза и подтащил окаменевшего Инча к груде автопротезов, заодно прихватив и того, кому я прострелил череп. Мои же прямые оппоненты втянули клинки в рукава и бросились к сцене. Выронив холодное оружие, я вновь выхватил пистолет, в рукоятку скользнул магазин, полный ртутных пуль, и через миг одна из них попала последнему убегавшему в поясницу. Он тот же миг упал, разделенный пополам. Я решил, что враг погиб мгновенно, но ошибся – его верхняя половина, быстро перебирая руками, поползла дальше, и только тогда я вдруг осознал, что вокруг врагов не витало ни единой зримой эмоции.

Подхватив свой клинок и догнав ползуна, я не без труда пригвоздил его к полу и ринулся дальше. Выбрасывая в ладонь нож из правого рукава, я запрыгнул на сцену и наставил на водолаза ствол. Все четверо стояли неподвижно, глядя на меня без страха, гнева или интереса, только вокруг предводителя удалось почувствовать эмоции, приглушенные как крик человека, которого душат подушкой.

– Я даже не мог подумать, что такое возможно, – наконец заговорил водолаз. – У тебя два темпоральных потока вместо одного. Поразительно. Я остановил первый, а второй продолжает течь… один из твоих предков родился не в этом мире, верно? Я вижу на тебе печать Черной. Ненавижу Черную. Передай ей, вскоре я найду сердце и явлюсь поквитаться за былое…

Я выстрелил три раза, но двое подручных ринулись на пули, закрывая предводителя, а третью он успел остановить щелчком пальцев, после чего мерцание исчезло, и последний носитель капюшона шумно плюнул в меня чем-то. Три промелькнувших в воздухе снаряда впились в левую руку, грудь и правое бедро, отчего я выронил револьвер и рухнул на сцену, в то время как бирюзовый свет в иллюминаторе усиливался. Явственно предстала перед глазами картина, как мой прах смешивается с другим, усыпавшим все вокруг… Даже подумать не мог, что умру вот так внезапно. Надо было сделать еще столько дел, а я валялся и смотрел, как меня собираются буквально уничтожить. Будь рядом Себастина, такого бы не произошло…

Водолаз издал хриплый стон, и, признаться, это испугало меня настолько, что я чуть не зажмурился, но смерть все не наступала. Он начал заметно оседать, будто теряя силы, а внутри шлема явственно угасало свечение. Стало возможным рассмотреть очертания головы, теперь я знал, что это был человек.

– Проклятая Нэгари… проклятая Нэгари! – хрипел водолаз.

Стекло его иллюминатора не могло быть толще двенадцати миллиметров, а у меня в руке все еще оставался один нож, и, чем черт не шутит, я рискнул. Клинок вылетел из ладони, но мир опять потонул в бирюзовой вспышке, и снаряд лишь разбил одно из стекол, составлявших внешнюю стену зала.

Водолаз исчез. Более того, он прихватил с собой Инчиваля и демонстрационные образцы. Некоторое время в голове царил какой-то молочный туман, мешавший наконец понять, происходило все наяву или во сне, но потом в этом тумане воссияла одна простая мысль, которая пряталась на задворках сознания, пока я дрался за жизнь: мой друг только что был похищен.

Как будто этого было мало, вокруг тот же час разразилось нечто немыслимое, время вновь пошло. Никто ничего не понял, случились необъяснимые события, а потом вдруг оказалось, что некоторые из гостей валяются на полу либо мертвые, либо погибающие. Поднялся вой, раздались взаимные обвинения, переходившие в брань, оставшиеся в живых телохранители жались к хранимым телам, не зная, откуда придет опасность, их нервы натянулись до предела, и как назло, у всех имелось при себе табельное оружие. Внезапно мир очутился на пороге самой настоящей мировой войны, и это было совершенно не по плану!

Засевшие в теле снаряды, чем бы они ни были, оказались не опасны для жизни, тот, что торчал из груди, и к сердцу-то близко не подобрался. Увы, они были слишком короткими и скользкими от крови, так что пришлось вставать так, не вынимая. Расшвыривая взбудораженную публику, ко мне прорвалась Себастина и помогла принять вертикальное положение, после чего на свет появился жетон тайной службы. Они смогли услышать мой голос, лишь когда я распалил свой Голос и стал выкачивать из огромной толпы страх и агрессию.

– Прошу сохранять спокойствие! Тайная служба безопасности его королевского величества уже работает, господа, зеньоры, эфенди и таны!

Дальше, пользуясь прилагавшимися к жетону полномочиями, я распорядился оставить прикрытие всем агентам службы безопасности и мескийским резидентам. Для последних пришлось во всеуслышание назвать кодовую фразу, после чего в моем распоряжении оказалась дюжина мужчин и женщин разной видовой принадлежности. Был отдан приказ немедленно принять меры по сокрытию от посторонних глаз останков одного из нападавших, а также инициировать эвакуацию посетителей выставки на неопределенный срок. Последним указанием я распорядился призвать на место инцидента лучших следователей Имперры во главе с Великим Дознавателем.