Чтение онлайн

Так, а что же можно предложить? Память, давай уже, напрягись… Вот!

Ну а что? Вполне лирично, с долей тонкого юмора, про любовь-асисяй, опять же… Не фонтан, конечно, но для провинциальной газеты, думаю, сойдёт. Или всё же лучше напрячь мозги и сочинить что-то более приличное? А то ещё обвинят в графоманстве, поставят на тебя клеймо…

После некоторых размышлений я решил, что местная периодика всё же перебьётся без моей прозы. Нечего размениваться по мелочи. Главный расчёт – на «Молодую гвардию» и «Юность». Вот где меня ждут известность и признание! А вот стихи как сочиню, так и занесу, мне не жалко.

Хм, вот уж никогда не думал, что я настолько тщеславный, что уже делю шкуру неубитого медведя. В глубине души оправдываю себя, что всё это делается ради достижения какой-то великой ЦЕЛИ, но что-то эта самая ЦЕЛЬ пока толком не вырисовывается. Пока я чисто несу себя в массы за счёт Пикуля и Астафьева. При этом обдумываю варианты с более реальным и быстрым доходом. То же производство пакетов – ну, там ещё конь не валялся, нужно выяснять технологию производства. И неизвестно, как крупно придётся вкладываться.

Прикидывал я и вариант с пошивом джинсов, и даже производством «варёнок». А что, залил «Белизну», довёл до кипения и макаешь в кастрюлю или ведро джинсы. В 12 лет с другом проводили эксперимент, от матери, помню, хорошо влетело. Но тем не менее получились настоящие «варёнки». В моду они вошли в 80-х, так что и в этом можно стать первопроходцем. Тем более тут вложения должны быть поменьше и сам процесс попроще.

Оставшиеся до отъезда домой полдня я бродил по Москве. Ну как же без посещения Красной площади?! В той жизни я не смог попасть в Мавзолей. То ремонт, то не до Ленина было… А сейчас Мавзолей работал, и я не мог упустить возможность взглянуть на останки вождя мирового пролетариата. Правда, пришлось отстоять солидную очередь, в которой присутствовало немало иностранных туристов. Немного удивился тому, что Ильич в своём саркофаге словно светился изнутри. После Мавзолея прошёл вдоль Кремлёвской стены, где нашли последнее пристанище видные деятели партии и советского правительства. Брежнева пока здесь нет, ещё семь лет старичку невнятно гудеть с трибуны.

Глядя на ГУМ, сереющий напротив Мавзолея, вспомнил историю, которую нам рассказывал препод нашего истфака. Якобы во времена застоя от Брежнева поступила команда: «ГУМ убрать! Не место торжищу рядом с национальными святынями – Мавзолеем и Кремлём!» И пошёл бы ГУМ на кирпичики, да спас анекдотический случай. Супруга одного из больших партийных начальников имела свой интерес к ГУМу: пользовалась услугами местного ателье. Она приехала туда на примерку, а ей и говорят, что так, мол, и так, ликвидируется ателье. Вместе с ГУМом. Даму это озаботило, и она что-то сказала своему супругу. А он в свою очередь на ближайшем совещании этак наивно спросил: «Кто-то, говорят, решил закрыть ГУМ?» На следующий день в Минторг страны позвонили и распорядились ранее направленное решение за номером таким-то под грифом «совершенно секретно» не исполнять.

В моё время в здании с фонтаном располагались дорогие бутики, сейчас, понятное дело, всё смотрелось не так пышно и пафосно. Ассортимент продукции мог удивить разве что провинциала. Но, с другой стороны, цены были вполне демократичными, доступными рядовому советскому гражданину.

Моё внимание привлекла небольшая очередь в отделе парфюмерии. Подошёл, поинтересовался, что дают. Оказалось – духи «Красная Москва». Пустой флакон таких духов в красно-белой коробке стоял у Валентины дома на видном месте. Наверное, в Пензе этот аромат приобрести не так легко. Духи стоили 5 рублей. Я прикинул оставшуюся наличность и решил всё-таки встать в очередь, а через несколько минут стал счастливым обладателем коробочки парфюма. Да, подарок Вале я сделаю за её же счёт, но вряд ли она меня за это отчитает. А все потраченные на меня деньги я рано или поздно ей верну, и лучше раньше, чем позже.

К вечеру я подтянулся на Казанский вокзал. Перекусил в привокзальном кафе, и как раз посадку на поезд объявили.

На этот раз попутчик был один, и тот молчаливый. Спать ещё не хотелось, а тут меня и муза поэзии посетила. Правда, позаимствованной.

В общем, переписал по памяти стихотворение Евтушенко, датируемое, насколько я помнил, началом 80-х. Надеюсь, Евгений Саныч не обидится, разродится ещё не менее великими строчками. Хотя, конечно, гнусно так вот присваивать чужие вещи, пусть и ненаписанные ещё, но уж если не дал Бог таланта, а выбиться в люди хочется… Тем более я не просил меня в это время забрасывать, так что, голос стыда, лучше бы ты заткнулся.

– Ну как? – первое, что произнесла Валя, когда утром в среду 14 мая встретила меня на пороге квартиры.

– Всё согласно сценарию, – улыбнулся я и торжественно вручил коробку «Красной Москвы».

Глаза Валентины округлились, она ахнула, чмокнула меня в щёку, вырвала из рук духи, распаковала и тут же нанесла несколько капель на шею и запястья. От неё так волнующе запахло, что захотелось тут же уложить её в постель и накинуться, аки коршун. Но Валя охладила мой пыл, сказав, чтобы все ласки я приберёг на вечер, а сейчас она опаздывает на работу. А мне желательно ополоснуться с дороги, переодеться в чистое и дожидаться её возвращения. Суп в холодильнике, там же вчерашние макароны с уже отваренной сарделькой. Второй комплект ключей от квартиры на книжной полке, это если мне приспичит куда-то прогуляться. Ну что ж, спасибо за доверие!

Оставшись один, я решил последовать совету возлюбленной и принял душ, благо очереди в санузел уже не было. Выйдя на общую кухню, услышал из-за двери Акжигитовых подозрительный стрекот. Что-то он мне напоминал. Вечером поинтересовался у Валентины о природе необычного звука.

– А, это… Ну это же Айгуль на швейной машинке строчит. Я тебе не говорила, что она ещё и заказы на дом берёт? За работу берёт не много, я, бывает, и сама у неё что-нибудь прошу прострочить.

– То есть одежду она шить может?

– Почему нет? А что это тебя так заинтересовало? Хочешь заказать у неё что-нибудь?

Решившись, рассказал Вале о своей идее с пошивом джинсов. Она заинтересовалась.

– Заманчивая идея. Ткань и фурнитура твои, Айгуль получает только за работу, правильно?

– Ага. Почём у вас здесь джинсы реализуются?

– В магазинах одежды ничего не найдёшь, это или в Ухтинке на барахолке смотреть надо, или вообще в Москве искать. Я своей Ленке в Москве брала за сто двадцать рублей.

– Ого, это ж целая зарплата инженера!

– А ты думал!

– Ну вот, смотри, пусть даже мы по сотне продавать будем. А ещё я знаю способ, как сделать джинсы на вид словно варёными. Это за границей последний писк моды, а мы станем в Союзе первопроходцами. Такие можно и по сто двадцать, и даже по сто пятьдесят толкать, если импортный лейбл приляпать.

Валя покачала головой, ехидно улыбаясь:

– А ты подумал, как и кому всё это продавать будешь?

– Ну, мы же не массовое производство наладим, штучное. По знакомым джинсы только так разойдутся. У тебя в торговой сфере много знакомых? Ну вот, видишь, а у торгашей чтобы да деньжата не водились?.. Пардон, я не тебя имел в виду.