Чтение онлайн

– В корень зрите, Сергей Андреевич, я ведь как раз об этом первым делом и подумал. Дела в областной филармонии идут ни шатко ни валко, план по выручке недовыполняют. Директор плачется, мол, чтобы такие деньги собрать, нужно каждый месяц давать чуть ли не по двести концертов, а у него всего восемь коллективов. А Высоцкий пару раз аншлаг соберёт, даже без большой накрутки на входные билеты – и уже дышать легче. Так что постараюсь пробить площадку для него.

Оставшиеся до Нового года дни прошли в приятных хлопотах. Валя то и дело гоняла меня по магазинам и рынкам, готовясь к новогоднему застолью. В этот раз, как и обычно, на кухне в новогоднюю ночь соберутся все соседи, чтобы под звон бокалов с шампанским проводить год уходящий и встретить новый. Для меня же такая встреча Нового года в коммуналке станет первой, но поскольку с соседями мы уже собирались на посиделки, то был настроен на позитив.

Пытались мы вытащить из столицы Ленку, но она решила встречать праздник в Москве с друзьями, пообещав, если получится, вырваться в Пензу попозже. Так что Новый год встречали в узком «коммунальном» кругу с весёлым татарином, его тихой супругой и ещё более тихой Анной Павловной. Дети Рината уже спали, поэтому мы старались особенно не шуметь. Да и старушка посидела минут тридцать после боя курантов, откушала оливье и горячее, а потом скрылась в своей комнатушке. Мы же праздновали до двух ночи, поглядывая в экран вытащенного мной на кухню телевизора, где показывали «Голубой огонёк». Первый мой Новый год в прошлом и, скорее всего, далеко не последний.

Я уже привык к этому миру, и в чём-то он стал мне нравиться, несмотря на отсутствие сотовых телефонов, компьютеров и Интернета. А может, как раз из-за отсутствия всех этих достижений будущего. Люди не сидят часами у мониторов, строча сообщения в социальных сетях, а общаются вживую. И пишут не СМС, а письма, отправляя их в конвертах, ещё не догадываясь, что через каких-то двадцать – тридцать лет эпистолярный жанр канет в прошлое.

А вечером 1 января на Центральном телевидении состоялась премьера комедии Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». В своё время этот фильм всех уже достал частотой новогодних показов, а сейчас это настоящая сенсация. Мы смотрели его, доедая вчерашний оливье из одной большой салатницы, периодически сталкиваясь вилками. Я не смог удержаться, в нескольких местах опережал героев, произнося их фразы, чем в итоге заслужил от Вали подзатыльник.

– Откуда ты всё знаешь, уже видел, наверное, где-то комедию?

– Так это же премьера, где я мог её видеть? Это, милая, мой экстрасенсорный дар.

– Какой дар?!

– Не знаешь, кто такие экстрасенсы? Это люди, обладающие необычными способностями. Одни предсказывают будущее, как болгарская Ванга, другие лечат прикосновением рук, третьи видят призраков…

– Это ты что же, ясновидящий, что ли?

– Получается, так, – сделал я серьёзную мину, но на жену это не подействовало, и она со смехом отвесила мне ещё один шутливый подзатыльник.

Праздничные дни я откровенно маялся бездельем. Мелькнула было мысль, что не мешало бы перепечатать заранее Акунина, пока в «ридере» ещё жив аккумулятор, а то где я его буду искать? Припрусь такой весь из себя в магазин «Электроника», вытащу гаджет и начну требовать к нему аккумулятор? То-то продавцы удивятся!

К слову, Валя призналась, что всё-таки обнаружила электронную книгу, забравшись в сумку, когда меня не было дома. Но не поняла, что это такое. Пришлось срочно придумывать версию, что это миниатюрный магнитофон, подаренный мне Слободкиным, чтобы я мог записывать рождавшуюся в голове мелодию. Хорошо ещё, Валя не попросила продемонстрировать, как он работает, иначе я спалился бы моментально.

Мысль начать работу с текстами Акунина побыстрее была здравая, однако объёмы того, что мне предстояло сделать, впечатляли, даже страшно было подумать, как я буду всё это перепечатывать. Этак я полгода из-за пишущей машинки по вечерам вылезать не буду.

Ну а куда деваться?! Сам поставил себе задачу, сам и буду её решать. Мало ли, что и как в будущем сложится, а НЗ в виде рукописей пусть себе лежит дома в столе. Если в жизни страны ничего кардинально не изменится и к власти в 1985-м придёт Горбачёв и затеет перестройку, то акунинские вещи можно будет нести в печать. А если… Нет, пятнистого на пост генсека никак нельзя, нужно протаскивать кого-то другого. Правда, как я это буду делать, даже став, к примеру, известным писателем, совершенно не представлял. Писатель – не член политбюро, а я даже и не член партии, куда, собственно, особо и не стремлюсь.

Кстати, может, очередное письмишко в ГРУ состряпать? Написать нечто о Михаиле Сергеевиче, намекнуть кое на что… Да уж, мечтать не вредно. Нужно выходить на кого-то из больших дядек и открывать карты. Я снова начал перебирать в уме фамилии и вновь пришёл к выводу, что наибольшее количество баллов по моей шкале набирает руководитель Белоруссии Машеров. Но как до него добраться, как войти в доверие? Я уже и Брежневу руку жал, а Петра Мироновича ещё в глаза не видел.

Блин, сколько всего нужно сделать, а время поджимает. Это только кажется, что страна увязла в болоте застоя, а часы-то тикают, и каждый день приближает мою родину к краху, из которого будет пытаться её вытащить Путин чуть ли не в одиночку. Разве что на Шойгу он сможет опереться в будущем, а по большому счёту вокруг него те же карьеристы и коррупционеры, имя которым – легион. Иногда ВВП мне напоминал своего рода Дон Кихота, воюющего с ветряными мельницами. А тогда, получается, Шойгу – Санчо Панса? Забавное сравнение, Сергей Кужегетович совсем не похож на толстого весельчака, оседлавшего осла.

Но на самом деле смешного тут мало. Не хочется доводить страну до такого, ой как не хочется… А потому, дорогой ты наш Сергей Андреевич, изволь подобрать сопли и вперёд, грудью на вражеские амбразуры. Может, ещё и повезёт остаться в живых, а не повезёт – оставишь о себе воспоминания в виде книг, песен… и сына. Или дочери? А-а, не важно, родила бы уже, что ли, Валюха быстрее! Срок у неё – конец января или начало февраля, и я наконец возьму на руки закутанного в пелёнки нового гражданина СССР.

Следующий месяц оказался насыщен событиями, сменяющими друг друга с калейдоскопической быстротой. Главным, безусловно, стало рождение сына, случившееся 30 января. Сына, как я и хотел! Даниил Сергеевич, по-моему, вполне прилично звучит.

Всю ночь с 29 на 30 января я просидел в приёмном покое больницы имени Семашко, не находя себе места. И когда наконец в половине третьего утра мне, уже державшемуся из последних сил, объявили, что я стал отцом очаровательного малыша весом 3200, моему счастью не было предела!

К Валентине, понятное дело, не пускали. Только на следующий день, кое-как отоспавшись и оказавшись со скромным букетом под стенами роддома, я наконец смог лицезреть в окне второго этажа улыбающуюся супругу с кульком на руках. Валя развернула кулёк в мою сторону, и я увидел маленькое розовое сморщенное личико, к которому тут же преисполнился невероятной нежностью. Да и к любимой тоже, подарившей мне это чудо. Заодно и ко всему миру, к каждому прохожему, к каждому деревцу и кустику, каждой падающей с неба снежинке… Охренеть, это же надо было кануть в прошлое на 40 лет, чтобы испытать радость отцовства!

А до того я ещё раз встретился с Мясниковым, который за новогодние праздники не только осилил мою очередную повесть, но и внёс карандашом на полях рукописи правки и дополнения. Причём все его замечания оказались по делу. Когда я предложил забрать рукопись и заново её перепечатать уже с его правками, Георг Васильевич заявил, что не хочет меня напрягать лишний раз, а поручит это дело своей секретарше, которая всё равно большую часть времени бьёт баклуши. А если точнее, то вяжет носочки и шарфики.