Чтение онлайн

– Слободкин слил? – предположил я, делая маленький глоток.

– Ну почему же сразу слил… Скажем так, поделился информацией.

– И как я понимаю, в моём лице вы хотели бы видеть автора песен для вашей дочери?

– Правильно понимаете, уловили мою мысль, что называется, с полуслова. Я слышал ваши песни, в том числе написанные в соавторстве с супругой… Как её, Валентина Колесникова, кажется?

– Теперь уже Губернская.

– Ах да, логично… Одним словом, пишете очень, я вам скажу, достойно. Сочиняете не так много, но проходных вещей нет.

Ха, да мы начали-то «сочинять» всего полгода назад, познакомившись с «Весёлыми ребятами» на корпоративе работников торговли. При желании я за день мог накидать добрый десяток хитов, причём теперь уже с нотами. Хотя с нотами, наверное, не за день, да и аранжировки, опять же, пока не мой уровень. Тут по-любому придётся привлекать композитора со стороны. Да хоть того же Слободкина, о чём я и заявил Чарскому.

– Опять же, как вы рассчитываете пробиться на сцену?

Все песенные конкурсы, как я понимаю, проводятся под эгидой комсомола или партии. Вы даже пластинку без соизволения сверху не запишете.

– А вот это уже моя забота, – хитро прищурился Анатолий Авдеевич. – Поверьте, у меня такие связи, что вам лучше не знать, будете крепче спать. А крепкий сон – залог хорошего здоровья. Так как, Сергей Андреевич, мы с вами договорились?

– В принципе я не против, могу в течение ближайшего месяца написать несколько песен, – поскромничал я. – Но всё же хотелось бы услышать, как ваша дочь поёт. Мало ли, сами понимаете.

– Да бога ради! Инга, садись к роялю.

Мы переместились в соседнюю, чуть меньшую по размерам комнату, где в углу стоял чёрный, блестевший лаком инструмент. Инга села за рояль, скинув туфли, подняла крышку и объявила:

– Булахов, «Не пробуждай воспоминаний».

Зазвучала музыка, а затем Инга запела… Да, а ведь не врал папаша, голосок у дочки и впрямь что надо. И внешне ленивая, сибаритствующая девица в мгновение ока превратилась в какое-то высокоодухотворённое существо, поющее не связками, а душой. Я закрыл глаза, словно погружаясь в атмосферу салонов XIX века. Дамы в пышных платьях, кавалеры во фраках, мерцающий свет свечей…

Романс закончился, я открыл глаза и обнаружил, что они слегка увлажнились. Гляди-ка, на чувства пробило. Кстати, чувства чувствами, а на поезд я не опаздываю?

Увидев, что я смотрю на часы, Анатолий Авдеевич оживился:

– Да-да, действительно, время поджимает, поэтому давайте уже решать. Ну так как мы с вами договоримся, Сергей Андреевич?

– Песни я вам напишу, теперь вижу, что талант у Инги имеется. Но, чисто моё мнение, или совет, как хотите: импресарио всё же не помешал бы, то бишь человек, который будет вести её дела. Или сами будете?

– К сожалению, не имею возможности быть постоянно при дочери. Но у меня есть на примете человек, который сведущ в этих делах и которому я доверяю, почти как самому себе. Так что нужны, по большому счёту, только песни от вас.

– Давайте договоримся, что в следующий свой приезд в Москву, а это случится где-то через месяц, я покажу вам… Ну, к примеру, пять песен, потенциальных шлягеров.

– Отлично! Тогда посмею предложить вам небольшой задаток, скажем, в размере тысячи рублей.

– А давайте пока обойдёмся без задатков. Мало ли, вдруг завтра под машину попаду, не приведи Господь. Вот товар покажу, тогда и сочтёмся.

– Хорошо, договорились, воля ваша. Вот моя визитная карточка, предварительно звоните, а то я могу по делам отъехать. Что ж, больше не смею вас задерживать, очень приятно было с вами пообщаться. Внизу вас ждут мои помощники, на машине они доставят вас на вокзал.

Недаром говорится, что один переезд равен двум пожарам. Никогда не подумал бы, что в нашей одной комнате столько вещей. Даже учитывая, что я руководил процессом, а скарб таскали в грузовик специально нанятые грузчики, и всё равно у меня через полчаса голова шла кругом.

От Вали толку было мало, она с Данилой на руках сидела во дворе на лавочке, разговаривая с соседями. Наш переезд стал для местных жителей настоящим событием, в каждом окне виднелась чья-то голова. С Ринатом, который сегодня работал, мы попрощались ещё утром, но договорились, что в следующее воскресенье он с семейством приедет к нам на новоселье. А по возможности и Анну Павловну захватит.

А мне в эту субботу пришлось отпрашиваться с работы. Начальство отнеслось с пониманием, не каждый день люди переезжают.

Наконец вроде загрузились. Напоследок ещё раз проверил комнату, откуда много чего пришлось выбросить на помойку. Ничего за плинтусы не закатилось? Вроде нет, можно отдавать команду.

– Адрес записал? – интересуюсь у водителя грузовика.

Тот показывает мне бумажку с нашим новым адресом, я киваю и даю отмашку: счастливого пути. А мы с Валей и сыном устраиваемся в таксомоторе.

В 1976-м Терновка уже вовсю строилась. Дома, правда, были однотипные, но куда денешься, таковы советские реалии. Пока ехали, я вспоминал сон, приснившийся минувшей ночью. Снилась мне… моя могила. Холм, засыпанный цветами, деревянный крест с табличкой, мать, сестра и мои ученики. Всем классом пришли проводить в последний путь. Хотя почему-то я знал, что могила пустая. Ну правильно, тела-то не нашли. Сергей Губернский просто взял и сгинул.

Проснулся я под утро в таком ужасном состоянии, что хотелось выть. Потом глянул на детскую кроватку, где посапывал Данилка, и на сердце сразу отлегло. Есть ради чего и ради кого жить. А сны… Ну, может, в той реальности всё так и есть. Жаль, конечно, и родных, и учеников, которые меня заочно похоронили. Но тут уж ничего не поделаешь. О прошлом нужно забыть. Только то, в чём и с чем я сюда пожаловал, напоминают мне о нём.

Только к вечеру нам, а вернее, мне, удалось более-менее расставить вещи по местам в нашей новой двухкомнатной квартире. Жильё нам выделили на втором этаже в девятиэтажном доме, причём первый этаж, похоже, отводился под будущие магазины. Газ ещё не был подключён, поэтому срочно пришлось бежать в магазин за электроплиткой. Когда мы с Валей на прошлой неделе ездили сюда знакомиться с новой квартирой, прораб клятвенно обещал, что на день переезда всё будет подключено. Радовало, что хотя бы в кранах была вода. Вечером мне на плитке пришлось несколько раз греть кастрюлю, чтобы искупать пацана и приготовить поесть. Впрочем, наши мучения продолжались недолго, в понедельник газ подключили, и мы почувствовали себя людьми.

А в среду приехала на побывку Ленка. Тут же принялась тискать Данилку, напросилась с ним на вечернюю прогулку, и мы с Валюшкой смогли побыть какое-то время наедине.

Заодно Ленка выписалась со старой квартиры и прописалась в новой. Как-никак, практически родной мне человек, если надумает когда-нибудь вернуться из Москвы, места на всех хватит. Хотя вполне вероятно, что может и остаться в столице, или мы сами переберёмся в Москву. Ну а что, чем чёрт не шутит?

А тут ещё пришло письмо из Казахстана. Собственно, это был ответ на послание Валентины, которая написала родителям о последних событиях в своей жизни. Те за годы вдали от дочери истосковались по ней и сообщили, что приедут в апреле на недельку погостить. Эта новость подействовала на Валю прямо-таки возбуждающе, она то и дело перечитывала письмо и прямо светилась вся.