Чтение онлайн

Из кабинета папы он вышел на негнущихся ногах, с лицом белее мела. Когда за ним закрылись массивные двери, кардинал на несколько секунд замер, а затем решительно направился прочь. Сегодня он не будет участвовать в папском соборе, и вообще ему запрещено проводить службы до окончания разбирательства дела по скандальной публикации. Нужно забрать в отеле вещи, садиться на самолёт до Варшавы, затем поездом до Кракова и там ждать, чем всё закончится. Временное отстранение от сана. Но даже если правда восторжествует, пятно на его биографии останется даже после его смерти. И мечтам о папском престоле, и так довольно призрачным, учитывая, что последние четыреста лет его занимали итальянцы, и вовсе сбыться будет не суждено никогда.

Очередное собрание «ближнего круга» вновь проходило на даче Ивашутина, ставшей уже почти традиционным местом встреч членов «Ордена заговорщиков». На этот раз подтянулись даже Матросов и чувствующий себя получше Судоплатов, приглашённый в качестве своего рода консультанта. Скучая на пенсии, он с удовольствием включился в работу по спасению страны и, ознакомившись с рукописью попаданца, тут же начал выдавать одну идею за другой.

Но главным было то, что сегодня их состав пополнился новым участником. Рядом с Машеровым, который был в своё время его выдвиженцем, расположился член Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель председателя Совмина Кирилл Трофимович Мазуров. Вполне ещё крепкий для своих шестидесяти трех лет, он сразу почувствовал себя здесь как дома.

– Кирилл Трофимович уже ознакомился с рукописью, так что он в курсе насчёт объекта, – сказал Машеров. – А вот вам, Семён Кузьмич, это ещё предстоит сделать. Пока просто прочитайте вот этот занятный документ, а в следующую встречу я готов буду ответить на ваши вопросы. Кстати, тут и о вас говорится.

– Хорошо, постараюсь прочитать если не сегодня, то завтра точно.

Первый заместитель председателя КГБ СССР Семён Цвигун принял папку с рукописью и вернулся на своё место рядом с Ивашутиным. И он, и остальные присутствующие поначалу выглядели немного напряжёнными, но затем, по выражению Кулакова, они все оказались на одной волне, и разговор пошёл более открытый.

– Если позволите, я начну с отчёта, так сказать, о проделанной работе, – сказал начальник ГРУ и обвёл взглядом собравшихся. Затем обратился к своим записям. – По Польше… Лех Валенса, который, напомню, планировал в будущем создать свой профсоюз «Солидарность», скоропостижно скончался.

– А что за диагноз, если не секрет? – поинтересовался Судоплатов.

– Острая сердечная недостаточность. Жаль, такой молодой был, всего тридцать три года. Казалось бы, всё впереди…

– Возраст Христа, – хмыкнул Кулаков. – Наверное, в рай попадёт.

– Валенса, как мы выяснили, был негласным агентом польских спецслужб, проходил под кличкой Болек. Так что для земляков и нынешних коллег Дзержинского, ведших какую-то свою непонятную игру, утрата такого агента стала серьёзным ударом. Мы, не проявляя себя, подкинули польским спецслужбам версию, что устранение Болека – дело рук ребят из Лэнгли. И поляки, по нашим сведениям, уже выставили американцам свои претензии по поводу этого, как они считают, недоразумения.

– Ловко, – усмехнулся Судоплатов, с довольным видом потирая свои крупные ладони.

– И кстати, не один Валенса воду мутил в Польше. В течение недели не менее печальная участь постигла и его подельников из КОС-КОРа[1] – Яцек Куронь попал в автокатастрофу, Кароль Модзелевский выпал с седьмого этажа, а Адам Михник стал жертвой уличных хулиганов. Тадеуш Мазовецкий из Клуба католической интеллигенции где-то солидную схватил дозу радиации и теперь безуспешно борется с раком крови в последней стадии. После этого активность польских диссидентов и прочих ревнителей демократических ценностей резко поубавилась. – Ивашутин сделал паузу, наблюдая за реакцией собравшихся. Не заметив ни одного осуждающего взгляда, продолжил: – Так вот, что касается ярого ненавистника советского строя кардинала Кароля Войтылы, то на данный момент он сидит у себя в Кракове, под своего рода домашним арестом, и ждёт решения своей дальнейшей участи. Если кого интересует, то его подозревают в педофилии. В газете итальянских коммунистов «L’Unita» прошла порочащая его публикация с фотографией, вернее, фотоколлажем, где Войтыла на кровати у себя дома тискает мальчугана. Папа отстранил кардинала от исполнения им обязанностей на время разбирательства. Ватикану пришлось обращаться в полицию, те, в свою очередь, затребовали негативы, им их предоставили. Наши мастера сработали на высшем уровне – путём перефотографирования коллажей достигнут результат отличного качества. Причём эта – самая невинная – фотография уже разошлась по многим изданиям, и не только итальянским. Так что Войтыле не светит теперь не только папский престол, о котором он мечтает последние годы, но его и вовсе могут лишить сана.

– Здорово сработано, – заметил Машеров.

– Это ещё не всё. Мои люди сумели предотвратить переворот в Пакистане. Ввиду сжатых сроков сами они не успевали раздобыть доказательства, поэтому просто рассказали премьер-министру Зульфикару Али Бхутто о заговоре, который планировал возглавить Мухаммед Зия уль Хак. Бхутто сначала отказывался верить, но затем всё же согласился установить наблюдение за теперь уже бывшим соратником. С помощью прослушивающих устройств удалось установить имена заговорщиков, и не далее как три дня назад они были схвачены. Сейчас с ними работают местные следователи, выбивают показания.

– Хочется верить, что после того, как мы ему помогли, Бхутто ещё больше проникнется симпатией к СССР, – сказал Романов, и остальные тут же его поддержали.

– Начали работу с президентом Северного Йемена Ибрагимом аль-Хамди, – продолжил Ивашутин. – Там с именами заговорщиков ещё не всё ясно, усиленно роем, но учитывая, что переворот планировался на октябрь, время у нас пока есть. Надеюсь, уложимся.

– Также меня волнует тема ВНИИСИ, этой цитадели будущих демократов, – сказал Машеров. – Все помнят, что Губернский написал об этом институте?

– Ну как же, Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований, создан в прошлом году для комплексного исследования научно-технических и социально-экономических проблем, имеющих большое народно-хозяйственное значение и носящих междисциплинарный характер исследований, – заученно выдал Романов. – Я-то как раз тщательно изучил этот вопрос. Семнадцать лет, вплоть до тысяча девятьсот девяносто третьего года им будет руководить член-корреспондент АН СССР Джермен Михайлович Гвишиани. И ВНИИСИ – своего рода наш филиал австрийского МИПСА при Римском клубе. В институте работали будущие «отцы демократии» Авен, Березовский, Гайдар, Шаталин, Сванидзе… А в МИПСА стажировались Попов, Чубайс, Шохин, Нечаев, Ясин, Гайдар, Глазьев и Мордашов.

– Вот этими товарищами, мягко говоря, хорошо бы заняться как раз Комитету. – Машеров посмотрел на Цвигуна. – Вы как, Семён Кузьмич, готовы включиться в работу?

– Теперь уже да, не просто же так я согласился участвовать в вашем кружке, назовём его так.

– Отлично, на другой ответ я и не рассчитывал! А теперь хотелось бы обсудить животрепещущий вопрос относительно кандидатуры нового генерального секретаря. По моему мнению, выбирать нужно из тех, кто сейчас здесь присутствует.

– Так давайте проголосуем, – предложил Мазуров.

– Я тоже думал о голосовании, только выбирал между тайным и открытым.

– Да что мы тут, секта, что ли, какая, Пётр Миронович, или масонская ложа, я не знаю!.. Давай уж открытым, конечно, проголосуем.

– Никто не против? Хорошо. Кто-то хочет взять самоотвод заранее?

– Ну, я, пожалуй, вне игры, – словно извиняясь, развёл руками Цвигун, – поскольку человек среди вас новый, да и не уверен, что потяну.

– Я, само собой, не претендую, считай, ровесник Брежнева, а тут кто-то помоложе да поздоровше нужен, – хмыкнул Судоплатов.