Чтение онлайн

После Романова выступил Машеров. Он изложил программу изменений в экономике, социальной сфере и управлении, кратко коснувшись законопроектов и поправок в конституцию, подготовленных Совмином СССР для внесения на внеочередную сессию Верховного Совета.

По окончании его выступления съезд решил одобрить программу и принять к сведению.

Затем снова выступил Романов с, как он выразился, «несекретным докладом о культе личности и его последствиях». Услышав это, я усмехнулся, оценив юмор генсека, и стал слушать с удвоенным вниманием.

Романов подробно, с цифрами и фактами в руках, опроверг хрущёвские «разоблачения» пятьдесят шестого года и более поздних времён, заодно напомнив о фактах из биографии самого «борца с нарушениями социалистической законности», требовавшего себе права расстрелять как можно больше арестованных, так что Сталин на очередном его требовании написал: «Уймись, дурак!»

В частности, Романов опроверг утверждение Хрущёва, что якобы в первые дни после нападения Гитлера Сталин пребывал в Кремле в прострации и никого не желал видеть. Романов процитировал журнал посещений Сталина в те дни, с фамилиями приходивших в кабинет Верховного главнокомандующего и временем их пребывания там.

– Хоть и с большим опозданием, – заявил Романов, – но хотелось бы задать вопрос: каким образом Хрущёв мог узнать о том, что Сталин в первые дни войны «находился в Кремле в прострации», если сам Хрущёв в это время был в Киеве?

Далее Романов высказался о сталинских репрессиях, процитировав доклад Генпрокурора СССР Руденко Хрущёву от 1 февраля 1954 года, в котором говорилось, что с 1921 по февраль 1954 года в СССР было приговорено к высшей мере наказания 642 980 человек.

– Казалось бы, свыше полумиллиона человек – это очень много, – сказал Романов. – Но если разделить эту цифру на тридцать два года и учесть тогдашнюю численность населения СССР – всё выглядит далеко не так страшно. Кроме того, надо учесть, что, во-первых, далеко не все эти приговоры были приведены в исполнение, значительной части приговорённых они были заменены различными сроками заключения. Во-вторых, среди этих приговорённых было много вполне реальных уголовников, совершивших тяжкие преступления, всевозможных бандитов и террористов, настоящих вражеских шпионов, вредителей, предателей, фашистских недобитков, дезертиров, крупных расхитителей и тому подобных типов.

Далее Романов привёл цифры приговорённых к казни за тот же период в странах с сопоставимым населением вроде Англии, Франции, США, Японии с их колониями, а также Китая при режиме Чан Кайши. Выходило, что в тех же «западных демократиях» число приговорённых к высшей мере было не меньше, чем в «тоталитарном» СССР.

– То же самое касается и количества заключённых, – продолжил Романов.

Он привёл цифры, показывавшие, что даже в самые суровые сталинские годы, которые, кстати, приходились вовсе не на тридцатые, а на войну и время сразу после неё, число заключённых, не считая военнопленных, никогда не превышало в СССР 2 700 000, причём большинство из них были осуждены за уголовные и бытовые преступления, а среди остальных оказалось полно всяких басмачей, власовцев, прибалтийских фашистов, бандеровцев и прочей погани.

Затем Романов озвучил цифры заключённых по крупнейшим западным странам с их колониями за 1924–1953 годы, и сравнение снова вышло не в пользу «свободного мира».

– Если при Сталине в самые пиковые годы, когда шла война с фашизмом, или в первые годы после войны продолжались военные действия против фашистских недобитков в Прибалтике, на западе Украины и Белоруссии, число заключённых составляло один процент от тогдашнего населения СССР, то в наше вполне мирное время, за океаном, в, так сказать, «цитадели свободы», – Романов саркастически улыбнулся, – число заключённых тоже достигает одного процента населения, а оно у них побольше, чем в СССР при Сталине! И что-то никто на Западе не кричит о тоталитаризме и репрессиях в Америке, хотя тамошние суды многим заключённым дают срок по сорок-шестьдесят лет, а то и по несколько веков, чего в СССР сроду не бывало. И «свобода» с «демократией» им не мешают, и так называемые правозащитники помалкивают! При этом западная пропаганда и вслед за ней так называемые диссиденты вроде пресловутого Солженицына, одна фамилия которого наводит на размышления, изображают лагеря при Сталине как советский филиал Освенцима и Дахау. Это наглая ложь! В отличие от немецких лагерей смерти, где главной задачей было уничтожение заключённых, система ГУЛАГа оказалась включена в хозяйственную жизнь страны и была обязана выполнять ПЛАН. А как бы они смогли его выполнять, уничтожая рабочую силу? Хотя бы по этой причине смертность в лагерях была сравнительно невелика, хотя там, конечно, был совсем не курорт. Например, в 1937 году в лагеря прибыло 884 811 заключённых, убыло 709 325, в том числе 364 437 были освобождены, 258 523 переведены в другие места заключения, умерло 25 376, бежало из лагерей 58 264. То есть сбежавших было в два раза больше, чем умерших в лагерях, не говоря уже об освобождённых! И опять-таки, большинство лагерных сидельцев находились там за конкретную вину вроде уголовщины и прочего. Так что надо прямо сказать, товарищи, что, несмотря на наши разногласия с Мао Цзэдуном и Энвером Ходжей, они были правы, обвинив Хрущёва во лжи на международном коммунистическом совещании в пятьдесят седьмом году! Были ли невиновные? Да, были! Но надо помнить, что до конца тридцатых в органах окопалось много недобитых троцкистов, зиновьевцев и других врагов нашей страны, которые в провокационных целях репрессировали невиновных людей, чтобы вызвать недовольство и нанести побольше вреда СССР. Кроме того, Троцкий ещё в 1935 году инструктировал своих сторонников в Советском Союзе в случае ареста оговаривать как можно больше непричастных людей, особенно руководителей, учёных, военных, инженеров и других специалистов, чтобы нанести максимальный вред нашей стране. Помимо этого, в органах, как и в обществе в целом, хватало подлецов-карьеристов, желавших подняться на организации липовых дел. Надо сказать, что с такими при Сталине расправлялись безжалостно, как и с троцкистскими провокаторами, а Хрущёв тех и других записал в «жертвы репрессий». Ну и наконец, сказался низкий образовательный уровень и слабая профессиональная подготовка многих сотрудников органов госбезопасности того времени. Они просто не могли разобрать, где правда, а где ложь, клевета и провокация, и шли по пути простых решений. Всё это достойно осуждения, и никто не собирается оправдывать такие вещи. С другой стороны, мы не должны позволять под вывеской осуждения репрессий нападать на нашу страну доморощенным и внешним врагам, особенно из так называемого «свободного мира», которые в нашем глазу радостно соринку ищут, а в своём целый лесоповал не замечают! Подводя итог, можно сказать, что так называемые разоблачения Хрущёва представляют собой лживые измышления, слабо разбавленные перевранными фактами. Эти «разоблачения» наши западные враги активно используют против советской страны. Было ли это сделано Хрущёвым намеренно или по дурости, сказать не берусь. Но, учитывая троцкистские связи Хрущёва в Донбассе до переезда в Москву, могут быть разные версии…

Доклад Романова съезд встретил единодушным одобрением. Ещё бы, многие из собравшихся, особенно партийцы старой закалки, сами прекрасно видели, что страна катится куда-то не туда, но что они могли сделать? Вякнешь что-то не то – завтра же с треском вылетишь со своей должности. Да ещё можно и под суд загреметь. А теперь вот «исправлять русло» решили на самом верху, откуда словно прозвучала команда «на старт».

В итоге съезд по предложению генсека принял решение считать «секретный» доклад Хрущёва на XX съезде лживым и необъективным и отменить все исходящие от него решения съездов и пленумов ЦК, а также создать комиссию авторитетных и непредвзятых историков, с доступом ко всем архивам того времени, для объективного изучения сталинской эпохи.

Утвердив решение в следующем, 1980 году собрать ещё один внеочередной съезд КПСС, делегаты XXVI съезда разъехались по домам.

Через пару дней после закрытия этого памятного съезда в Москве открылась внеочередная сессия Верховного Совета СССР. Брежнев, став председателем КПСС, с явным облегчением, заметным даже на экране, отказался от должности председателя Президиума Верховного Совета СССР. На его место был избран Громыко, в свою очередь уйдя с должности министра иностранных дел, которую занял Семичастный.

Одновременно с Верховным Советом СССР собрался на внеочередную сессию и Верховный Совет РСФСР. Романов и Машеров выступали в обоих парламентах, и в итоге Машеров, помимо союзного премьерства, стал ещё и председателем Совмина РСФСР. Министры его правительства заняли и аналогичные республиканские должности.

Затем в оба Верховных Совета были внесены от имени Совмина СССР и ЦК КПСС пакеты законопроектов и поправок в Конституции СССР и РСФСР. В ходе обсуждений, вопреки давно привычному порядку заседаний обоих парламентов, были споры, и даже – невиданное дело – голоса против! Впрочем, подавляющее большинство приняло предложенные проекты и узаконило их, что и было опубликовано в СМИ.

Важнейшими были экономические законы. О порядке создания и деятельности государственных и коллективных народных предприятий, кооперативных, артельных, семейных, индивидуальных. О реформировании государственной торговли и её максимальной автоматизации, а также о льготах при создании фирменных магазинов с прямыми поставками с предприятий, о самостоятельности колхозов, о порядке создания частных фермерских хозяйств. О порядке участия предприятий разных форм собственности в государственных планах, с заключением контракта на пять лет (по желанию и на несколько пятилеток) с выпуском заказанной государством продукции, получением за это от государства налоговых, кредитных, лизинговых и прочих плюшек, а также с прописанной материальной ответственностью сторон. О переходе расчётов юридических лиц на безналичный расчёт – граждане могли пользоваться и наличкой, но и для них собирались выпустить карточки. Также было чётко разграничено, что может быть частным (индивидуальным, семейным), что кооперативным и артельным, что коллективным народным, а что остаётся в монопольной собственности государства. При этом государственным предприятиям, а также коллективным народным предприятиям с государственной долей строжайше запрещалось иметь какие-то дела с частниками, а также с кооперативами и артелями. Этот запрет касался и всех работавших на таких предприятиях. Если хочешь иметь дело с частником, кооперативом, артелью – увольняйся с госпредприятия и уходи с коллективного народного предприятия, продав свою долю коллективу.

Похоже, тут сказались мои записки Машерову, где я рассказал, как при Горбачёве и особенно Ельцине госпредприятия облепляли разные подозрительные фирмочки, связанные с руководством предприятия, которое через них выводило средства и ресурсы, а затем госпредприятия банкротили, разоряли и растаскивали. Видимо, в этой реальности машеровцы дуют на воду, чтобы и мысли такой ни у кого не возникло.

Кроме того, была принята программа массового строительства дешёвого жилья за счёт средств, высвободившихся с других статей бюджета, а также о поощрении индивидуальной застройки (особенно загородной) и кооперативной (ЖСК, МЖК и прочее).

Кстати, Машеров, выступая в Верховном Совете, назвал идею о «неперспективных» деревнях вредительством, приказал немедленно прекратить и пообещал, что обязательно выяснит, кто это придумал и запустил, а затем сурово накажет.

Также были приняты законы о реформировании управления, в том числе в силовых структурах. Был создан Центральный военный совет, которому были подчинены Минобороны, МВД и КГБ со всеми своими структурами, под председательством Верховного главнокомандующего, он же генсек Романов.